Вестник

– Я спросил вас не об этом, Форм! – уже не скрывая раздражения, повысил голос нэл Норам. – Что там с тварями?! Они успели выбраться в город? Кто-нибудь из гражданских пострадал?!
– Никак нет, сэн. Следов присутствия посторонних созданий в столице не обнаружено. О пострадавших ни нам, ни городской страже тоже никто не сообщал.
– А внизу?
– Внизу все чисто, сэн, – ровно доложил Форм.
Господин Норам с подозрением прищурился. Ну в смысле прищурился больше обычного, отчего его глаза почти утонули в низко нависающих складках век.
– Что значит чисто?
– Я хотел сказать, что ни одной твари отрядом зачистки так и не было обнаружено. Только кости, сэн… очень много человеческих костей без малейших следов плоти.
– И как мне следует это понимать?!
На лице Форма впервые проступило нечто вроде колебания.
– Мы не знаем, что произошло, сэн. Молодые люди тоже не смогли дать внятного объяснения. Однако, согласно докладу боевых троек – он у вас на столе в папке под номером два, – найденные кости принадлежат тем самым тварям, с которыми наше ведомство не сумело справиться некоторое время назад. Строение зубов, форма черепов, наличие когтей на верхних и нижних конечностях… вероятность совпадения более девяноста пяти процентов, сэн. Наши эксперты уже провели предварительный осмотр останков и, сравнив их с теми, что находятся в нашем ведении, подтвердили, что вероятность ошибки крайне низка.
Нэл Норам торопливо сунул нос в лежащую у него на столе папку, мельком ее просмотрел, почти не вчитываясь в то, что там было написано, а потом поднял голову и с еще большим подозрением уставился на Форма.
– То есть вы хотите сказать, что мерзкие твари мертвы?
– Вероятно, так, сэн.
– Что же, по-вашему, с ними случилось? У них там что, внезапно мор прошел? Или эти ваши детки оказались такими великими магами и колдунами, что укокошили целую стаю монстров одним ударом?
Форм не обратил на издевку ни малейшего внимания.
– Молодые люди на камнях правды мне подтвердили, что этой ночью, как и много раз до этого, сражались с существами, которых обыватели называют вампирами. Они также сообщили, что существ было много. Намного больше, чем им доводилось видеть в подземелье раньше. Более того, под напором этих созданий молодые люди были вынуждены отступить, а потом и спасаться бегством. Первой подземелье покинула эрта Нориэлл. К ней уже отправились следователи, чтобы уточнить детали. К сожалению, в самый ответственный момент у леди сдали нервы, поэтому она воспользовалась индивидуальным порталом и сбежала до того, как напавшие на ребят существа начали без видимых причин умирать.
Угу. Проще говоря, колдунья их бросила. И как только в академии узнают, что она предала друзей, дорога на боевой факультет будет для нее закрыта.
– Для семейства Нориэлл это скверное известие. – Нэл Норам, узнав детали, нервно забарабанил пальцами по столу. – Даже очень. Замять правду им уже вряд ли удастся.
– Молодые люди ни в чем леди не винят и утверждают, что ситуация и впрямь стала критической. Сами же они были вынуждены задержаться, но никто из них не видел, что произошло с монстрами и почему они прекратили преследование.
– Значит, по-вашему, дети тут ни при чем?
– При всем желании, сэн, у них не хватило бы ни резервов, ни знаний, ни умений, чтобы одолеть такое количество тварей. Они всего лишь первокурсники. Было бы наивно ждать от них подобных подвигов.
– Быть может, это воздействие какого-то артефакта? Насколько я понимаю, семейства Торано, Нориэлл и Тано довольно известны и состоятельны, раз их отпрыски смогли позволить себе достойную экипировку, в том числе и магическую.
Форм качнул головой.
– Следов магии, помимо той, что использовали молодые люди, в подземелье не было обнаружено. Магический фон оказался повышен только в том зале, где дети охотились, и то незначительно. В остальных коридорах чисто. Поэтому версию с использованием некоего могущественного артефакта я отмел практически сразу.
