Отзвуки сердца (ЛП)

— Внутри я всё тот же человек, — сказал Риск. — Не думал, что выгляжу по-другому.
Он, должно быть, шутил.
— Да, ладно, — фыркнула я от нелепости его слов. — Всё тело изменилось. У тебя есть мышцы в тех местах, где раньше не было, и, знаю, ты сказал, что не вырос, но клянусь, мне кажется, что ты стал выше.
— Нет, просто шире.
— Ну, ты заставляешь меня чувствовать себя ещё более крошечной, чем раньше.
— Потому что ты — маленькая крошка, — пробормотал Келлер. — Я мог бы уместить тебя в своём кармане.
— Я на шесть килограммов тяжелее, чем когда училась в школе, — поддразнила его. — Сомневаюсь, что ты всё ещё можешь поднять меня…
Внезапно он подхватил меня сзади и я резко вздохнула. Рука обхватила мою талию и я вцепилась в неё изо всех сил. Риск рассмеялся, когда я шлёпнула его по руке, пока он опускал меня обратно на землю.
— Что ты там говорила? — Прошептал он на ушко. — Я сделал это одной рукой.
Его тело коснулось моей спины, прежде чем он отошёл. Мои ноги превратились в желе и пришлось ухватиться за стойку, чтобы удержаться в вертикальном положении. Я притворилась, что причиной внезапной слабости стало удивление, а не само его прикосновение.
— Я чуть не обделалась, Риск Келлер. — Обернулась и посмотрела на него. Он стоял, прислонившись к кухонной стойке, сложил руки на груди и ухмылялся. — Мне чуть плохо не стало!
Риск откинул голову и засмеялся. Это зрелище, как и звук, заставило меня тоже рассмеяться. Даже его смех звучал как прекрасная мелодия. Я любила его смех. Вспомнила, как страстно желала услышать этот звук, когда была моложе. Его смех наполнял моё сердце счастьем… все ещё наполнял.
— Ты едва оторвалась от пола.
— Я была на тридцать сантиметров выше от пола, чем привыкла… Ты же знаешь, я боюсь высоты.
Риск был так удивлён, что фыркнул.
— Помни, — Погрозила пальцем. — Я ближе к определённой части тебя, которую могу ударить, прежде чем ты успеешь моргнуть.
Его поведение полностью изменилось и я осознала, что только что говорила о его члене.
— Бить меня члену не очень хорошо.
Практически вздрогнула в ту секунду, когда слова слетели с его губ.
— Не произноси это, — выругалась я вслух. — Это так… грязно.
Брови Риска поднялись, в льдисто-голубых глазах появился озорной блеск.
— Сейчас?
Вернувшись к чашкам, стала возиться с ними, пока чайник продолжал закипать.
— Нужно выпить чашечку хорошего чая, — сказала я, проигнорировав вопрос. — Будешь?
— Не будь такой занудой, Фрэнки. Я просто дразню тебя.
— Я не зануда, — ощетинилась я, — просто не хочу говорить о сексе.
— Секс? — Переспросил Риск. — Я не говорил о сексе.
— Хорошо, — быстро ответила я. — Нам не нужно говорить о чём-то подобном. Ты достаточно получаешь от своего гарема.
Не могу поверить, что эти слова слетели с моих губ. Понятия не имею, что заставило меня произнести их. Услышав свой тон, лишь разозлилась, но уже на себя. Это было внезапно, неожиданно, вопреки всему и я это знала.
— Мой гарем? — Повторил Риск, и, если не ошибаюсь, в его голосе прозвучала легкая обида. — Звучит немного ревниво, Вишенка.
Как же сильно я ревновала к любой женщине, которая прикасалась к нему раньше. Это убивало меня изнутри.
— Вряд ли. — Попыталась сделать вид, что меня это не беспокоит. — У меня у самой довольно оживлённая сексуальная жизнь. Не по гаремным стандартам, конечно, но справляюсь.
Ложь мирового масштаба слетела с моих уст.
— Правда? — Практически зашипел Риск. — Не хочешь рассказать о том, как ты занималась сексом с другими мужчинами, Фрэнки?
