Жена по завещанию (СИ)

— Ты существуешь, — шепнула она. — Это приятно.
— Оль, что с тобой? — Руслан поднялся, подхватывая ее с пола. — Ты меня пугаешь.
— Чара, — поправила она упрямо. — Все в порядке, просто устала. Наглей, Ру. Покажи, что умеешь.
— Это я и дома прекрасно покажу.
Беспокойство за Олю заставляло сердце биться чаще. Кто знает, что произошло у Эйры? Или еще раньше, у репетитора? Как она вообще провела день? Ела ли?
— Нет, здесь. — Оля обвела взглядом комнату. — Будь моим пажом, Ру. Пожалуйста.
Он кивнул и посадил ее на кровать.
— Мне надо спрашивать разрешения на каждое действие, госпожа?
— Нет. Если что-то покажется мне неприемлемым, я остановлю тебя.
Может, пора паниковать? Руслан почувствовал, как мурашки побежали вдоль позвоночника. Поведение Оли выбивало из колеи. Как ей помочь, если он не понимает, в чем проблема?
— Оля, расскажи, что тебя тревожит? — не выдержал он, присаживаясь рядом. — Поделись, не держи в себе.
— Я устала, — повторила она с досадой. — Ладно, если не хочешь, так и скажи. Похоже, нет смысла здесь оставаться.
Руслан удержал ее на месте, обняв за плечи.
— Это ты не хочешь… говорить правду.
Оля вздрогнула, убеждая его в правоте.
— Настаивать не буду. — Он поцеловал ее в макушку, крепче прижимая к себе. — Просто знай, что я всегда готов тебя выслушать.
— Три дня. — Оля взяла его за руку. — Через три дня, хорошо?
— Три дня? Почему именно три?
— Меньше — мало. Больше — я не выдержу.
— И что произойдет через три дня?
— Поговорим.
— Хорошо. — Руслан не видел в этом ничего хорошего, но сомнительное обещание лучше, чем упорное молчание. — Три дня. Я запомнил. Подними руки.
— Что? — удивилась Оля.
— Поднимите руки, госпожа Чара, — улыбнулся он. — Я хочу вас раздеть.
Отвлечь, успокоить, доставить удовольствие — это он мог сделать. И хотел. Это успокаивало и его самого. Отчего-то Руслан чувствовал вину: не то чтобы он чем-то расстроил или подвел свою госпожу, но руку к ее «усталости» точно приложил.
Кожа у его ведьмочки нежная, это он давно заметил. Веревка всего лишь давила, а синяки остались. Кое-где и ссадины… Дергала Каро за узлы, что ли? Садистка! Перецеловав каждую отметину, Руслан обработал их, аккуратно втирая гель. А потом, перевернув Олю на живот, начал делать массаж — не эротический, а расслабляющий, с маслом иланг-иланг.
— Не больно? — спрашивал он время от времени.
Казалось, что Оля уснула или отключилась.
— Нет, — неизменно отвечала она. — Продолжай.
Он размял плечи и спину, перешел на стопы, уверенно, но мягко надавливая на нужные точки, очертил изящные лодыжки, перебирая пальцами, поднялся к бедрам. Оля дала карт-бланш, но все же Руслан выдохнул, едва касаясь кружевного белья:
— Можно?
— Да…
Он стянул с нее трусики, дурея от покорной податливости. Все же хорошо, что они остались в клубе. Здесь это действо — подарок госпожи, оттого и предвкушение острее, и вид прекраснее, и запахи слаще.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Язык скользит по бархатной коже, чуть солоноватой на вкус. Губы обхватывают нежный бутон. Оля чувственно вздыхает, прогибаясь в пояснице.
— Да-а-а…
«Да, моя ведьмочка. Моя сладкая девочка. Моя прекрасная госпожа…»
Когда Оля, потеряв контроль, закричала, задыхаясь, Руслан почувствовал эйфорию. Разве не счастье, когда госпожа счастлива? Расфокусированный взгляд из-под полуопущенных ресниц и улыбка на губах — лучшая награда.
— А ты? — спросила Оля, едва пришла в себя.
Он отрицательно качнул головой.
— Почему? — нахмурилась она.
— Не заслужил, — поспешно ответил Руслан, вспомнив, как болезненно Оля воспринимает отказ. — Я еще не покормил госпожу, не вымыл, не уложил в мягкую постель.
— Есть после шести вредно, — пробурчала Оля. — Мыться здесь я не хочу.
— Вредно тому, кто ест с утра до ночи. Ты что-нибудь ела после завтрака?