– К какому же выводу вы пришли?
 
– Я пока не уверен, – осторожно ответил дознаватель. – Однако меня смутили некоторые неточности в рассказе эрта Торано.
– Неточности?
– Да, сэн. Он вышел из подземелий последним и видел больше остальных. Его друг, эрт Тано, ушел вскоре после леди Нориэлл, чтобы позвать на помощь. Торано был серьезно ранен и не мог продолжать путь. Тано почти не сомневался, что помощь не успеет. Сам Торано тоже подтвердил, что на момент ухода друга был бессилен что-либо противопоставить тварям. Он потерял сознание сразу, как только Тано ушел, а когда очнулся, то обнаружил, что вместо кровожадных тварей вокруг него лежат лишь кости. И ни одной мысли по поводу того, как и почему это произошло, в его голове так и не зародилось.
– Разве он не мог сделать этого сам? Здесь написано, что мальчик – универсал, причем довольно неплохой.
– Торано на камне правды поклялся, что был тяжело ранен. У него оказалась серьезно повреждена нога и имелась глубокая рана на животе, а его разум мутился от боли. Он почти ничего не соображал, поэтому при всем желании не смог бы сосредоточиться и оказать ни физическое, ни магическое сопротивление. Боевых артефактов при нем тоже не нашли, да и следов их использования, как я уже сказал, в подземелье не было. Тем не менее Торано не только выжил, но и самостоятельно добрался к выходу. К тому моменту, как его нашли, рана на его животе практически зажила. А целитель, который его осматривал, заявил, что налицо все признаки воздействия хороших исцеляющих амулетов.
Нэл Норам криво усмехнулся.
– Разве при парне не было подобных артефактов?
– Были. Целых четыре штуки. Но сам Торано утверждает, что это не его амулеты.
– Как это?
– Он не знает, как и когда они к нему попали. И поклялся, что ни у кого из ребят подобных амулетов на момент спуска в подземелье не было.
– Значит, кто-то дал ему эти артефакты? Так я понимаю?
Форм кивнул:
– Вероятно, так и было, сэн. Хотя поначалу мне показалось, что Торано лжет и стремится кого-то выгородить. Я также заподозрил, что на самом деле в подземелье спустились не трое адептов, а четверо или даже больше, однако перекрестный допрос показал, что ребята и впрямь находились там одни. По крайней мере, они были в этом абсолютно уверены. Проверить, не увязался ли с ними кто-то еще, я не смог – команда зачистки, когда исследовала подземелье, затоптала все следы. Однако вот что интересно: когда наши люди осматривали коридоры и производили замеры магического фона, в некоторых местах колебания хоть и находились в пределах допустимых значений, все же несколько отличались от тех, что имелись, скажем, рядом с входом в дом. При этом далеко не все приборы зафиксировали подобные отклонения. Только новейшие… точнее, те, что наши колдуны совместно с храмовыми служителями разрабатывали специально для поисков скверны и ее проявлений. Исходя из показаний этих приборов и пояснений специалистов, я заключил, что в подземелье или было использовано неизвестное нам магическое оружие, или же там могло начаться зарождение темного пятна. Однако для пятна не хватало нескольких важнейших признаков, поэтому я заключил, что выводы о полноценной скверне маловероятны. А значит, в подземелье действительно находился кто-то посторонний или же группа посторонних. И только после того, как я допросил Торано повторно, он вспомнил… причем не сразу и с большим трудом, что да, действительно – к выходу он шел не один.
Нэл Норам встрепенулся.
– Кто же с ним был?
– Вы не поверите: мальчик…
– Кто?!
– Да, самый обычный мальчик лет десяти, которого Торано увидел сразу после того, как пришел в себя. Понимаю, что звучит странно, однако к тому времени вампиры были уже мертвы, а мальчик вел себя абсолютно… прямо-таки неестественно спокойно для случайного свидетеля. Он же дал нашему магу исцеляющие амулеты, и он же с некоторой долей вероятности мог стать тем самым лицом, которое избавило нас от проблемы подземных монстров.