Женщина в озере (Сборник)

-— Отчего вы не расскажете нам, где она? Ведь в конце концов мы найдем ее, а если вы все откроете, то избавитесь от неприятностей.
— Едва ли частный шпик сумеет мне их причинить.
— Вот как? И тем не менее частный сыщик может насолить каждому. У него есть опыт и терпение. Свое Оплачиваемое время он отлично использует на то, чтобы досаждать людям.
— Ну так слушайте,— сказал он, наклоняясь вперед.— Я знаю, что написано в вашей телеграмме, но это вздор. Я не ездил в Эль-Пасо с Кристаль Кингсли и вообще не видел ее уже давно. Понимаете, у меня с ней не было никакого контакта. Я уже объяснял Кингсли.
— Он не верит вам.
— А зачем мне лгать?
— А зачем говорить правду?
— Слушайте, вы,— медленно процедил он.— Вам этого не понять, вы не знаете ее. Она не связана с Кингсли веревкой. Если ему не нравится поведение жены, пускай принимает меры. Эти властные мужчины вызывают у меня отвращение.
— Коли вы не ездили с ней в Эль-Пасо, почему она отправила такую телеграмму?
— Не имею ни малейшего представления.
— Позвольте спросить,— сказал я, указывая на цветы манзониты,— вы привезли их с озера Оленят?
— Этой травы полным-полно на здешних холмах,— презрительно ответил он.
— Но здесь нет таких прекрасных цветов.
Он расхохотался.
— Ну что ж, я действительно был там во второй половине мая. Тогда я видел ее в последний раз.— Он отогнал дым и прибавил: — Не скрою, я думал о ней. У нее есть деньги, а они всегда нужны. Но у меня не было желания связывать себя браком.
Я кивнул, но промолчал. Он взглянул на цветы и наклонился, снова выдыхая табачный дым. Минуту спустя он опять посмотрел на мою визитную карточку и сказал:
— Значит, вас нанимают для того, чтобы вы копались в грязи? И хорошо платят за это?
— Не могу пожаловаться. Доллар здесь, доллар там.
— И все они воняют.
— Послушайте, мистер Лавери, не нарывайтесь на ссору. Кингсли убежден, что вы знаете, где его жена, но не хотите сообщить. То ли со зла, то ли из соображений деликатности.
— А что вас больше устраивает? — засмеялся Лавери.
— Мне все равно. Лишь бы получить информацию. Мистеру Кингсли не интересно, чем вы с ней занимаетесь, куда ездите и собирается ли она с ним разводиться. Он только хочет быть уверен, что все в порядке и его жена не попала в беду.
Лавери неожиданно встрепенулся.
— В беду? Какого рода беду?
Он обсасывал это слово своими сочными губами так, будто пробовал его на вкус.
— Разве вы не догадываетесь, чего может опасаться человек в его положении?
— Нет. Поведайте мне об этом,— саркастически сказал он.— Я люблю постигать все, чего не знаю.
— И отлично делаете,— заметил я.— На конкретный разговор у вас нет времени, но сколько угодно времени для шуток. Только не подумайте, что мы жаждем впутать вас в историю о незаконном сожительстве с чужой женой.
— Опомнитесь, мудрец. Сперва вы должны были бы доказать, что я платил за ее билет. 
— Но существует еще телеграмма.
— По-моему, я уже говорил о ней, и не один раз. Вероятно, она просто пошутила. Кристаль всегда любила откалывать подобные номера. Все женщины глупы, а многие еще и злы.
— Из телеграммы этого не видно,
Я небрежно стряхнул пепел на стол. Он хмуро взглянул на меня и отвернулся.
— Я порвал с ней,— сказал он наконец.— Возможно, она мечтала отомстить мне. Я собирался с ней на уик-энд, но не поехал. Она мне опротивела.
— Гм,— произнес я и посмотрел на него.— Это мне не нравится. Меня бы больше устроило, если бы вы отправились в Эль-Пасо, поссорились и бросили ее там. Вы не смогли бы представить ситуацию таким образом?
Он сильно покраснел. Это было заметно даже под загаром.
— Подите вы к черту! — выругался он.;— Я уже объяснил, что никуда с ней не ездил. Никуда! Будьте добры запомнить мои слова!
— Запомню, если поверю!
Он встал, медленно затянул пояс купального халата и подошел ко мне.
— Отлично,— резко сказал он.— А теперь убирайтесь! Сейчас же! Дорольно с меня. Вы отнимаете мое время и теряете свое, если оно чего-нибудь стоит.
Я встал и улыбнулся.
 
