Отзвуки сердца (ЛП)

— Я в порядке.
— Нет, не в порядке.
Фыркнула в ответ.
— Ты прав, не в порядке, но мне нужно увидеть Риска.
Я должна была объясниться, заставить понять, почему не знаю текстов его песен. Мне это было нужно. Не дожидаясь ответа Тобиаса, повернулась и начала идти. Выругавшись, он трусцой побежал за мной и стал подсказывать дорогу. Я подняла голову, когда услышала окрик.
— Ты!
Я собралась, что бы выслушать ядовитую отповедь.
— Тебе чертовски повезло, что не сорвала всё шоу.
Нервно сглотнула.
— Я не хотела, чтобы это произошло, Крис.
— Чушь, — огрызнулся он, заставив меня вздрогнуть. — Ты унизила Риска и группу. Моя задница — Первая Грешница. Ты трахалась с Риском всю прошлую неделю и говоришь, что не знаешь ни одной песни «Blood Oath»? Ни одной?
— Мои отношения с Риском — не твое дело. — Я подняла подбородок. — Это никого не касается, кроме нас с ним.
— Его жизнь принадлежит публике, тупая сука, — огрызнулся Крис, его лицо становилось краснее с каждой секундой. — Всю прошлую неделю я работал сверхурочно, успокаивая фанатов, потому что ты захотела отыметь Риска на каком-то дерьмовом пирсе, а когда всё исправил, ты испортила его первое трезвое шоу. Ты издеваешься надо мной?
Каждый выкрик заставлял меня вздрагивать.
— Полегче, Крис, — практически прорычал Тобиас. — Риск — большой мальчик, он принял решение. Тебе платят за то, что ты делаешь свою работу, а не диктуешь, как ему жить.
— А тебе платят за должность няньки, так что заткнись на хрен, или тебя уволят.
Мне не нужно было смотреть на Тобиаса, чтобы понять его чувства к Крису в этот момент.
— Ты меня не знаешь, — сказала Крису. — Я не понравилась тебе с первой секунды знакомства…
— Потому что я знал, что что-то подобное произойдет, тупая сука! Ты ничем не отличаешься от любой другой шлюхи, которая хочет похвастаться тем, что трахнула Риска Келлера.
Этот человек был мне безразличен. Больше я не собиралась тратить на него ни минуты своего времени. Он понятия не имел о моей с Риском истории. Больше ни одной минуты. Я проходила мимо него, когда он схватил меня за руку и толкнул в стену. На секунду я была оглушена, тем что произошло, но потом хватка Криса исчезла. Рука начала пульсировать. Обернулась и обнаружила Криса на полу. Он стонал и держался за лицо. Окровавленное. Тобиас склонился над ним, сжимая руку в кулак.
— Бог мой!
Чтобы помочь мне, Тобиас ударил его.
— Ты уволен! — Крис сплюнул. — Ублюдок.
— Я работаю на «Blood Oath», а не на тебя, — огрызнулся Тобиас. — Если меня и могут уволить, то только они.
Мой телохранитель повернулся, осторожно взял меня за руку и повёл прочь.
— Это ты виновата, сучка! — прорычал Крис, поднимаясь на ноги. — Его срыв — это твоя вина!
Если бы Тобиас не держал, думаю, я упала бы на колени от шока. Слова Криса ударили с силой поезда.
— Нет! — Я прижалась к Тобиасу. — Нет, нет! Пожалуйста, не говори, что он употребляет.
Телохранитель не мог смотреть мне в глаза.
— Они ушли со сцены тридцать минут назад… С тех пор он пьёт. Не уходит из здания, потому что знает, вы где-то здесь. Он в гримерке.
Нет.
— Отведи меня к нему немедленно! — Прохрипела я.
Нужно его остановить. Объяснить ему. Всё исправить.
— Dios me! (прим. пер.: с исп. Господи!) — Эйнджел выпрямился, оторвавшись от стены гримерной, когда увидел, что я бегу по коридору с Тобиасом на хвосте. — Фрэнки, сейчас не самое подходящее время.
Он попытался остановить меня, но мой взгляд метнулся мимо него и ударом ноги я открыла дверь. Первое, что бросилось в глаза — Риск, нюхающий белое вещество с обнажённой женской груди. Мой желудок сжался. Мэй стоял в центре комнаты и кричал на одну из женщин, Хейс хватал бутылки с алкоголем, стоявшие на столе перед Риском, и выливал все раковину.
