Виновата ложь (СИ)

Ведь не осудят меня?
Сейчас я не принцесса, а похотливая самка, которая изголодалась. По ласкам. По сексу.
Я задыхающаяся в его руках. Таю, как мороженное. Как только его пальцы нащупали ноющий бугорок моей плоти. Готовая для него и ради него.
На этой трассе редко ездят машины.
Нет. Мы не целуемся. Молчим. Просто смотрим друг другу в глаза.
Я так хочу, чтобы он сорвал с меня эту тряпку за пару десятков тысяч. Но он этого не делает.
Вместо этого он шепчет:
— Моя девочка, — хрипло. — дааа, как скучал.
Он убирает руку с моего рта, для того чтобы накрыть ею мою грудь. Бешеное дыхание и отчаянный стон вырывается из меня, когда его пальцы двигаются по моему клитору.
Так хочу почувствовать эти пальцы в себе.
Он прижимают меня к себе настолько близко, что ощущаю его эрекцию. Горячую и длинную.
Снова стон.
— Ещё один звук, и я трахну тебя.
Это наказание?
— Не угрожай, — то от стоном, то от всхлипом отвечаю ему.
— Ты всегда была моей.
Не могу с этим поспорить. Я стала его, как только увидела впервые.
— Не твоя, — на выдохе, и тут же криком, когда он срывает с меня трусики.
Чувствую большую головку, что упирается в мои складки. Не даёт вздохнуть, и тут же пронзает меня своей плотью.
Это восхитительно.
Он в своём чёрном костюме, я с наполовину задранным платьем, как какая-то девица с придорожной гостиницы. Извиваюсь и стону в его руках, пока он неистово и грубо входит в меня.
Мое сердце быстро бьется. Бёдра напрягаются напротив грубой ткани его брюк. В любом случае мне это нравится, и плевать, что не хотела подпускать его к себе. Плевать на все.
— Тебе лучше кончить, бл**дь лучше кончи для меня, — шепчет на ухо.
Что я и делаю. Он продолжает вбиваться в меня, сильнее прижимая к машине. И с каждым толчком приближая мой оргазм.
Его любовь свела нас снова вместе. Его неустанная любовь. Я думала, что это правильно, когда не подпускала к себе.
Теперь мы оба тут. Вместе. Отказываемся от наших личных жизней сегодня, чтобы слиться в одну душу навечно.
Нет больше любви, чем эта…
— Я люблю тебя, — шепчет в мое ухо.
Но я молчу. Не отвечаю.
Затем сильно так кончаю, что буквально за мной оргазм настиг и его. Впивается в мои бёдра, оставляя отметины на нежной коже.
Вместе мы пульсируем, словно одно сердцебиение. Пока не затихаем.
 12 
 
— Малыш, — шепчу. — я не могу отпустить тебя.
— Ты уже это сделал, — говорит она, делает шаг в сторону и поправляет платье. — ты оставил меня тогда, — перевела дыхание. — а то, что было сейчас, — делает паузу. — ну ничего не екнуло. Тони мой лучше, — удар ниже пояса.
Она сказала это и замерла, а я уставился на неё, сжимая руки в кулаки.
— По тебе и не скажешь, — процедил я. — горячая такая…тесная.
Молчит. Упрямо смотрит на меня вздёрнув свой носик.
— Отвези домой, Руслан, — говорит она.
Неудержимое желание касаться её. Везде. Хочу до ломоты в костях, и это не смотря на то, что секс у нас был сейчас. Я будто в рай попал, когда оказался в ней. Обманывает. Не было никого у неё. Я это почувствовал, как только вошёл и чуть не завыл от восторга. Тесно. Горячо. В штанах опять восстание плоти.
И не удержался. Склоняюсь к манящим губам и впиваюсь в них.
— Отвезу, малыш, — хрипло выговорил я.
Я отстранился от неё, и подошёл к водительской двери.
— Садись в машину, Варя.
Она послушно села и я за ней. Ехали в полной тишине, и только тихонько на фоне играла любимая группа Seether — weak.
Курить я бросил около года назад, а сейчас от чего-то захотелось снова, но все же не настолько сильно, чтобы ради этого останавливать машину, и идти в магазин за сигаретами.
Я все время смотрел только в лобовое стекло, и не разу не взглянул на неё.
— Не нужно меня прямо до дома отвозить, высади меня у пропускного пункта, — подала она голос, спустя двадцать минут нашего пути.
Я посмотрел на неё, она что-то напивала себе под нос.
Я улыбнулся.
Какая она всё-таки красавица.
Сердце сжалось. Я повёл тогда себя с ней, как полный мерзавец. Тогда я не нашёл в себе сил, выслушать её.
 
