Секреты, которые мы храним (ЛП)

— Я не знаю, куда мы идем, — отвечаю я, закатывая глаза.
Он снова улыбается мне.
— Я знаю, что Рори все тебе показал. Мы направляемся в офис Мейера. Теперь позволь мне хотя бы намеком проявить себя джентльменом. После тебя.
Снова закатывая глаза, я прохожу мимо него, чувствуя на себе его взгляд.
— Ты просто хочешь пялиться на мою задницу.
— Виновен по всем пунктам обвинения. И, о, какая же это задница.
От его слов мои бедра раскачиваются чуть сильнее, когда я неторопливо направляюсь к офису Мейера, потому что, как бы сильно он ни бесил меня, мысль о том, что кто-то вроде него будет поставлен на колени кем-то вроде меня…
Это немного опьяняет.
Я стучу один раз в дверь, когда подхожу к кабинету Мейера, но Хантер почти мгновенно оказывается у меня за спиной, обойдя меня, чтобы взяться за ручку и открыть дверь. Он прикладывает палец к губам, прежде чем положить руку мне на поясницу и увести в комнату.
Мейер сидит за своим столом, опершись на локти и подперев подбородок сложенными домиком пальцами, когда я слышу другой голос и понимаю, что он говорит по телефону.
— Это еще не конец, Марино. Ты зашел слишком далеко.
— Мы просто ответили на то, что вы начали. Это ваш беспорядок, и вы не смогли справиться с последствиями. Так что я разобрался с этим и пожал плоды вашей упущенной возможности. Если вы хотите пересмотреть условия, я предлагаю вам предложить что-нибудь более заманчивое. — Он нажимает кнопку на телефоне, и в комнате воцаряется тишина. Именно тогда я замечаю Рори, стоящего в тени в дальнем углу. Солнце проникает сквозь закрытые жалюзи, освещая комнату ровно настолько, чтобы разглядеть его.
— Кажется, все прошло так хорошо, как и ожидалось, — говорит Хантер из-за моей спины, усаживая меня на стул напротив стола Мейера.
— Ты же знаешь, демоны всегда откусывают больше, чем могут выдержать, а потом выбрасывают свои игрушки, когда нам приходится убирать за ними. — Он сбрасывает пиджак и закатывает рукава рубашки, наблюдая за мной, и я ерзаю на стуле под его пристальным взглядом.
Странная мысль о том, чтобы поставить его на колени, вспыхивает в моей голове, и жар разливается по моей груди, когда влага еще больше скапливается у меня между ног.
Чёрт, не самое подходящее время для этого, Куинн. Возьми себя в руки.
Почти наперекор своим внутренним ощущениям я выпрямляю спину и встречаюсь взглядом с Мейером.
— Меня позвали.
Хантер заливается смехом, опускаясь на стул рядом со мной, а Мейер даже слегка ухмыляется.
— Да, я полагаю, так и было. Ты хорошо устроилась? — спрашивает он, как будто не приводил меня сюда, не предоставив выбора.
— Я бы предпочла вернуться домой и продолжать жить своей жизнью, — честно говорю я ему. Я полагаю, что с тем типом мужчины, которым он кажется, а он во многом похож на Томми, честность заведет меня дальше, чем потворство ему, как я поступила с Трентом.
— Это не вариант. Теперь ты будешь жить здесь.
— Прости, что? — Слова слетают с моих губ, когда я поднимаюсь на ноги. — Черт возьми, я это сделаю. Вы уже знаете, что я не пойду в полицию. Я не собираюсь ничего рассказывать о том, что я видела, потому что я не дура. Какая еще у вас может быть причина держать меня здесь против моей воли?
— Теперь ты наша. — Слова Мейера прямолинейны и по существу, и я не могу сдержать смех, который поднимается из моей груди и срывается с губ.
— Я не какая-то игрушка или собственность, на которую ты можешь заявить права.
Мейер ухмыляется мне, откидываясь на спинку стула.
— Нет, ты гораздо больше, чем это, но то, что я сказал, все еще правда. Теперь ты принадлежишь нам. Ты останешься здесь ради своей собственной безопасности, о тебе будут заботиться, тебя будут обслуживать, и у тебя будет все, чего ты только можешь пожелать.