Дважды. У меня был секс с двумя разными парнями в разные годы. Они оба приехали в город на выходные, прежде чем вернуться на домой. Со второй и последней встречи на одну ночь прошло пять лет. Оба раза я не получила удовольствия, поскольку была слишком занята, сравнивая мужчин с Риском. А к тому времени, когда все заканчивалось, просто симулировала оргазм. Оба раза. С того времени больше никогда не пытался завести ещё одну интрижку на ночь. Ничего не имею против, просто это не для меня. После второго раза до меня дошло: я — человек, у которого должны быть чувства к тому, с кем занимаюсь любовью. Я не была женщиной типа «бам-бам, спасибо, мадам». Мне нужны были отношения.
 
— Это вряд ли.
— Нет, нет, — надавил Риск. — Раз уж мы заговорили об этом, скажи мне, сколько парней ты перетрахала. Давай.
В его голосе не было ревности, только бешенство.
— Я должна была соблюдать целибат? — Спросила, поворачиваясь к нему лицом. — Ты, конечно, так не делал, судя по слухам.
Он нахмурился.
— Пресса всё искажает, и ты это знаешь.
— Значит ли это, что ты не трахал десятки, если не сотни, поклонниц, которые бросались на тебя за эти годы, супермодели и пышки? Слышала, ты коллекционировал актрис, моделей и певиц, добавлял их к бесконечным зарубкам на столбике кровати.
Что, чёрт возьми, со мной было не так? Не знаю, почему бросила это ему в лицо. Абсолютно никакого права не имела говорить всё это. Слова сами срывались с моих губ.
— Ты кинула меня, Фрэнки. — Его челюсть сжалась. — Значит, не можешь контролировать, кто садится на мой член.
Я вздрогнула от такой формулировки.
— Ты прав, — огрызнулась я. — У меня нет никакого контроля или права голоса. Точно так же, как у тебя не должно быть проблем с тем, что другой мужчина трахает меня.
Втянула воздух, когда Риск рванулся вперёд и замер вплотную ко мне. Он положил руки по обе стороны столешницы, к которой я прислонилась спиной, затем наклонил голову, и я почувствовала его горячее, пахнущее мятой дыхание на своём лице. Облизала губы, пока сердце бешено билось в груди. Келлер грубо прикоснулся своим лбом к моему.
— Я не имею права решать, кому ты позволяешь себя трахать, — практически прорычал он. — Но у меня всегда будут с этим проблемы. Всегда.
— П-почему?
При этом хотелось быть жёсткой, но, чёрт возьми, почувствовала себя котёнком, загнанным в угол голодным волком, который хочет его съесть… а когда должна была испугаться, не испугалась. Это настолько невероятно возбудило меня, что почти испугалась. Никто и никогда не вызывал у меня такой реакции — только Риск. Моё тело было как провод под напряжением. Так сильно захотелось, чтобы он прикоснулся ко мне.
— Потому, что я должен быть единственным мужчиной, который будет трахать это тело и заставлять тебя кончать. Только я. — Прошипел он.
Я переместила руки на его предплечья, просто чтобы было за что держаться. Пальцы скользнули по венам, которые вздулись под кожей. Риск был так напряжён, когда смотрел на меня.
— Хочешь быть единственным мужчиной, который трахнет меня? — Нервно сглотнула я. — Ты единственный, которого я вижу прямо здесь, в этой комнате, со мной.
— Не играй со мной, Вишенка, — огрызнулся он, прижимаясь своим твёрдым телом к моему. — Это не игра.
— Я и не говорила, что игра. Просто задаю вопрос.
— Тогда спроси.
Слишком опьянённая его присутствием, чтобы отказаться от наполнявшей меня смелости.
— Хочешь трахнуть меня?
Задохнулась, когда одна из рук Риска переместилась на моё бедро и больно сжала плоть.
— Хочу ли я тебя трахнуть? — Повторил он. — Это всё равно, что спросить меня, хочу ли дышать. Я хочу трахать это тело шестью способами в воскресенье и слышать те звуки, которые ты издаёшь задней стенкой горла, больше, чем хочу свой следующий вдох.
Возбуждение разлилось по моим венам.
— В таком случае, — положила руки ему на грудь и оттолкнула на пару шагов назад, — у меня есть ещё один вопрос.
— Неужели? — Глаза Риска прошлись по моему телу. — Слушаю.
— Ты споёшь мне, рок-звезда?
Его глаза потемнели.
— Есть пожелания?
Он знал, к чему всё идёт, так же, как и я, просто позволял думать, что я контролирую ситуацию, в то время как мы оба знали: мяч всегда был на его стороне. Мы всегда так играли. Он решил, что будет трахать меня, но ему нравилось отдавать мне инициативу, прежде чем я снова верну ему весь контроль.