Обещание (ЛП)

Поэтому я дала ему этот ответ.
— Да.
— Фрэнки, почитай аннотацию, которая прилагается к твоим лекарствам. Никакого алкоголя.
Я моргнула.
— Но я у «Джузеппе».
— Да. И я привезу тебя сюда еще раз, тогда ты сможешь выпить столько шампанского, сколько захочешь. А сегодня не стоит.
Я потянулась за своим бокалом, сказав:
— Уверена, что все будет хорошо.
Бен отодвинул его дальше, заявив:
— Я не уверен, поэтому ты не будешь пить.
Я сосредоточилась на нем.
— Бен, всего лишь один бокал.
— Франческа, нет.
Именно тогда я пристально посмотрела на него и заявила:
— Это свидание становится совсем невеселым.
Мои слова ни в малейшей степени его не смутили, к такому выводу я пришла, когда он совершенно спокойно заявил:
— Будет совсем не весело, если у тебя случится припадок, или ты заснешь и не проснешься, или у тебя начнется приступ жуткой боли или другие причины, фармацевты поместили не просто так эту фразу в аннотации к лекарствам — ты не должна пить, пока принимаешь эти таблетки.
— Скорее всего, все будет не так драматично.
— Детка, в тебя стреляли. Вопреки всему святому в Чикаго, где уже давно нет бутлегерства, как в двадцатые, твой мужчина решил стать богатым и умным в итоге был убит. Твой брат вот-вот обанкротится из-за алиментов, которые будет выплачивать, или его история станет фильмом, снятым для телевидения, когда все те сучки, которых он пометил или пометит, потеряют рассудок и отвернутся от него и / или друг от друга. Ты — магнит для драм. Я знаю, что ты с приветом, потому что хочешь рискнуть на пустом месте. Но ты не сделаешь этого со мной.
— Как так получается, что ты можешь быть таким рациональным, заботливым и быть таким невероятно раздражающим? — спросила я внезапно, и он ухмыльнулся.
— Это сюрприз.
Я закатила глаза.
Бенни сделал глоток из моего бокала с шампанским.
Я открыла меню и принялась изучать его с намерением выучить каждое слово, даже если на это у меня уйдет вся ночь.
К сожалению, было бы невежливо заставлять официанта постоянно возвращаться к нашему столу, спрашивая, готовы ли мы сделать заказ. Поэтому, когда он появился в первый раз, я заказала жареных кальмаров, салат из шпината и ризотто с лобстерами, причем последнее было самым дорогим блюдом в меню.
Я закончила свой заказ словами:
— А в заключении, не утруждайте себя предложением взглянуть на поднос с десертами. Просто принесите сюда поднос.
Он кивнул и посмотрел на Бенни, который сделал заказ, закончив его словами:
— У вашего бармена хватит духу приготовить «Девственный Беллини»? (Коктейль «Девственный Беллини (Virgin Bellini)» В бокал для шампанского капнуть немного сиропа гренадин, налить до половины бокала персиковый сок и дополнить содовой. — прим. Пер.)
Я сжала губы, потому что любила «Беллини». Мой любимый коктейль. Бенни, очевидно, помнил, и это было мило, что он помнил.
— Уверен, что он знает как, — ответил официант.
— Хорошо, тогда принесите моей девушке и постарайтесь проследить, что б ее бокал не пустел.
Официант кивнул, взял меню, соединив его с тем, что забрал у меня, и унесся.
Бен посмотрел на меня.
— Приятно узнать, что «Линкольн» не умерил твой аппетит.
Я схватила салфетку, развернула ее и положила себе на колени.
Бенни продолжил, как только я положила салфетку на колени:
— Также приятно узнать, что мне необходимо будет повысить себе зарплату, чтобы я мог иногда приглашать тебя куда-нибудь и мог себе это позволить.
Я скрестила ноги под столом и стала передвигать свои столовые приборы, выравнивая аккуратно вокруг тарелки, хотя их уже и так тщательно разложили.
— Франческа, — позвал он.
Я скосила на него глаза.
— Что?
— Я бы купил тебе тарелку, доверху наполненную сапфирами, и был бы счастлив, сидя напротив тебя, пока ты перебирала их, если бы даже злилась на меня за то, что я рационален и заботлив.