— Чего я хочу, так это вернуться к своей жизни! — Раздраженная, я начинаю расхаживать по комнате, чувствуя их взгляды на каждом моем движении. — Возможно, это была не самая приятная жизнь — постоянно оглядываться через плечо, но я была свободна. Свобода — это не то, чем я наслаждалась всю свою жизнь, и ты не можешь отнять это у меня.
 
— О, котенок, ты все еще свободна. Только здесь ты в безопасности. Эдди присмотрит за тобой, когда один из нас не сможет быть с тобой, но я работаю над тем, чтобы этого было как можно меньше.
— Кто, черт возьми, такой Эдди? — Я взрываюсь, пытаясь сделать глубокий вдох, чтобы остановить подступающие слезы злости.
— Бруно, — щебечет Хантер, и Мейер смотрит на него в замешательстве. — Не спрашивай, — это все, что он говорит своему другу, который кивает.
— Нет. Я так жить не буду. Это не жизнь. Я хочу вернуться на работу, в свою квартиру. Черт возьми, я погашу свой долг перед тобой и просто уйду окончательно.
Мейер заливисто смеется, наклоняясь вперед, так что его локти снова опираются на стол, и его глаза сужаются, когда он пристально смотрит на меня.
— Это не вариант. Я скажу это еще раз. Ты. Теперь. Наша. Переговоров не будет. Ты можешь быть настолько свободна, насколько захочешь, в рамках того, что обеспечивает твою безопасность.
Я вскидываю руки в воздух, слеза скатывается по моей щеке.
— Это не свобода. Это ничем не отличается от жизни, от которой я убегала. Если это моя жизнь, я могла бы с таким же успехом никогда не уезжать.
Мейер хлопает рукой по столу, заставляя меня подпрыгнуть, и Рори встает рядом, словно защищая меня.
— Отойди, Рори. Мы оба знаем, что я никогда бы не причинил ей вреда. — Рори не двигается, и Мейер встает, обходит свой стол и пересекает комнату, чтобы встать передо мной.
Он обхватывает мою щеку, большим пальцем вытирая слезы.
— Я никогда не причиню тебе боль. Никто из нас не похож на Трента, и твоя жизнь здесь будет совсем не такой, как тогда.
Я пожимаю плечами, не доверяя своему голосу из-за комка в горле.
Мейер вздыхает, убирая руку с моей щеки, но берет меня за подбородок, чтобы поднять мой взгляд к себе. В его взгляде есть твердость, которая заставляет меня понять, почему именно он главный и почему они, очевидно, так успешны в том, что делают, что бы это ни было.
— Но ты останешься здесь и будешь в безопасности. Ты будешь принадлежать нам и будешь соблюдать действующие правила. Тебя видели с нами, что делает тебя мишенью, и я не хочу нести ответственность за причиненный тебе вред.
Я поворачиваюсь к Рори, который смотрит на меня так, словно разрывается между моими слезами и согласием с Мейером.
— И ты сказал мне, что это не клетка.
С тех пор как я оставила их троих в кабинете Мейера, а моя тень вернулась на место, я сижу у бассейна, наблюдая за птицами, завидуя их способности улетать туда, куда они хотят. Карлос принес мне обед, и я попробовала немного. Не потому, что еда была не такой вкусной, как всегда, а потому, что из-за комка в горле и скручивания желудка я боялась, что либо подавлюсь, либо меня вырвет, если я попытаюсь съесть ее побольше.
Я, по крайней мере, выпила лимонную воду, которую он мне принес. День выдался жаркий, и, хотя я могу чувствовать себя беспомощной и злой, как уже говорила им троим ранее, я не глупая. Может быть, достаточно глупа, чтобы влипнуть в эту историю, но не настолько, чтобы получить обезвоживание.
Взяв телефон, я раздумываю, не позвонить ли Томми. Скорее всего, он последние несколько дней общался с Мейером, так что знает, где я, а эти люди — его друзья. Он им доверяет.
Я также не уверена, что, несмотря на все, на что способен Томми и через что он меня провел, он сможет вытащить меня отсюда. Он пришел к этим людям, потому что их ресурсы были больше, и они могли обеспечить мою безопасность.
Я просто никогда не предполагала, что именно от них мне нужно будет спасаться. Крайне маловероятно, что Томми учел и это, и я не могу винить его за это, потому что все это даже не звучит правдоподобно, не говоря уже о том, что у вас есть непредвиденные обстоятельства.