Обещание (ЛП)

— Хорошо, твой отец доказал, что он еще больший засранец, чем обычный заурядный засранец, Фрэнки, — ответил Бен.
— Ты был взбешен, — указала я ему.
— Я разозлился не на то, что он сказал. Он сказал, и я увидел твою реакцию, и твоя реакция разозлила меня. Я также знал, кто поджидает тебя внутри дома. Но он последовал за мной, и у меня не было возможности предупредить тебя, и это тоже разозлило меня еще больше. Не говоря уже о том, что этот засранец положил на меня свою руку.
Отец правда положил руку Бенни на плечо, и Бенни это совсем не понравилось.
— Прости, Бенни, — тихо произнесла я.
— Почему женщины твоего отца все время извиняются за него, это выше моего понимания. Он мудак и засранец, но ты-то нет.
— Он мой отец.
— Да. Он — мужчина, чье семя создало тебя. У меня хороший папа, детка. Я знаю разницу.
Я уставилась на него, его глубокие слова поразили меня.
Я была совсем не похожа на своего отца. Я вела себя по-другому, никак он. Я жила другой жизнью, никак он. Он участвовал в создании меня, но дальше…
Что ж, дальше я стала самой собой.
И до меня начало доходить, что я долгое время была самой собой.
Всегда…
И это было огромное осознание.
Каким бы грандиозным не было это открытие, лежа обнаженной в постели с Беном после того, как сделала ему ужасный минет, который был настолько плох, что Бен почувствовал необходимость прекратить наше празднование, затеяв этот разговор, но сейчас я не поделилась с ним своим прозрением.
Вместо этого сказала:
— Тебе повезло, Бенни.
— Знаю, Фрэнки, — заявил Бен. — Теперь хватит о нем. Это все?
— Думаю, что да.
— На работе все хорошо?
— Да.
— Твои сестры или брат звонили тебе недавно? — продолжил он задавать вопросы.
Я отрицательно покачала головой.
— Хорошо. Теперь ты можешь себе бл*дь представить, как невероятно горячо видеть твое тело, со всеми этими безумно красивыми волосами, рассыпавшимися по всему моему животу и бедрам, когда ты берешь мой член в рот?
Мое тело дернулось, даже когда я почувствовала спазм между ног.
— Нет, — прошептала я.
— Мне казалось, я кончу, как только ты прикоснешься губами к кончику головки. Ты забрала всего… Черт.
С этими словами выражение его лица изменилось, к которому я так привыкла в постели, когда мы были оба обнажены, и почувствовала, как мои ноги беспокойно задвигались.
— Я… — начала я, но его лицо приблизилось, и я оборвала себя.
— Лижи его, детка, — прошептал он, и я почувствовала, как волна возбуждения сменила спазм у меня между ног. — Пробуй меня на вкус. Полностью. Не торопись. Соси. Ласкай языком. Сделай меня мокрым. Запретов нет. Смотри на меня, когда берешь мой член в рот. Смотри, что ты делаешь со мной. Или, если хочешь, я доведу тебя до оргазма, если ты сядешь мне на лицо, пока будешь сосать мой член. Мой рот будет прикован к тебе, обещаю, ты не будешь думать ни о чем, кроме моего члена и получения удовольствия.
О Боже, я хотела этого. И он был прав. Если бы его рот ласкал мою киску, я бы не думала ни о чем, кроме того, что он делал со мной, делая это же с ним своим ртом.
Я продолжала передвигаться вниз по телу Бенни к его паху.
— Или ты можешь встать на колени рядом со мной и дать мне свою киску. Я поиграю с ней, пока ты будешь отсасыть.
На этом я перестала ерзать и начала извиваться, потому что тоже этого хотела.
Немедленно.
Мои руки начали двигаться по всему телу Бенни.
— Или, — продолжал он, — ты встанешь передо мной на колени, и я сделаю всю работу, трахая тебя в рот.
И с этими словами я уперлась ногой в кровать и перевернула его.
— Выбор за тобой, — произнес он, когда я оказалась сверху, а он лежал передо мной на спине.
— Заткнись, Бенни.
Он ухмыльнулся мне.
Эта усмешка была вызовом.
И я вдруг почувствовала себя отчаянным смельчаком.
