Вестник

– У нас врожденная устойчивость к большинству ядов, – так же спокойно напомнил мрон.
– Знаю, поэтому все последние десятилетия искал состав, который смог бы на вас воздействовать. Если не на людей, то хотя бы на грифонов. И, кажется, кое-что у меня даже стало получаться… Оставалось только проверить эффективность зелья на практике. Я уже начал было подумывать вас навестить, но тут подвернулся ты со своей дурацкой затеей.
Мрон на мгновение задумался.
– О тебе мало что известно. Кто ты, откуда взялся… А в последние десятилетия мы и вовсе жили в ожидании связанных с тобой трудностей. Нападение, похищение, массовые убийства… родители запугивают тобой малышей с детства. Дескать, чудовище, злобное порождение Саана. Когда ты внезапно исчез, в горах были усилены патрули, изменены маршруты обходов. Жрецы стали все чаще говорить о том, что барьер слабеет, да и нежить вдруг начала проявлять повышенную активность. С кем, как не с тобой, было связывать эти явления?
– Значит, ты искал меня специально?
– Надо было понять, что ты задумал.
– Но почему так грубо? – непонимающе посмотрел на оборотня я. – Зачем было рисковать?
Миррт неуловимо нахмурился.
– В памяти моего рода ты остался как самый обычный, хоть и живучий мальчишка, которому Саан незаслуженно даровал опасную силу. Мне показалось хорошей идеей попасться тебе на глаза, притвориться слабым и заодно настроиться на твою ауру.
– Ах вот как ты научился меня находить, – хмыкнул я. – Значит, для открытия портала тебе нужен слепок ауры?
– Картинка. Иногда запах. Что-то особенное, что можно было бы связать только с тобой. А для этого нужно было приблизиться к тебе вплотную.
– Но почему ты? Ведь Миррты – из древней ветви вожаков. Неужто не нашлось кого попроще, чтобы устроить за мной слежку?
– Пробудившие зверя не могут занять место вожака, – все-таки сумел удивить меня мрон. – В зверином обличье мы теперь по большей части неуправляемы. Порой даже опасны. Но если обычного оборотня может остановить вожак, то вожака в случае чего остановить будет некому. Поэтому я выбыл из числа претендентов и ушел.
– В смысле тебя сюда кто-то послал?
– Нет. Я принял решение самостоятельно. Кому-то в любом случае следовало это сделать, а я, пока не имею пары, свободен в передвижениях.
Мор сделал вокруг оборотня широкий круг.
– Слушай, если зелье подействовало на тебя слабо, то что же ты сейчас-то разговорился? Помнится, кто-то не хотел выдавать нам секреты своей расы.
Миррт спокойно на него посмотрел.
– Потому что Вестник прав – для него это не тайны, а так… простое любопытство. Ничто из того, что я скажу или мог бы сказать, не станет для него препятствием, если он захочет нас уничтожить. А что касается тебя… скажи, что может удивить темного бога?
– Например, ты, – обескураженно пробормотал Мор. – Вот уж не ожидал, что после всего, что было, ты просто придешь и все расскажешь.
– Я просто хочу понять, с чем имею дело, – качнул головой мрон. – И почему наши старейшины упорно лгут, что Вестник только и делает, что веками ищет способ нас уничтожить.
– А кто тебе сказал, что я не хочу? – полюбопытствовал я.
– Морана.
– Кто?
Мрон вместо ответа снял с шеи раздраженно шипящую змейку, и та прямо у нас на глазах снова обратилась сперва в некрупную кошку, только почему-то не черного, а ярко-рыжего окраса, а потом и в птицу, которая сердито крикнула что-то и стремительно взмыла под потолок.
– Ты называешь ее химерой, и отчасти, наверное, это правда, потому что все наши формы теперь принадлежат ей одной, – проговорил оборотень, проводив ее долгим взглядом. – Она и сильная, и слабая одновременно. Живет в основном инстинктами, но при этом сохранила частичку разума. Если бы ты хотел, то уничтожил бы нас обоих еще тогда, в скверне. Но она рискнула тебе поверить и даже позволила к себе прикоснуться. Причем дважды.
Я с интересом на него покосился.
– Разве это что-то меняет?
Мрон на мгновение заколебался.
– Для моего народа ты все такой же враг, как и раньше. Однако есть вещи, которые сложно отрицать. То, что я узнал, противоречит всему, что о тебе говорили. Поэтому я решил, что с тобой разумнее сотрудничать, нежели враждовать. И готов выслушать твою историю, чтобы самому во всем разобраться.
 
