Женщина в озере (Сборник)

— У нас нет времени для шуток,— резко оборвал меня Кингсли.
— Вы уже сообщали это,— вздохнул я.— Знаете, нужно обладать дьявольским цинизмом, чтобы предлагать мне передавать деньги человеку, которого разыскивает полиция.
— Я согласен, что ситуация создалась серьезная,— кивнул он.— Если все станет известно полиции, для нас троих наверняка возникнут неприятные осложнения. Но что же нам делать?
— Однако муж этой дамы и его личный секретарь, по всей видимости, еще сумеют выкрутиться, а вот то, что ожидает меня, весьма далеко от мечты о веселой жизни.
— Ваш труд будет хорошо оплачен,— упорствовал Кингсли.— А если она не совершила преступления, вам вообще ничто не угрожает.
— Именно на это я и надеюсь, ибо в противном случае не стал бы затевать такого разговора. Если же я узнаю, что она убийца, то лично выдам ее в руки полиции.
— Она не будет с вами откровенничать,— заметил Кингсли.
Я взял конверт и убрал его в карман.
— Будет, если ей и вправду нужны деньги.— Я посмотрел на часы.
— Если я отправлюсь сейчас, то приеду на место не позже четверти второго. Наверное, в «Павлине» все ее уже видели. Просто замечательно.
— Она покрасила волосы в рыжий цвет,— сказала мисс Фромсетт.— Это поможет вам ее найти.
— Но не поможет поверить в то, что она невинная, несчастная жертва.
Я допил свой бокал и поднялся. Кингсли тоже проглотил остатки спиртного, снял кашне и, передав его мне, спросил:
— Интересно, что же вы натворили? Почему полиция к вам привязалась?
— Просто я пытался воспользоваться информацией, любезно предоставленной мне мисс Фромсетт: разыскивал некоего Таллея, который мечтал разгадать тайну смерти миссис Алмор. А такие занятия неизбежно приводят в тюрьму. Полиция устроила засаду возле его дома. Таллей— это сыщик, которого наняли Грейсоны,— добавил я, пристально глядя на девушку.— Полагаю, вы сами объясните мистеру Кингсли суть дела. Впрочем, как пожелаете. У меня тоже нет времени для шуток. Вы подождете здесь?
Кингсли покачал головой.
— Нет, мы поедем ко мне на квартиру, позвоните туда.
Мисс Фромсетт поднялась.
— Знаешь, Дерри, я страшно устала,— зевнула она.— Лучше я отправлюсь домой и лягу спать.
— Ты поедешь со мной,— резко повторил он.— Иначе я сойду с ума.
— Где вы живете, мисс Фромсетт? — спросил я.
— Брайсон-Боуер на Самсет-плейс. Квартира № 716. Зачем это вам?
— Возможно, понадобится с вами связаться.
Кингсли был раздражен, но глаза его по-прежнему напоминали глаза больного животного. Я надел кашне и пошел выключить свет. Оба мои гостя уже стояли в дверях. Кингсли обнял мисс Фромсетт. У нее был усталый, измученный вид.
— Ну, я надеюсь...— начал он, затем шагнул ко мне и протянул руку.— Вы — порядочный человек, Марлоу.
— Хорошо, а теперь убирайтесь,— оборвал его я.— Уходите отсюда. И как можно скорее.
Он с удивлением взглянул на меня, и они исчезли. Я не тронулся с места, пока не услышал, как поднялся, а потом спустился лифт и хлопнула его дверца. Только тогда я сошел вниз по лестнице и снова разбудил свой «крейслер». 
  
 Глава 29
 
Ресторан «Павлин» помещался рядом с магазинчиком, в витрине которого красовались маленькие хрустальные зверушки, сверкавшие в свете уличного фонаря. Стены ресторана были выложены плитками с изображением павлина, сделанными из цветного стекла. Я огляделся
и занял место в маленькой ложе лицом ко входу. На полированные столики и кресла, обитые красной кожей, падал янтарный свет. В одной из лож за полуопущенной занавеской четверо хмурых солдат пили пиво. Их стеклянные глаза выражали усталость и отвращение. .
Против них сидела компания из двух девушек и двух мужчин. Мужчины были отвратительны, кроме того, они без умолку спорили пьяными голосами. Я не заметил никого, походящего по описанию на Кристаль Кингсли. Худой кельнер со злыми глазами и лицом, напоминающим обглоданную кость, швырнул на мой столик салфетку с изображением павлина и подал коктейль «Баккарди». Я тихо потягивал его и посматривал на янтарный циферблат ресторанных часов. Когда я пришел, они показывали четверть второго. Один из мужчин, сидевших с девушками, неожиданно вскочил и, хромая, выбежал из ресторана.
 
