Связано с любовью (СИ)

– До единого, Рузи, и если все правильно с ними решить, вернее людей ты не найдешь, - уверенно сказала она, перехватив у Клары кружку, которую та так и не донесла до рта.
– Значит, сейчас мы завтракаем, и едем покупать станки! – довольная тем, что все кое-как решилось, я быстро закинула в себя сыр и несколько кусочков вареных яиц, запила сухомятку кофе и побежала переодеваться.
Пальто, что чуть прикрывало колено казалось через чур жарким. Солнце пригревало как в мае, хоть до лета было еще три месяца. Мои платья, что перешила когда-то Клара, стали узковаты. И я чувствовала, что я не растолстела – просто тело в работе и с хорошей пищей окрепло. Платья тащились по каше, которая еще ночью была снегом. Ручьи текли по улицам, мощеным камнем, но что сейчас творится в промышленных районах я даже боялась представить.
Волосы мои держались, скрепленные шпильками сзади, и благодаря тому, что мне досталось тело с достаточно кудрявой головой, было уже не заметно, что длины маловато, чтобы считаться такой, как все женщины этого города.
Из коляски я ступила в грязное месиво. Вторая линия была грязнее первой, потому что растаявший снег не уходил в море, отгороженное постройками, а сточных канав здесь просто не было. Вся дорога была сточной канавой.
– Убери свою телегу в сторону, - кричала по-хозяйски Леова на зазевавшегося мужичка, чью телегу разгружали здесь же, и ящики, что снимали с телеги, ставили прямо в мокрое и грязное месиво. – Ты после свободен?
– Свободен, - ответил мужик, который сначала хотел было поогрызаться с ней, но услышав вопрос, за которым могли последовать хоть какие-то деньги, придержал «коней», хоть и бурчал больше себе под нос.
– Как освободишься, подъезжай к тому складу с окованными железом воротами, - она указала чуть дальше, чем мы вышли, метров на двести. – Съездить надо раз шесть, ну, или какую еще телегу найди. И мужиков надо человек восемь, не меньше, - закончила она и потопала к воротам, на которые указывала.
– Сам управлюсь, а мужиков сейчас подыщу, - уже бодро ответил хозяин телеги, и побежал к началу улицы, откуда заехали мы. Видимо, решил сам все организовать и рассчитаться с народом.
Я бежала за Леовой, которая тяжело шла, не выбирая особо места, ступая по лужам, и не обращая внимания на то, что в боты ее, разношенные донельзя, вода иногда наливается через край.
– Эй, Мартин, ты здесь? – крикнула она в широко раскрытые двери, которые она обозвала воротами.
– А где же еще? Вроде бесплатно пока похлебку не выдают, а значит, работать надо постоянно, - вышел на свет и чуть зажмурился грязный мужчина лет тридцати. Ростом под два метра, с широченными плечами. Поверх серой грязной рубахи на нем была меховая душегрейка, надетая мехом внутрь. Наружная часть лоснилась от грязи.
– Сейчас мужик телегу подгонит, а ты проследи, чтобы грузили, словно мать родную, понял? Ты подумай еще, миссис хорошо будет платить, коли ты готов все в порядке содержать, - продолжала Леова, а я даже не понимала, о чем она.
– Эта, что ли? – зыркнул он на меня, потом глазами прощупал то ли мою одежду, то ли фигуру под ней, от чего стало не по себе.
– "Что ли", - ответила Леова и пропала внутри. Он постоял еще, рассматривая меня и вошел за ней в темноту.
– Как первое повезут, отправь коляску к нам, миссис Гранд поедет открывать цех, и там будет встречать, а пока телега не пришла, да грузить будете, думай, больше предлагать не стану. Скоро она одна будет половину Битрании одевать, а потом и Испаниты. Локти кусать будешь, - Леова взяла меня под локоть и вывела на улицу. На складе я успела заметить только станки, прикрытые грязными тряпками, да ведра, наполненные чем-то грязным.
– Он мастер, каких свет не видывал, только вот, больно вольнодумный, а так, хоть паровоз соберет, хоть пароход. Любую машину может сделать. А где ни работал, ото всюду выгоняют – народ собирает, и доплат требует, мол, работы много, а серебряных – только на эль.
– Так он пьет? И чего я с этим революционером буду делать? Он у меня "зачегеварит", а мне потом разгребай.