Но вместо того, чтобы промолчать, я ответил:
— Хорошо.
Спустя некоторое время, мы подъехали к воротам пропускного пункта. Я заглушил машину, и повернулся к ней. И какого было мое удивление, когда увидел, что смотрит она на меня и улыбается.
— Что? — спрашиваю.
— Не было никого, и тогда тоже не было. Ты первый и единственный, — сижу и охрениваю от услышанного. — и Мишка он твой, — улыбка с лица пропала, оставляя на ее месте колючий взгляд. — но это ничего не меняет. Я все так же ненавижу тебя! Всего доброго, — она вышла из машины.
Я сижу в полном шоке. Я знал, что Мишка мой, но чтоб все это время и никого? Она хранила верность мне!
Бл**дь.
Теперь я точно недостоин этой женщины!
Я долбаный эгоист и хренов собственник. На самом деле, я очень боюсь увидеть ее с кем-то другим. И, я испугался когда увидел этого блондина. То есть? Он ей никто? Так получается?
Она была свободной, а я нет. Я её отчаянно ревновал, хоть и не имел на это право.
И я осознал причину по которой не могу ее отпустить. Потому что черт возьми до потери пульса её люблю.
 13 
 
Вышла из машины и медленным шагом иду в сторону дома. В груди нарастает чувство какой-то неясной тревоги. Вдоль позвоночника пробежался холодок, и ледяная рука страха обхватила мое горло, да так что дышать становится все труднее и труднее.
Как только подхожу к пропускному пункту, и уже почти достала ключ-карту из сумочки, как меня оглушает адская боль в затылке, раскрываю рот в немом крике…а дальше темнота.
Спустя два часа. 
— И чего он в этой мартышке нашёл? — раздаётся визгливый и до боли знакомый голос.
Я не знаю где я нахожусь. Пришла в себя минут десять назад, и ужасно болит голова. Судя по всему, я лежу на полу, на тонком одеяле или покрывале. И тут холодно. Скорей всего подвал.
Я никак не выдаю себя. Просто лежу с закрытыми глазами.
— Любовь… такая гадкая штука, — мужской голос, и тоже очень знакомый. И обладатель этого голоса ведёт пальцем по моей щеке отчего я вся дергаюсь. Этим и выдаю себя. — очнулась принцесса?
Нет нужды дальше притворяться. Открываю глаза. И передо мной на корточках сидит Ваня, и возле него стоит Лена.
Как?
Они меня похитили?
— Что вам нужно? — с дрожью в голосе спрашиваю.
Эти двое явно не в себе. Если Ваня говорил с какой-то ненормальной нежностью, то Лена же говорила с явной злобой. В их глазах безумие. Сумасшествие.
— Я предупреждала? — задаёт вопрос Лена. — какого хера тебе от него надо? А?
А ещё я крепко связана. Я же не смогу за себя постоять. И они что угодно могут сделать.
— Я не понимаю, — машу головой. — мне не нужен он! Отпустите меня, и я в к забуду!
Удар. Хлесткая пощечина. От Лены. Губу разбила. Чувствую, как тёплая жидкость бежит по подбородку.
— Зачем? — вскочил на ноги Ваня.
— Убила бы вообще, — со смесью злости и отвращения проговорила она.
Пульс частил. Сердце зыбилось где-то в глотке. На глазах выступили слезы.
— Я говорил не трогать, какого х**я ударила? — гневается Ваня.
Мне страшно. Так страшно, что кровь в жилах застыла.
— С её выбл**дком тоже разобраться надо, — как бы невзначай упоминала сына моего, и я вся дернулась.
— Не смей сукааа, — проревела я. — только тронь сына, я глотку тебе перегрызу, дрянь, — ору я.
— Не плачь, — Ваня снова присел возле меня, и с задумчивым видом вытер слёзы с моих щёк. Затем поцеловал в щёчек. Меня всю передернуло.
— Че ты с ней возишься? — ухмыляется она. — прикопаем на заднем дворе и делов то, — пожимает плечами. — зато мой Русик будет любить меня.