— Мое время стоит недорого. Ровно столько, сколько за него платят. Вряд ли я заработаю что-нибудь, если с вами произойдет неприятность в каком-то универмаге. Например, в отделе чулок или ювелирных изделий.
Он внимательно посмотрел на меня, подняв брови и сжав губы.
— Не понимаю,— пробормотал он, но в голосе его не чувствовалось искренности.
— Это все, что я собирался выяснить,— заявил я.—-Благодарю за беседу. Кстати, чем вы занимаетесь... с той поры, как оставили работу в фирме Кингсли?
— Какого дьявола вам нужно?
— Никакого, тем более, что это всегда можно выяснить,— ответил я и сделал шаг к двери.
— Сейчас я нигде не работаю,— холодно произнес он.— Меня в любую минуту могут призвать во флот.
— Звучит страшно правдоподобно.
— Ну а теперь убирайтесь, шпик! И не трудитесь приходить снова. Меня все равно не будет дома.
Я открыл дверь. Крис Лавери едва сдерживал ярость,
— Вероятно, я все же приду,— сказал я,— но не для того, чтобы обмениваться шутками. Я вернусь, если найду что-то, требующее объяснений.
— Значит, вы по-прежнему считаете, что я лгу?! — гневно крикнул он.
— Думаю, вы не сообщили всего, что вам известно. Я отлично разбираюсь в людях и уверен в своих словах. Но пока это не мое дело. Вот когда оно станет моим, весьма возможно, вам снова придется выгонять меня.
— С удовольствием,— ответил он.— Но в следующий раз прихватите с собой кого-то, кто потом отправит вас домой. На тот случай, если вы упадете на пол и получите небольшое сотрясение мозга.
Затем, без всяких к тому оснований, мистер Лавери плюнул на ковер. Меня это поразило. Точно где-то на улице лопнул асфальт, и из трещины вылез гангстер, или какая-нибудь изящная, утонченная женщина вдруг ни с того ни с сего обругала вас матом.
— До свидания, красавчик,— сказал я, уходя.
Закрывая дверь, мне пришлось сильно хлопнуть ею, чтобы защелкнулся замок. Выйдя на тротуар, я остановился и посмотрел на дом, расположенный напротив.
  
 Глава 4
 
Это было большое здание с розовыми ставнями, поблекшими от времени и принявшими пастельный оттенок. Рамы были бледно-зелеными, а крышу устилал зеленый шифер. Подъезд украшала разноцветная мозаика. Перед фасадом была разбита клумба, двор окружала ограда с железными остриями наверху, которые заржавели от влажного воздуха, тянущегося с залива. С левой стороны здания находился гараж на три машины, двери его открывались во двор. Бетонная дорожка вела от гаража к боковым дверям дома. 
На калитке виднелась металлическая табличка с надписью: «Альберт Алмор, доктор медицины». Пока я рассматривал фасад, на улице появился черный «кадиллак». Он притормозил и стал выруливать в сторону, чтобы развернуться и въехать в гараж, ибо ему мешала моя машина. «Кадиллак» добрался до конца улицы, развернулся возле золоченой ограды и медленно вкатился в гараж. Из гаража вышел и направился -к дому худой мужчина в темных очках с докторским чемоданчиком. На полдороге он внезапно замедлил шаг и специально прошел мимо моей машины. Отпирая ключом дверь, он снова посмотрел на меня. Я влез в кабину, закурил и начал размышлять о том, стоит ли нанять кого-то следить за Лавери. Потом решил, что в этом мало смысла. Занавески в окне докторского дома зашевелились. Между ними показалась его худая рука, и блеснули стекла очков. Занавески тотчас опять задвинулись. Я снова поглядел на дом Лавери, лениво раздумывая над тем, знаком ли с ним доктор. Очевидно, да, как сосед. Я бросил взгляд на дом врача и решил, что его профессия не позволит ему ничего мне рассказать. В это время занавески вновь раздвинулись, а затем их вообще раздернули в стороны. У окна стоял доктор Алмор и напряженно всматривался в мой автомобиль. Я стряхнул пепел с сигареты, а доктор отвернулся и сел за стол. Чемоданчик стоял перед ним. Алмор сидел в напряженной позе, постукивая пальцами по столу. Он протянул было руку к телефону, но снова опустил ее. Потом закурил и опять уставился в мою сторону. Это меня заинтриговало, ведь врачи самые нелюбопытные люди. Врачу с большой практикой приходится выслушивать столько секретов, что их хватит на всю жизнь. А мне казалось, что доктор Алмор очень заинтересован, даже обеспокоен моим присутствием. Я уже собрался включить стартер, как открылась дверь Лавери, Быстро отдернув руку от зажигания, я откинулся на спинку сиденья, Торопливо выйдя на улицу, Лавери огляделся и направился к своему гаражу. Одет он был так же, как во время моего визита. Я услышал, как открылись двери гаража, а затем раздался гул мотора. Машина выкатилась задним ходом, выбрасывая белые клубы дыма из выхлопной трубы. Это был небольшой голубой кабриолет (автомобиль с откидным верхом), из которого выглядывала голова молодого человека в темных очках и с мохнатым полотенцем на шее. Кабриолет скрылся за углом. Это событие не пробудило во мне любопытства. Мистер Кристофер Лавери отправился в какой-нибудь уголок побережья Тихого океана, дабы лежать там на солнце и восхищать молодых женщин своей фигурой. Я сосредоточил внимание на докторе. Он стоял у телефона, но ничего не говорил, а просто держал трубку возле уха. Потом он наклонился, вероятно, услышав чей-то голос. Затем положил трубку, сделал пометку в блокноте и раскрыл толстую книгу с желтыми страницами почти на середине. При этом он еще раз взглянул через окно на мою машину. Отыскав в фолианте нужное место, он опять наклонился, и его окутали клубы табачного дыма. Записав что-то, он отодвинул книгу и снова взялся за телефон. Набрал номер, подождал и очень быстро заговорил, кивая головой и размахивая сигаретой. Окончив беседу, он удобно устроился в кресле и задумался, изредка посматривая на меня. Он чего-то ждал, я тоже, что было совершенно бессмысленно. Врачи часто говорят по телефону, нервно выглядывают из окон, хмурятся, переживают и ломают головы над разными проблемами. Ведь они обыкновенные люди, рожденные страдать, как и все мы.