Мой желудок сжался, сердце сжалось, я наклонилась к нему, чтобы прошипеть:
— Перестань быть таким потрясающим.
Он откинул голову назад и рассмеялся, показывая мне, что не собирается прекращать быть таким потрясающим потому что, когда он смеялся, то становился еще более потрясающим.
 
Когда он закончил смеяться, его рука метнулась через стол и сомкнулась вокруг моей. Подавшись вперед, он переплел свои пальцы с моими и положил наши руки на стол.
Потом посмотрел мне в глаза и заявил:
— Я годами ждал этого момента, детка. Спасибо, ты делаешь так, что ожидание того стоило.
— Ты все еще потрясающий, — сообщила я ему.
— Да, и это чертовски мило, что тебя это раздражает.
— Теперь ты ведешь себя потрясающе и безумно, — поделилась я.
Его голова слегка склонилась набок.
— Мужчине нравится то, что ему нравится. Я мужчина, которому нравишься ты с твоим характером.
— Как скажешь, — пробормотала я, хотя мне нравилось, что ему нравился мой характер, мне это очень нравилось.
— Что сделает тебя счастливой? — внезапно спросил он, и я почувствовала, как мое тело содрогнулось от его вопроса, не только потому, что он задал его совершенно неожиданно, но и потому, что он был слишком значимым для меня.
— Что?!
— Что сделает тебя счастливой? Чего ты хочешь в жизни?
— Я… — начала я, затем перебила саму себя, что собиралась сказать. — Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я хочу знать, хватит ли у меня сил сделать тебя счастливой.
Боже мой.
Бенни.
— Бен, — прошептала я.
— Я хочу детей. Трое или четверо. Мальчиков и девочек, но для меня их пол не играет особой роли, — заявил он. — Вот. Я хороший ресторатор. Доволен деньгами, которые у меня есть в банке. Появятся дети мне придется купить дом побольше. И я говорил уже тебе, какую женщину я хотел бы. Вот чего я хочу от жизни. Это сделало бы меня счастливым.
Он сказал прямо и открыто. Никаких уговоров, никакого дерьма, никаких игр, никакого утаивания дерьма, ожидания чего-либо, чтобы понять, подхожу ли я ему.
Он прямо сказал, что хочет получить, чтобы стать счастливым.
Выглядело все красиво.
Но я ничего не ответила, поэтому он спросил:
— Ты хочешь детей?
— Да, — ответила я.
— Сколько?
— На самом деле мне все равно, но больше, чем одного.
Его пальцы на мгновение сжались в моих, прежде чем он продолжил:
— Тебе нравится твоя работа?
— Да.
— Хочешь остаться на ней или стать мамой-домоседкой?
— Не знаю. Думаю, узнаю, когда появится первый ребенок.
— Согласен, — произнес он.
— А ты хочешь, чтобы мама твоих детей была домоседкой? — Спросила я.
— Хочу, чтобы она была счастлива, — ответил он. — Так что мне наплевать, если она так хочет. Чем бы это ни обернулось, мы разберемся.
Еще более потрясающий.
— Я переезжаю в Индианаполис, Бенни, — выпалила я, и моя рука напряглась в его. — Я должна. Я…
Его рука слегка дернулась.
— Не в следующую же минуту, детка.
Я закрыла рот.
— Я скажу вот что, — продолжил он. — Если ты хочешь получить этот приз, то должна работать ради него. И если на твоем пути встретятся препятствия, придется преодолевать их. Находить способ их преодолеть. Если мы хотим получить этот приз, то найдем способ.
Это большое препятствие, с которым предстоит столкнуться.
Но его слова были просто идеальными.
— Хорошо, — тихо ответила я.
Его большой палец двигался, поглаживая тыльную сторону моей ладони, он спросил:
— Ты довольна нашим предыдущим разговором?
— В основном, — ответила я.
— С какой частью ты не согласна?
— Со всеми частями, все еще выглядит неловко и неудобно, — ответила я ему, имея в виду все, что он предлагал.
Его голова снова склонилась набок.
— Винни приводил тебя сюда?
Я отрицательно покачала головой.
— Я приводил сюда Конни.
Мое дыхание сбилось, и я уставилась в его глаза.