Связано с любовью (СИ)

– Да, это дом моего деда, где прошли многие годы моего детства. Там нет богов, потому что по этим книгам изучали историю наши короли, - он все больше становился медлительным в словах и движениях. - Мы с братьями проводили тут дни, а иногда и ночи, придумывая истории, которые просто не могли бы приключиться с нами, - вдруг тепло и как-то по-доброму заговорил он, встал и направился к стеллажу.
– Нельзя думать, что что-то не может произойти, ведь мы не знаем, каковы на нас планы у… - я не стала говорить «Бога», потому что боги у нас разные.
– У солнца? – вдруг добавил Рональд.
– Да, и у Луны тоже, - добавила я. – Извините, думаю, нам стоит вернуться, потому что пропавшая невеста – не самая хорошая сплетня, - я чуть наклонила голову и вышла из библиотеки. Хорошо, что прическу я залила сахарной водой, и сейчас чувствовала себя как женщиной с волосами, а не пажом с карэ. Я поняла одно – мне не хватало общения с мужчинами, с интересными рассказчиками, даже со спорщиками, и этот человек, которого я увидела впервые, заставил меня загрустить. Да, и флирта мне тоже не доставало.
– Книги приготовят, они будут на столике возле камина, - негромко сказал он в вдогонку, но не вышел за мной.
– Рузи, милая, все хорошо? – меня встретила Флора, и хорошо, что она догадалась сделать это прямо в холле, иначе, мне пришлось бы входить одной к гостям.
– Все хорошо. Мы знакомились с племянником моего мужа, - улыбнулась я. – Давай выйдем на крыльцо, лицо горит, - предложила я и Флора согласилась.
– Мне тоже не очень хочется смотреть на эти лица. Кто-кто, а мой муж всех здесь знает. Это тот самый «великолепный» игорный мир нашего города. Боюсь, как бы он снова не сорвался. Я теперь свои деньги храню в банке. Долги начала оплачивать, сейчас я больше не та, на кого смотрят с жалостью, и это все благодаря тебе, милая, - ворковала Флора, пока слуги помогали нам накинуть пальто и манто. Надо же, и манто у меня не забрали сразу после свадьбы!
– Вышло очень неудобно с племянником Элиота, но, ты знаешь, на самом деле, все хорошо. Он любит дядю, и, похоже, принял его продажность, - улыбнувшись, сказала я, когда мы отошли от дома, и направились в красивую белую беседку, где сейчас горели на столбах в чашах с маслом огни. Снег начался сразу после нашего приезда, и газон стал похожим на устланное лебяжьим пухом озеро. Было бы отлично проснуться утром, а это покрывало никто и не тронул, не разрезал цепочкой следов, или лопатой.
– Знаешь, оба герцога очень добры с ним, и то, что Элиот ограничен в деньгах не говорит вовсе о их жадности - они знают, что будь то сто, тысяча, или десять тысяч серебряных, он все спустит на игру и приемы. Таков их дядя! Бертон сейчас более спокойно относится к жизни дядюшки, его беременная жена занимает все его время.
– Так это тот самый Бертон, что летом женился на баронессе, и вызвал столько разговоров? Значит, Рональд – тот, благодаря которому мы подняли интерес к своим пледам? – я чуть не закричала от неожиданности.
– Тс-с, дорогая, лучше им не знать этого, - улыбнулась Флора. – Да, это тот самый Рональд, и его букву имени ты писала в своих открытках.
– Вот те раз! Как мал свет, - я аж захлопала ресницами от неожиданности. Это надо же было выбрать в мужья именно его дядюшку.
– Не переживай, ведь они не узнают, чем именно занята дочка обычного купца. Так и говори – накопления отца. Мол, папенька велел купить титул, вот я и купила.
– Спасибо, Флора, ты очень помогаешь мне, - искренне ответила я подруге, которую подкинул мне этот мир, за что я ему и благодарна. Маринка моя ревновала бы, коли я ей рассказала о Флоре, но этому не бывать, так что…
– Ну, если быть честными, Рузи, сначала ты мне просто понравилась, как милый ребенок, потом помогла мне. А уже потом, когда ты показала сколько в тебе силы и ума… Я зауважала тебя. Не много мужчин могут сделать то, что сделала ты. Марита рассказала уже, что начала ты с покупки еды, - она погладила меня по щеке и притянула к себе. Скорее всего, она иногда все еще видит во мне ребенка. Не удивительно, ее дочь – моя ровесница.