– Надо же… – хмыкнул я. – Когда-то я посеял семена страха в душах твоих сородичей. С тех пор прошло много лет, но этот страх до сих пор жив и существенно влияет на ваше ко мне отношение. Пожалуй, только вы, Миррты, оказались подвержены ему меньше всего.
– Почему? – насторожился оборотень.
Я пожал плечами.
– Возможно, потому что Дарэн Миррт и его младший сын Итан стали единственными, кого мое проклятие не коснулось. Твоя кровь гораздо чище, чем у кого бы то ни было в стае. Поэтому ты должен быть более стойким, сильным… в том числе и в плане эмоций. А твой зверь – наиболее живучим.
– Скорее, наиболее неуравновешенным, – невесело усмехнулся мрон.
– Не исключено, – согласился с ним я. – Но тогда получается, теперь вы все такие? С внутренним зверем, который сумел отделиться и обрел самостоятельность?
Миррт качнул головой.
– Только мужчины. Те, с кем поделился душой Итан, и те, кто сумел ее пробудить. Остальные ушли к праотцам, так и не познав радости обращения. Наши звери – это все, что у нас осталось. Хотя даже так это лучше, чем ничего.
– Занятно, – протянул я, переглянувшись с Мором. – Нет, мне, конечно, по-прежнему любопытно узнать о вас побольше, но вообще-то я не просто так сюда явился.
Оборотень кивнул.
– Я слышал, о чем вы говорили с дознавателем. Морана умеет скрывать нашу ауру, когда нужно. Но затея в любом случае хорошая. Если не возражаешь, я к вам присоединюсь.
– Зачем? – прищурился я, мысленно делая зарубку насчет аур. – Все еще должником себя считаешь?
– Просто хочу посмотреть на тебя в деле.
– А если проклятием зацеплю?
Миррт неожиданно усмехнулся.
– В отличие от меня, ты хорошо себя контролируешь. Но даже если и зацепишь, то что с того? Один раз ты нас уже проклял. Хуже точно не будет.
Я постоял, подумал и в конце концов признал, что определенный смысл в его словах есть.
Мроны не боятся смерти – у них в народе бытуют совсем другие ценности. Поэтому Миррт прав, хуже ему действительно не будет. Даже в том случае, если он сегодня умрет, а его душа преждевременно отправится в царство теней.
  
Глава 20
 
– Одну минуту, – попросил я, когда оборотень уже собрался сдвинуться с места. – Мне нужно прихватить с собой пару друзей.
– Каких еще…
– Проснись! – велел я, пинком отбросив в сторону мешковину, под которой прятались не только беспорядочно наваленные кости, но и два здоровенных черепа.
– Да Саан тебя задери! – воскликнул мрон, едва не обернувшись при виде костяных гончих прямо у меня на глазах. – Какого демона ты их сюда притащил?!
Кость и Клык, дружно оскалившись, поднялись с пола и выразительно клацнули зубами.
– Пусть будут, – невозмутимо отозвался я, положив ладонь на голову своей верной псины. Потом указал ей взглядом на мрона и коротко сообщил: – Свой.
Клац!
– Демонова кровь… – приглушенно ругнулся мрон, одарив меня свирепым взглядом.
Ну что?
Я ведь сказал, что готовился. А он всего лишь к месту пришелся, и вообще, его сюда никто не звал.
– Пошли, – скомандовал я, воскрешая в памяти карту подземелий. – Мы на третьем уровне. Юго-западная часть города. Где-то тут должен быть спуск в такие дебри, о которых не знает даже гильдия архитекторов… Миррт, если к магии крови относишься с предубеждением, лучше скажи сразу. В случае чего мы и без тебя обойдемся.
– Еще не хватало, – проворчал пришедший в себя оборотень и с нескрываемым подозрением покосился на гончих. – Магия крови, говоришь? А похожа на самую обычную нежить.
– В памяти Итана о ней должно быть упоминание.