Безграничный Джонни (СИ)

Синди улыбчиво усмехается.
– Вы что, все такие замороченные? Расслабься. Для меня это тоже было шоком, но почему-то никто об этом не думает.
– Мм… да уж, извини.
– Так как успехи? Получается то, что я посоветовала?
– Пока не уверен. Может понадобиться больше твоей крови для тестов.
– Без проблем. Могу дать в любой момент, – Синди снимает куртку, и видя это Пит сглатывает.
– Стой, подожди! Не раздевайся, ради Бога!
– Мм? Ты что такое дёрганный? Я же только куртку снимаю. Или тебя ещё не отпустило? – усмехается Синди.
Пит внезапно замирает, и оглядывается на Синди. Медленно опускает руки и оглядывает себя.
– Ну… вообще-то в первый раз как будто все сильнее было.
– Оно и логично, мы же получили силу паука, а не его яд. Если бы это действовало постоянно, боюсь это был бы изъян. Может это работает как с периодами размножения у зверей. Во всяком случае сейчас эффект заметно ослаб.
– Все из-за тебя, – предполагает Пит, – ты как будто бы спокойней стала, не?
– Хм… – Синди деловито кладет палец на губы, – может быть это как-то связано с тем, что я неплохо повеселилась с вами.
– Хе-х, ну да, – смущается Пит, и вдруг замирает, – подожди, что значит с «вами?»
– О… – Синди поджимает губы, – подожди, так Джонни тебе ничего не сказал…?
 Глава двадцать седьмая, Знание, Паучок и Понимание. 
Жду себе кофе на улице и поглядываю на проезжающие машины. Мне всегда нравилось, что в Америке возле дороги так много хороших забегаловок, куда не плюнь – да перекусить можно. Тут много людей, которым некогда даже передернуть. И к счастью, район вполне приличный. Не зря я купил квартиру именно здесь.
Замечаю пролетающую на паутине Гвен, которая явно направляет к нам, но что-то привлекает её взгляд. Она срывается вниз и приземляется на противоположную сторону улицы, мелькая между каждой проезжающей машиной. Что там?
Гвен наклоняется к коробке и берет котенка. Внимательно рассматривает его и мило улыбается. Ну надо же, ещё ни разу не видел её такой. Обычно она ведет себя как бунтарка или строгая мамочка.
– Ваш кофе готов!
– Сделайте мне ещё один, пожалуйста. Тоже с собой, – выбрасываю руку я.
– Какой кофе вы хотите с собой?
– А… ну…
«Ты вообще мало что обо мне знаешь, Джонни», – слова Синди пролетает в голове, и вдруг я понимаю. Я не знаю вообще никого из них, Пита, Синди и остальных.
То-есть, я знаю образы персонажей в моей голове, коих множества, но какие они на самом деле – нет. То, что я знаю о Пите или Гвен – это обрывки комиксов или фильмов, которые не показывают и малую часть их настоящей жизни. И немного из нашей совместной жизни, не больше года, – но этого совсем мало.
По моим скромным заметкам, чтобы понять человека хотя бы сколько-то нужно знать его не менее года четыре. Сначала вы знакомитесь поверхностно, затем долго притираетесь, а когда наступает пик – либо расходитесь, либо липните дальше, либо что ещё.
Однажды то что мой друг употреблял наркотики я узнал только спустя десять лет знакомств, а это тебе не хухры мухры.
А теперь я не хочу повторять те же ошибки.
  
– Подождите немного, я сейчас, – улыбаюсь я, и жду, когда загорится зеленый.
– Постойте, сэр, куда вы!
– Говорю же, подождите! – махаю рукой.
Подхожу к Гвен и зависаю возле, когда она поднимает на меня голову.
– Джонни? Что ты здесь делаешь? Я думала, ты с ребятами в лаборатории, – она держит котенка в руках и хлопает глазами.
– Да… решил немного разбавить обстановку после случившегося и купить кофе, – говорю я, присаживаясь на корточки возле этих двух котят, один из которых Гвен. Удивительно, но она даже не злится на меня за то, что я бросил её в комнату, хотя обычно злится. Вместо этого она полностью увлечена котенком. Некоторые вещи я просто не пойму никогда в женщинах. – Тебе нравятся животные?
– М-мм… это так заметно? – Гвен с нежностью смотрит на котенка и ставит его на дорожную плитку, гладя по мохнатой моське пальцем. – Его оставили здесь совсем одного. Мне так жаль, но я не могу забрать его к себе домой. Папа будет ругаться.
– Ничего страшного, не всем можно помочь.
– В итоге я героиня, которая не можем помочь одному котёнку. Просишь меня с этим мириться? – вяло улыбается она.
– Не говори так, это же не совсем одно и тоже, – чешу затылок я. А что вообще тут сказать, Джонни?
В этом весь один большой нонсенс – сколько бы герой не спас людей, всегда найдется один голодающий котенок.
– А ты любишь животных, Джонни?
– Люблю, наверное.
– Тогда почему бы тебе не взять его себе? У него такая наглая моська, как и у тебя, – усмехается она, показывая, как он грызет её за палец, и Гвен смеется.
Котёнок бело-серый, мохнатый, как пушок. Не знаю, что это за порода, но его моська действительно наглая.
– Ну знаешь ли…
– Тогда решено. Мы назовем его Паучок.
– Паучок? Стой, подожди, я ещё не дал согласие. Я не хочу заботиться о нём, да и вообще животные — это сплошная морока. Он будет гадить, за ним надо убирать и выгуливать…
– Джонни, кошек не надо выгуливать, они делают все дома, – Гвен выгибает бровь.
– Неважно! Никаких животных в моем доме! Я вообще кофе хотел тебе купить.
Гвен всовывает котенка мне в руки, и довольно улыбается. А я кривлю рожу от этого мохнатого чудовища.
– Он же грязный! Моя новенькая рубашка, тц.
– Не будь таким мелочным, – тыкает в мою грудь, – Вы отлично смотритесь, Джонни. Паучок тебя любит, смотри как трется.
– А я вот его не люблю. Давай я найду ему хозяев? С моими деньгами это раз два и делов то, – уже тянусь к телефону, как Гвен останавливает меня за руку.
– Прошу, Джонни, я так давно хотела себе котенка завести.
– Нет, Гвен… это так не делается, – отхожу от неё я, пока та наступает, и этот мягкий комочек трётся своей харей о мою новую рубашку!
– Джонни, ну по-ожалууйстаа, – продолжает мило просить Гвен.
И тут, клянусь, Джонни! Моя оборона сильно ослабла.
– Нет.