— Ну…
Он насмешливо на нее посмотрел.
— Нет, — призналась она. — Рус, я очень легко толстею. Не надо меня соблазнять.
— Надо, — серьезно произнес он. — Ты слишком худая. Если будешь толще здесь… — Он положил руки на ее ягодицы. — Здесь… — Руки скользнули на бедра. — И здесь… — Он накрыл ладонями груди.
— То что?!
Оля сердито треснула его по плечу.
— Будешь еще красивее, — коварно улыбнулся Руслан.
Она задумалась, а потом лениво потянулась, демонстрируя точеную фигуру.
— Рус, у тебя есть любимое место в Москве? Где можно вкусно поесть и приятно провести время?
— Есть… — Он смутился. — Но тебе там навряд ли понравится.
— Стриптиз, что ли? — хихикнула Оля.
— Нет, конечно! Это бар… Там вкусное пиво и настоящие немецкие колбаски, жареные. И картошка… тоже жареная.
— Звучит вкусно. Так женщин туда не пускают?
— Пускают. Но ведь это все вредное и жирное…
— Поехали! — Оля села, обхватив колени. — Одевать будешь или мне самой?
Он встревоженно всмотрелся в ее лицо и облегченно перевел дыхание. Шутит. И в глазах смешинки, и улыбка искренняя.
— Олечка, если я начну тебя одевать, то мы еще до-о-олго никуда не поедем, — прищурился он.
— Вот так и знала, — нарочито сердито проворчала Оля. — Сказал бы, что не умеешь лифчик застегивать!
— Не умею. — Он покаянно сложил ладони. — Прости меня, о прекрасная госпожа.
— Прощу, — царственно пообещала она. — Если вкусно накормишь, потрешь спинку и колыбельную споешь.
— Слушаюсь и повинуюсь! Ой, Оль…
— Чего опять?
— Да я забыл, смена еще не закончилась. Подождешь минут десять-пятнадцать? Отпрошусь у Эйры, заодно заявление напишу об уходе.
— Заявление? — Оля замерла, натянув свитер.
— Ну… да. Я больше не могу с другими… когда есть ты.
Она опять погрустнела, и Руслан пожалел, что начал этот разговор. Не надо было ничего объяснять.
— Рус, не пиши пока заявление, — попросила Оля. — Отпросись… на три дня. Эйра отпустит, я уверена.
— И что изменят эти три дня? — взвинчено поинтересовался Руслан.
— Не знаю. — Она отвернулась. — Не спеши. Это все, о чем я прошу.
Эйра ничуть не удивилась, когда Руслан сказал, что берет отпуск за свой счет.
— Увольняться будешь? — произнесла она спокойно.
— Чара против. — Он хмуро на нее посмотрел. — Не знаете, почему?
— Ты ведь хочешь уволиться из-за нее. Ничего не приходит в голову?
— Но ведь она ревнует. Я и сам никого, кроме нее, не вижу. Но ей неприятно, когда я в зале. Так почему она против?
— Не уверена… — Эйра покачала головой и вздохнула. — Она ничего такого не говорила, поэтому могу предположить, что Чара боится брать ответственность. Все еще боится…
— Ответственности?
— Ответственности за тебя, Ру. За твои решения. Кстати, хорошо, что зашел! Я точно уверена, что она промолчит. А ты должен знать.
Знать о чем? Сердце ухнуло куда-то вниз и, кажется, даже перестало биться.
— Чара закончила обучение, и должна сдать экзамен, — продолжила Эйра. — То есть, должна была… Но Каро я от него освободила, потому что у нее есть партнер. И Чару хотела освободить. Если вы вместе. Но она настаивает.
— И что за экзамен? — Руслану показалось, что у него дергается глаз. — Что-то особенное?
— Вообще, эта информация не для твоих ушей…
— Эйра! — воскликнул он, едва сдерживаясь. И тут же понизил голос: — Госпожа Эйра… пожалуйста…
— В первой части экзамена Чара должна стать подчиненной для мужчины, которого я выберу, — невозмутимо выдала Эйра. — Нижняя на час.
Дальше она могла не продолжать. У Руслана в глазах потемнело, едва он представил свою ведьмочку на коленях.
— И она настаивает? — тихо прорычал он.
— Ага… — Эйра посмотрела на него с интересом. — Вторая часть — практика. Однако…
«Ну все, Оля! Ты допрыгалась!»
— Спасибо! — перебил он Эйру. — Огромное. Я все понял. Можно взять кое-что из девайсов? Завтра верну, честное слово.