Травоядный. Том II (СИ)
— Волкид Рихан и тигрид Хавир.
— Рихан… Сдох, значит… Я думал, он послужит немного дольше.
«Он знал его? Как ему служил какой-то Ржавый отброс?» — подумал Грент.
— А причина смерти?
— У тигрида, очевидно, отравление. Первичный осмотр указывает на это. А волкид… Там сложнее. Лекари не дали мне точного ответа, — ответил орлид, хотя у него были мысли на этот счёт.
— А сам как думаешь?
«Я видел, как зайчиха высушила его. Он усох прямо на моих глазах, и она касалась его. Но могу ли я об этом рассказать?» — задумался Грент.
— Совсем никаких мыслей?
— Я… думаю, это Дар. Той лекарки. Вы ведь тоже слышали легенды, старые сказки.
— Сказки. Легенды, — проговорил наместник, — Наследница жизни — любовница смерти. Красивая история.
— Я лично видел, как зайчиха одним касанием иссушила волка. Она будто вытянула из него всю жизнь. Уверен — это Дар.
— Всё интереснее и интереснее… Продолжай.
Новая волна боли полоснула по рассудку! Орлид скривился, взглянул на лужу крови под собой, но сумел поднять голову и заговорить:
— Лис. Наземный… Искатель, также помогал им, насколько нам… стало известно. Он скрылся, но по его следу уже пошли Ищейки, — перед глазами всё плыло, язык начал заплетаться.
— Продолжай. — велел наместник, и Грент не мог сопротивляться приказу, словно заговорённая марионетка.
— Надзиратели, левид по имени Сафил и воронид Намт, также сопровождали Рихана. Заключены под стражу, допрашиваются. Проводятся сыскные мероприятия… — его повело, — Опрашиваются свидетели… Доклад… Глава Законников…
— Вот и кончился доблестный Грент Фрайс. Ветеран, Золотой и уважаемый гражданин, — проговорил наместник и махнул рукой.
Тело орлида мгновенно сложилось пополам! Обнажённая кость проткнула грудную клетку, он захрипел, изрыгнул кровь! Голова пыталась подняться, посмотреть на своего убийцу, но вскоре рухнула безвольно.
— Первый, Второй! Уберите тела из моих покоев! Отнесите их Мант’касу! И приведите Михаэля! — крикнул наместник и встал.
Он прошёлся по паркету до высокого изысканного кресла, на его спинке висел халат. Он набросил его на плечи и вышел на балкон. Его покои располагались в западной части особняка, так, чтобы он мог видеть арену. Ему она нравилась. Эдакая прихоть, думали многие. Но он вкладывал в этот каменный храм смерти и зрелищ куда больший смысл.
— Наконец-то садистские наклонности сына сослужат службу. Может даже что-нибудь узнает, — говорил он сам с собой, — Жаль, конечно, подопытный номер три сбежал, четвёртый мёртв. Ну хоть вторая меня порадовала. Да и первый, похоже, совсем не прост, — он легко улыбнулся, словно довольный родитель, наслаждающийся успехами детей, — Турнир был бы весьма печальным, если бы мои любимые зайчата сбежали… А ведь я приготовил им такие развлечения.
Глава 1
Одно слово
Иной раз, кажется, ты вот-вот присунешь судьбе,
Как сзади подбирается её приятельница — случайность.
Бьёт под колено, и забивает голого, грубой реальностью.
Кромешная тьма… Она укутывала меня, словно заботливая мать.
Она ничего не требовала взамен, бескорыстно дарила покой.
Мысли растворились в пустоте, рассыпались прахом.
Звуков не было. Запахов. Ощущений.
Материальное не имело значения.
Чувства, обещания.
Покой.
Долгожданное — ничего.
Я раскрыл глаза! Резко, до боли неожиданно! Почувствовал твёрдый и холодный пол! Пульсирующую боль в голове, завывающие кости и кричащие мышцы! Жарко! Сердце колотится как озверевшее!
— Бл*ть… — прохрипел я, — А-а-а-рх… — и попытался приподняться.
Тело казалось чужим, деревянным, неповоротливым.
Чужим.
— Ха… Ха-ха! — засмеялся я, и тут же согнулся от вспышки боли, словно запустившей цепь новых по всему телу.
Я сжал зубы до треска, глаза слезились! Каждое движение несло муки! Но, собрав яйца в кулак, я приподнялся на локте, подвинул ногу и кое-как выровнял корпус. Отполз, отталкиваясь целой ногой и рукой, опёрся об шершавую стену.
