Безграничный Джонни (СИ)

– Я не хотела, ты же знаешь.
– Это не имеет значения. Хотела ты или нет, сделанного этого не изменит. Ты забрала меня против моей же воли.
– Ты знаешь, что иначе было нельзя. От тебя бы избавились как от угрозы.
Руби хмыкает и поворачивается.
– Ты должна понимать, что я сделала все возможное для твоей защиты. Даже если ты ненавидишь это место, ты не должна ставить под угрозу свою жизнь и жизни других. Не так действуют защитники. Ты уподобляешься тем, против кого борешься, Руби. Ты не защищаешь, ты сеешь смерть и разрушения везде, куда бы не пришла.
Губы Руби кривятся, она сжимает пальцы в кулак.
– Все-таки ты наконец-то набралась смелости сказать это. Назвать меня монстром.
– Руби…!
– И что теперь? Заточишь меня также, как и этих ублюдков?! – вскидывает она руки. – просто, потому что в отличие от вас я пытаюсь решить проблему раз и навсегда, дабы у нас наконец-то поубавилось работы?! Ты думаешь все те, кого они убивают в процессе нашей бесконечной борьбы заслуживают умереть от их рук? Посмотри на них, – Руби указывает на того же ублюдка с шипами, и тот вновь вздрагивает. – Эта хрень, как бы её не назвала вселенная, разрывала в клочья целые народы в одном из девяти миров. Тысячи мужчин, женщин и даже детей пропали в его мерзкой пасти. И что он делает сейчас вместо того чтобы заслуженно сдохнуть… – Руби переворачивает ладонь и указывает на него пальцем, на его белую камерку, в которой все комфортно и уютно, – эта погонь проживает здесь в тепле и удобстве, когда должен был сгинуть и рассеяться во тьме космоса? И таково ваше Хвалебное Правосудие? Отращивать эту Богомерзкую гниль как цветочек в теплице? И где же здесь справедливость?! Кто её диктует?! Те лицемерные и бесхребетные Лидеры, отсиживающие свои инопланетные маленькие синиежопые зады в укромных комнатках? Те, кто даже ни разу не держал оружие в своих нежных ручках, но имеет право решать, чего стоит та или иная жизнь? Именно этим лицемерам мы доверяем свои жизни и обязуемся слушать, хотя они не видят ничего дальше своего короткого носа. Из-за них мы губим свои жизни в пустую, когда давно могли бы выдрать тысячи сорняков и спасти миллионы жизней. Их следует казнить ещё раньше, чем всех этих ничтожеств здесь, за их беспечность и наплевательство на жизни таких как мы, стражей, вечно рискующих своей жизнью ради спасения других. У них член меньше, чем у этого червяка, – наконец Руби указывает на богомолоподобного преступника в камера, который сначала испуганно вздрагивает, а потом поглядывает по сторонам в растерянности.
– Эй… дамочка, это было обидно.
– Умолкни.
– Простите…
– Ты не должна так говорить, Руби. Это измена, – говорит Кэрол, оглядываясь на камеры, – прошу тебя, прекрати эти речи. Не усложняй свое положение.
– Скажи мне, Кэрол, ты действительно веришь, что это справедливо? Что это та защита, в которой нуждается наш мир? Эволюция заложила в нас право убивать слабых и дефектных ради собственного выживания развития. Оставляя всех этих ничтожеств в живых, мы потакаем своим слабостями и убеждаем себя в том, что делаем правое дело. Но на самом деле все это наша нерешительность и пренебрежение возможностями. Мы оправдываем свою неуверенность благими намерениями и скатываемся в ещё большую яму из яда собственных заблуждений и слабостей, из которой и вылезают подобные ублюдки, обесценивающие жизни и наши труды. Убери эту гниль, исключи из рядов достойных, и освободишь дорогу для лучшего мира без войн и болезней. Мы тратим свои силы на содержание человеческих отходов, вместо собственного развития и возвышения над тем ничтожным образом, что ведем сейчас. Скольким людям мы могли бы помочь? Сколько бы сирот получили настоящую семью, а не то, что получила я…?!
  
– И что же это, Руби? Что же в твоих глазах нечто более разумное и прекрасное? Фундамент, взращённый на разрушениях и трупах?
– Может быть, если это поможет.
– Руби, именно наши добродетель и сострадания даже к последним мерзавцам и позволяют сохранить в обществе порядок и хоть какую-то гармонию. Без этого мы бы просто вернулись в каменный век, где каждый бы вел себя как дикий зверь, бросающийся на любого, кто ему не угоден. Это не тот мир, который ты хочешь видеть. Для того чтобы предотвратить больший беспорядок иногда приходится мириться с меньшим, ты должна это понимать.
– Мириться с лицемерием и пренебрежением? Не обманывайся, Кэрол. Не повторяй ошибки тех, кто не способен видеть дальше собственного носа.
– Не все люди такие как ты, Руби. Они не обладают твоим силами и возможностями. Они не способны просто так взять и лишить жизни того, кто им не понравился. У них есть свои взгляды, свои слабости, свои семьи, которых они хотят придерживаться и защищать. Им достаточно и того, что их окружает, лишь бы видеть, что они и их близкие будут счастливы. Даже если они будут жить в одной квартире, тихо и спокойно.
– Все это пороки слабости, – Руби покачивает головой.
– Тогда кто я для тебя, Руби? Думаешь я слаба? – Кэрол обхватывает руки растерявшееся Руби, но в словах наставницы не ощущается ни грани слабости, лишь чистая сила и щепотка переживаний, – Я хочу жить так, Руби. Хочу видеть тебя рядом и знать, что с тобой ничего не произойдет если однажды, твои желания заведут тебя не туда. Хочу просыпаться и не переживать, что моя дорогая подруга будет примером для нас всех.
– …
Сбоку раздаются быстрые шаги. Коридор заполняют вооруженные люди в шлемах и серебристых костюмах, с треугольными эмблемами галактического альянса в виде Млечного пути. Их окружают и направляют оружие на Руби. Щелкают и закручиваются энергетические винтовки.
Руби косится вбок, и видит многочисленную стражу, пришедшую по её душу.
«Разумность, расчётливость, хладнокровие и стремление», – Руби закрывает глаза, холодно размышляя о происходящем. – «Лишь смертным присущи колебания и минутные помутнения, отдаляющие их от достижения цели»
Руби, сохраняя полное спокойствие, расслабляется.
«В чем-то Кэрол права, ещё рано показывать себя»
Поднимает взгляд на ждущую Кэрол.
«Пусть все будет по велению Великого замысла»
– Ты не слаба, Кэрол, но в тебе полно сомнений, которые заставляют тебя подчиняться законам, придуманными трусами для контроля тех, кто не способен увидеть полную картину, – тихо говорит Руби, поднося сложенные руки Кэрол.
– Руби… ты же понимаешь, что твои слова не очень обнадеживают.
– Не принимай близко к сердцу. Я просто люблю поразмышлять, когда нечем размяться руки. В общем, я понимаю, и готова принять всю ответственность за содеянное, только не души.
– О боже… – один из заключенных падает в обморок, пока Руби заковывают в наручники.
– Э… кажется, ему нужна помощь, – говорит ещё один заключенный.
– Да не… оставь его, он просто переволновался. Это же Комета-Альфа, о ней ходит много дурных слухов…