 
Мы вошли в зал, когда гости уже разошлись по углам, смех раздавался то тут, то там. Вино сделало свое дело, и в общем-то, я уже могла бы отправиться в свою комнату, но мне хотелось побыть с Флорой, а еще… Хотелось, чтобы меня быстрее оставили с книгами.
В дни, когда меня обуревали сомнения, или, когда я не хотела принимать решений спасало только одно – книги. Благо, читать я любила, и той детской и юношеской жажды знаний не потеряла. Плохая погода? Я читала. Проблемы на работе? Я приходила домой, выключала телефон и читала. Сгоряча все казалось плохим, но потом, спустя несколько часов за романом, я понимала, что проблема не стоит и выеденного яйца. Книги помогали мне сбить горячность, или помечтать о том, чего со мной быть просто не могло! Эх, Рональд, жаль, что я не могу тебе сказать, что и такое возможно!
Благодаря моему любимому деду у нас была великолепная библиотека, и потом, когда Союз развалился уже, и он все еще не верил, что теперь можно всё, оглядываясь, шепотом, он попросил принести из гаража книги.
Завёрнутые в фольгу и тряпки, перевязанные веревками и упакованные в толстенный пакет из пленки, которые натягивали на парники – такие я и вернула их деду. Для этого мне пришлось вынести из гаража старые колеса от его «Москвича», торшер, с которого моментально посыпались пластиковые сосульки, висящие в безбожном количестве на абажуре. Под досками и лежал его клад.
– Э-э, это вам не «Анжелика – маркиза ангелов, это целый мозг! – постучал он указательным пальцем по виску и многозначительно крякнул, развязывая, а, именно развязывая, а не разрезая прелую уже обвязь. У деда «в хозяйстве – пулемет – скотина».
– А чем тебе Анжелика не приглянулась? Там же целая историческая книга. Ну, немного приукрасили любовью, а так, в целом… Хорошая книга, - я заступалась за все книги, которые читала, и даже те, которые читать не следовало бы.
– А тем, что история должна быть чиста, как страница новой тетради. Только полоски или клетки в ней должны быть. Только истина! Все, что будет дописываться потом в эту тетрадь, только сильнее ее замарает, и под этими буквами и цифрами потеряется истина!
Дед хранил книги по истории. Там были издания еще царского времени – они особенно интересовали меня, а потом и охотников за такими раритетами, потому что муж мой не понимал – почему такая сумма денег лежит у нас мертвым грузом.
С тех пор я относилась к истории серьезно. И к политике. Как говорил мой знакомый политолог: - Если вы не станете интересоваться политикой, то политика заинтересуется вами.
Проснулась я именно с этими мыслями. Почему-то вспомнился даже запах тех трех томов, что дед велел хранить пуще глаза. Там была истина, как он говорил. Может быть и Рональд с братьями так трепетно относятся к этим книгам? Потому что в них истина?
Я этого проверить точно не могла, и мне просто придется поверить. Раз уж по этим книгам учились короли…
Комната моя была прелестна. Да, именно прелестна, потому что такого количества персиковых оттенков я просто не видела раньше в одном месте. Нежнейший оттенок на балдахине – сеточке, что была красиво собрана вокруг столбцов, словно это постель принцессы. Чуть темнее цвет постели, еще темнее ковер и шторы. Все остальные детали комнаты были коричневыми. Я чувствовала себя куклой Барби, помещенной в домик.
– Мисс, ой, миссис Рузи, вы проснулись? – ко мне заглянула Клара. – День сегодня замечательный – все укрыло снегом. Жаль, он не останется, и уже к вечеру все растает.
– Доброе утро. Да, я отлично выспалась, и теперь буду мечтать о такой же кровати вместо моей узенькой, - спала и вправду, как ребенок. То ли от того, что больше не нужно бояться, то ли начало зимы так подействовало на меня. Но кровать, думаю, сыграла не последнюю роль.
– Завтрак вы уже пропустили, но кухарка велела сказать, как вы проснетесь.
– Да, я сейчас, узнай, возможно ли позавтракать в библиотеке? Кофе, сыр и булочка – вполне достаточно, - потягиваясь, я чувствовала себя отменно. Думаю, большинство невест именно так бы и мечтали провести первую брачную ночь, особенно, если бы имели мой реальный возраст и мою голову.