— Жив, значит? — спросил я сам у себя, — Я либо величайший неудачник, либо любовник фортуны. Только почему-то е**т пока она меня… Хех…
Несмотря на жуткую боль во всём теле, мысли были в порядке. Я полноценно осознавал произошедшее, не совсем понимал, что именно произошло после, но в остальном картина была ясна как день. Очень дерьмовый день в аду.
«Я проиграл, — сокрушительно подумал я, — В шаге от свободы. Просто протянуть руку и взять… И ради чего?»
Перед глазами тут же всплыл образ Литы: нежная зайка, милая, притягательная. Добрая, заботливая и по-настоящему сильная. Он резко сменился другим: яростным, напитанным потусторонним светом! Словно богиня смерти! Она коснулась Рихана, и я видел, как его жизнь просто распылилась, он иссох, будто цветок в пустыне! Та энергия… Даже наместник не вызывал во мне этого чувства… Неотвратимость погибели, стихийное бедствие и смертельная эпидемия.
— Она пробудилась, — сказал я себе, — Та её сила, она за гранью добра и зла.
Щёлк! Послышался звонкий удар железа об железо! Тусклый мягкий свет проник в кромешную темноту камеры, едва осветил каменную коробку без окон, с отверстием для дерьма в центре.
— А постучаться? — спросил я, хуже-то уже вряд ли будет.
Но гость ничего не ответил. Я видел его тёмный силуэт. Громадный, в каком-то плаще. Он сделал шаг, другой — ни звука, будто барс ступает по снегу. Остановился передо мной, с трудом я рассмотрел голову под капюшоном. Маска. Серебряная, в образе гиены.
— Ты по делу? Или… ах… так, посплетничать? — спросил я запинаясь.
Пришелец ничего не ответил, наклонился, поставил что-то на пол перед мной, развернулся и так же тихо вышел.
— Хоть попрощался бы! — бросил я вслед и тут же скривился от боли, внутри что-то взвыло, лёгкие захрипели. — Ну, зато теперь я могу говорить всё, что хочу. Меня не убьют.
Для меня было очевидно, что я им нужен. Не то чтобы слишком, но ведь они ещё те азартные ублюдки. А смотреть на бои зайца, способного сражаться с волком, дорогого стоят. К тому же им, наверное, хочется узнать о сообщниках.
— Ладно, посмотрим, что тут у нас, — сказал я и ногой подвинул нечто, оставленное маской.
Слышался шершавый металлический лязг. Тарелка, значит. Я ухватил её рукой, поставил на ляжку и пошарил по поверхности.
— О, боже! Как это мило! — усмехнулся я, ощущая несколько нарезанных долек. — Значит, им ещё и персиков на меня не жалко, ну точно я им понравился!
Закинул одну в рот и ощутил разливающееся тепло. Организм заработал, энергия потекла по венам, я чувствовал, как каждая клетка принялась восстанавливаться! Казалось, тысячи мелких букашек засновали у меня под шкурой!
Но я совершенно не чувствовал энергии души… ни той дымной, ни вихристой… Но, по крайней мере, они решили меня подлечить. А с остальными проблемами будем разбираться по мере.
— Вы ведь не думали, что я сдамся после одного поражения? — спросил я у неведомых собеседников. — Битву я просрал… Но война только началась.
* * *Следующий посетитель пришёл спустя часов восемь, если судить по ощущениям, а других вариантов и не было. За это время я успел многое обдумать. Все свои действия с момента, как очутился в этом мире. И чётко осознавал лишь две вещи: слабости непростительны, и привязанности — слабость. Если бы я сбежал, а не ринулся на помощь девке, как херов рыцарь, сейчас был бы очень далеко. Если бы не дал тупых обещаний полумёртвой личности в голове — был бы свободен! Если бы был сильнее — разобрался бы с Риханом и свалил бы к чертям!
И пока меня чуть ли не волокли куда-то по коридору два амбала в серебряных масках, я сделал вывод: «Жалость — в жопу! Гордость — туда же! Слабости — как ни странно, тоже в жопу! — я мысленно кивнул самому себе. — Я больше не собираюсь быть жертвой предрассудков и мимолётных желаний! Теперь каждое моё действие будет вести меня к свободе! И я должен стать настолько сильным, чтобы никто в этом мире не мог вновь заковать меня в херовы кандалы!»