— Фрэнки, — Мэй в шоке уставился на меня. — Это не то, на что похоже. Эти девушки пришли сюда всего две минуты назад, он не целовал их и ничего такого. Клянусь.
 
В груди защемило от того, что Мэй счел необходимым уверять меня в этом. Четыре женщины сидели вокруг Риска, целуя его шею, лицо и все места, куда могли дотянуться. Он всё ещё был одет, но, похоже, долго таковым не останется. Мой желудок сжался от этого зрелища. Четыре женщины посмотрели в мою сторону. Риск выглядел так, будто едва осознавал их присутствие рядом с собой.
— Уходите, — сказала я девушкам. — Сейчас же.
Может мой яростный взгляд был убедителен или дело в тоне, но они не стали спорить. Просто встали и вышли из комнаты, даже когда Риск лениво звал их вернуться.
— Портишь м-мне все удовольствие, Вишенка.
Риск еще раз нюхнул и растёр остатки белого порошка пальцами по дёснам. Мэй ударил его по рукам, в то время как Хейс, закончивший опустошать бутылки, схватил открытый пакетик с наркотиками и высыпал в раковину, а затем смыл водой. Пока они это делали, Эйнджел загораживал дверь женщинам, которые умоляли пустить их внутрь и обещали всем членам группы хорошо провести время. У ребят была отлаженная система действий, как будто они проделывали эту процедуру миллион раз до этого. Я была в шоке от происходившего на моих глазах. Риск выкрикивал оскорбления в адрес своих друзей, но они не обращали на него внимания и продолжали убирать всё, что он мог употребить.
— Кто принёс тебе это дерьмо? — Мэй сорвался на Риска, вцепившись ему прямо в лицо. — Кто?
— Зубная фея.
— Ублюдок!
Риск рассмеялся над словами Мэя. Ужас того, что он делал, не доходил до него. Я знала, что он делал: пытался убежать от боли, которую чувствовал. Он испытывал глубокую боль и искал способ заглушить её алкоголем и наркотиками, хотел погрузится в темноту, отвлечься от переживаний.
— Посмотри, в каком ты состоянии. — Во мне всё дрожало. — Ты чёртова рухлядь.
Он неуклюже поднялся с дивана. Если бы не Мэй и Хейс, придержавшие его, Риск врезался бы лицом в стеклянный журнальный столик прямо перед ним. Саммер находилась в дальнем конце комнаты, подальше от эпицентра трагедии. Она прикрыла рот рукой и молча наблюдала за разворачивающейся сценой.
— Чёртов лжец! — внезапно закричала я. — Ты обещал, что больше не будешь принимать эту дрянь. Ты обещал!
— Я лжец?! — в гневе закричал Риск, срывая с шеи монету трезвости и бросая её к моим ногам. — Я?
— Да, ты! Ты сказал, что больше не будешь употреблять.
— А ты говорила, что слышала мои песни.
Я смахнула, бежавшие по щекам, слёзы.
— У меня на то есть причина!
Риск невесело усмехнулся, борясь со своими друзьями, но не в силах разорвать их хватку.
— Я думала, ты изменился, — прошептала я. — Но это не так.
Риск снова попытался избавиться от хватки парней.
— Мне казалось, что всё изменилось к лучшему для нас. Я надеялась на это и молилась. Хочешь знать, почему? Потому что ты единственный, кто заполняет пустоту внутри меня.
Он молчал, пытаясь сосредоточиться на мне, на его лбу выступили бисеринки пота.
— Почему ты так поступил со мной? Почему причинил такую боль?
Риск не мог стоять прямо, наркотики, которые он принял, смешавшись с алкоголем и быстро проникали в организм. Мэй — слева, Хейс — справа от него, все трое смотрели на меня. Риск был единственным, кто выглядел разъярённым.
— Ты привёл меня сюда только для того, чтобы унизить перед своими поклонниками? — потребовала я. — Ты настолько меня ненавидишь, что хочешь сделать настолько больно?
— Никогда не хотел причинить тебе боль. Ты всегда причиняешь её мне, — невнятно произнёс Риск. — Ты не знаешь своих собственных песен. Ты не знаешь их.
Я понятия не имела о чем он.
— Мои песни? — повторила я. — Что ты имеешь в виду?
— Твои песни! — огрызнулся он. — Это всё твои песни и ты не знаешь ни одной из них, потому что вычеркнула меня из своей жизни! Ты должна была слышать меня, но этого не произошло.