— Зачем ты обидела парня? — раздался голос второго.
— Обидела? Замечательно! — тоненько воскликнула девушка.— Он сделал мне постыдное предложение.
Мужчина не унимался и продолжал упрекать ее:
— Ну хорошо, а все-таки, зачем ты его обидела?
Один солдат внезапно разразился хохотом, потом вытер лицо ладонью и махнул очередную кружку пива. Я растирал ногу под коленом. Она еще горела, но чувство онемения уже прошло. Худой мексиканец с бледным лицом и неестественно большими черными глазами принес утренние газеты. Он болтался между столиками, пытаясь продать хотя бы пару экземпляров, прежде чем его выгонят. Я купил газету и пролистал в поисках каких-нибудь интересных убийств, но ничего не нашел. Тут я заметил, как в ресторане появилась стройная рыжеволосая девушка в черных, как уголь, брючках, желтой блузе и длинном сером жакете. Я начал вспоминать, видел ли когда-нибудь ее лицо или это была просто стандартно красивая девушка, каких встречаешь сотнями. Она прошагала мимо, не глядя на меня, и вскоре вышла на улицу. Спустя две минуты вернулся мексиканец-газетчик. Быстро взглянув на бармена, он остановился передо мной.
— Сэр,— только и произнес он, лукаво блестя черными глазами, затем кивнул мне и удалился.
Девушка в сером жакете стояла перед витриной магазина, разглядывая зверушек. Я допил свой бокал и тоже вышел из ресторана. Ее глаза на мгновение оторвались от витрины. Я приблизился к ней. Она снова посмотрела на меня. У нее было бледное и измученное лицо. Отвернувшись, она быстро проговорила, обращаясь к стеклу:
— Передайте мне деньги.
Стекло затуманилось от ее дыхания.
— Сначала я должен убедиться в том, что вы именно та личность, которую я ищу.
— Вы отлично знаете, кто я такая,— нагло заявила она.— Сколько вы принесли?
— Пятьсот.
— Этого не хватит. Никак не хватит. Ладно, давайте скорее. Я ждала целую вечность.
— Где мы можем переговорить?
— Нигде. Нам не о чем разговаривать. Отдайте деньги и уходите.
— Э, нет, не согласен. Я рисковал и должен по крайней мере выяснить, что происходит.
— Убирайтесь к черту,— ядовито бросила она.— Почему он не пришел лично? Я не желаю с вами болтать. Мне необходимо как можно скорее уехать.
— Вы же сами не захотели, чтобы он приходил. Ведь вы даже не стали беседовать с ним по телефону.
Она кивнула.
— Это правда.
— Но со мной вам побеседовать придется. Я не столь деликатен. Либо со мной, либо с полицией — иного выхода нет. Я, как частный детектив, должен получить гарантии безопасности.
— Ну разве это не очаровательно! — воскликнула она.— Частный детектив! Только этого мне и не хватало!
Ее голос звучал вызывающе.
— Он не мог поступить по-другому. Ему одному нелегко было сориентироваться в происходящем.
— О чем вы собираетесь беседовать?
— О вас, о вашей жизни, о том, где вы были и что намерены делать дальше. Небольшой, но приятный разговорчик.
Она снова подышала на витрину и проследила за тем, как проясняется запотевшее стекло.
— По-моему, было бы гораздо лучше,— холодно произнесла она,— если бы вы отдали мне деньги и позволили самой заняться своими делами.
— Нет.
Она бросила на меня враждебный взгляд и нетерпеливо пожала плечами.
— Ну что ж, будь по-вашему, если так необходимо. Я живу в «Гренаде» на углу Восьмой улицы, комната 618. Приходите туда не раньше, чем через десять минут. Я хочу вернуться одна.
— У меня машина.
— Я хочу вернуться одна.
Она зашагала прочь, пересекла бульвар и скрылась за деревьями. Я сел в машину, подождал десять минут и поехал следом за ней. «Гренада» оказалась отвратительным серым зданием на углу Восьмой улицы. Стеклянные двери располагались на уровне тротуара. Я объехал отель вокруг и увидел белый светящийся шар с надписью: «Гараж». Навстречу мне вышел худой негр. Он придирчиво оглядел мой «крейслер».