Я двинулась вниз по его груди и впервые обнаружила, если Бенни не руководил, у меня появилось время открыть для себя то, чего никогда раньше не было.
И все его великолепие красовалось передо мной, так что я воспользовалась этим временем, используя свои пальцы, рот, зубы и язык. Предмет был большим, который я исследовала, полностью из плотного шелка, что было невероятно завораживающим. Волнующий вкус. Ощущение его пальцев в моих волосах и прикосновения, возбуждающие прикосновения. Звуки, которые он издавал, и то, как я заставляла его тело двигаться от возбуждения, выводили меня из себя и заставляли думать только о том, что я делала с Бенни.
 
Стремясь дать ему еще больше.
Так что к тому времени, когда я добралась до места назначения, я была настолько готова, что мне действительно захотелось схватить его член, забраться на него и оседлать.
Вместо этого я расположилась между его ног и приняла полностью его член другой своей частью тела.
Как только я это сделала, Бен зарычал.
Мои глаза расширились, глядя на выражение его лица, хотя его член все еще находился у меня во рту.
Как только мои глаза встретились с его горячим взглядом, он простонал:
— Черт, детка.
Наблюдая за ним, я скользнула вверх, а затем взяла его так глубоко, как только могла.
Его ноги согнулись, голова откинулась назад, я увидела мускулистую шею и все, что было Бенни, а у меня между ног запульсировало.
Я снова взяла его и почувствовала, как напряглись его ноги рядом со мной.
Ему нравилось.
И внезапно мне тоже понравилось.
Я лизнула. Погладила рукой. Скользила губами. Использовала губы и руку. Я так увлеклась этим, что половину времени наблюдала за Бенни, а половину времени была поглощена отсасывая, издавая стоны, заметив, как он упирается пятками в матрас, я так сильно от этого кайфовала, что с отчаянием хотела сама стимулировать себя рукой между ногами, чтобы тоже испытывать эти ощущения, что и он.
Мне следовало позволить Бенни поиграть с моей киской, пока я ласкала его член.
Не забыть бы сделать это в следующий раз, например, позднее этой ночью.
И с этой мыслью я глубоко взяла в рот член Бена, застонала. А затем его член вдруг исчез.
Я удивленно пялилась на свою пустую руку, потом подняла глаза на Бенни, но он уже стоял на коленях. Затем он развернул меня и опустил на матрас, я оказалась лицом к краю своей кровати на четвереньках.
Затем вошел.
О да. Две вещи, которых мы никогда не делали: догги-стайл.
— Бенни, — выдохнула я.
Он не произнес ни слова. Руками сжимая мои бедра, дернул меня назад, вонзаясь, и именно тогда я почувствовала.
Бен не руководил. Не контролировал процесс. Не получал удовольствия сейчас, доводя меня до кульминации.
Он потерял контроль.
Бен трахал меня, потому что ему необходимо было меня трахнуть.
И именно я довела его до такого состояния.
Я.
Фрэнки.
У меня никогда такого не получалось.
Никогда.
Это было феноменально.
От одной только этой мысли я почувствовала, прилив влаги между ног, соответствующую пульсацию, накрывшую тело, голова откинулась назад, я уперлась на предплечья на кровати.
Но Бен наклонился ко мне, запустил руку в мои волосы и потянул их назад, заставив мою голову подняться, а шею выгнуться так же, как и спину, мое лоно прижалось к его.
Это было так чертовски горячо, что я вскрикнула, мгновенно кончая, задыхаясь, тяжело дыша и постанывая.
— Вот так, Фрэнки, — прорычал он, входя в меня.
— Еще, — умоляла я, все еще кончая.
Он входил еще и еще, вколачиваясь в меня. Затем его рука отпустила мои волосы, обе руки опустились на мои бедра, и он толкнулся вперед, изливаясь внутри, скрепя зубами и постанывая во время оргазма.
Его толчки затихли, его пальцы впились в кожу на бедрах, потом они стали слегка блуждать по коже моей задницы, я задрожала.
Бен отстранился, но прошло прилично времени, склонился надо мной. Я чувствовала, как он прижимается грудью к моей спине, а его руки обнимают меня. Затем я встала на колени, Бенни обхватил меня за живот, другой рукой — под грудью. Одна его рука поднималась по моему телу, обхватывая, а его губы приблизились к моему уху.