 
– Заче… Не знаю, как ты это зовешь, но с народом из провала не заиграешь. Они никогда и медяка не упустят…
– Ага, знаем мы такое. Такие вот и собрались в семнадцатом, - я не могла сдержаться и пробубнила себе под нос.
– В общем, решай сама, но мастер этот должен постоянно быть в цеху, иначе, никакой уверенности. Пока я там, он у меня не разойдется, ему надо все время работу – выдумщик хоть куда. Сходи глянь, он там машину делает, которая на пару шить будет – только нажми рукоятку, иголка сама как бешенная. Вот придумает – как ее потише заводить, вот тебе и паровая машина для шитья, а пока с такой скоростью только паруса шить, - хохотнула она.
Пока Леова ругалась с мужиком, что заводил телегу внутрь склада, я смотрела на мужчину, который мог оказаться не просто нужным, а необходимым. Спонсировать таких – иметь под рукой создателя всего нового..
Когда всю непонятную мне кучу железа выгрузили на моем будущем заводе, я обратилась к мастеру:
– Я не знаю, как тебя зовут, но я готова дать тебе работу. Если по делу будешь говорить, буду слушать, если свободен будешь от станков, можешь свое мастерить, я не против, а даже за, - начала я.
– Я Люк. Только вот  и жить мне тоже придется у вас – комнаты снимать сейчас больно дорого, - коротко отрезал он.
– Хорошо, Люк. Буду доплачивать как сторожу, только вот на работе не пить. Коли отправишься в таверну, то там и ночуй, но упаси Бог, приду и увижу двери настежь, а сам пьян, не просто выгоню… - многозначительно сказала я. – А как сделать, чтобы машинка твоя тише работала и без пара обходясь, знаю, и нарисую.
– Откуда знаешь? – похоже, он был удивлен, что наш диалог перешел в русло темы очень интересной ему.
– Места надо знать, - смеясь ответила я. – И быстро бегать.
Так у меня появился сторож и мастер в одном лице. Люк принес свои манатки на плечах в большом тряпичном мешке. Я разрешила на время расположиться на втором этаже.
– Знаешь, где найти этих людей со шлангами? Ну, которые качают воду из моря? – спросила я, когда он спустился, и принялся чистить очаг, который отапливал все помещение – трубы от него шли по стенам, поднимались на второй этаж и, видимо, горячим дымом грели помещение. Это мне еще предстояло узнать.
– Знаю, только зачем они тебе, - он не «парился», и говорил со мной на «ты». Я решила не спорить.
– Надо помыть стены, чтобы не было пыли. Здесь не должно быть ни грамма пыли
– Сделаю до вечера, а потом тогда и затоплю. Уголь закажу, только пару серебряных оставь – надо и за насос, и за уголь отдать.
– Завтра я баб сюда привезу, - вставила довольная Леова. – Хорошо бы, стены уже чистыми были. Второй этаж сами отмоем – там не мочи больно то.
– Сделаю, - коротко ответил он, проводил нас, усадил в коляску, и закрылся изнутри.
– Мда, мужик сказал – мужик сделал, - озвучила я краткую характеристику нового сотрудника, и мы с Леовой рассмеялись.
– До обеда привезу народ, приезжай, как сможешь, познакомлю со всеми. Нам поторапливаться надобно. Для первого времени работа есть, а там – смотри сама, надо бы еще пару машин и про покрасочную… Если осилим.
– Да, если нотариус найдет, пока ничего, - пожала я плечами.
– Не переживай, главное – быстро научить работниц. Эти будут когти рвать, лишь бы не выгнали. Если брать с других фабрик – зла не оберешься.
– Почему? – удивленно переспросила я.
– Фабриканты узнают, что народ сманиваешь – житья не дадут, да и больно много знать будут. А народ из провала не знает что сейчас в моде, а что нет. Никто и не заподозрит, что такие вещи вяжем, о которых все говорят, а знать не знают, кто изловчился, - привела вполне логичные доводы моя новая сотрудница, за которую я тоже была благодарна Богу.
Мой юрист прислал записку рано утром – человек, который согласился дать мне денег нашелся, и я делилась между тем, чтобы ехать в цех, где Леова уже ждала меня с новыми сотрудницами, и отправиться к мистеру Хармсу, чтобы быстрее решить денежный вопросы.