Отзвуки сердца (ЛП)

— Тебе нужно уйти. — Она смотрела куда угодно, только не на меня. — Здесь может находится только обслуживающий персонал.
— Как ты повредила руку?
— Ради Бога. — Она надулась. — Ты настойчивый мелкий засранец.
— Ты уже дважды назвала меня мелким.
— Это задевает твои мальчишеские чувства?
Фрэнки Фултон пыталась быть грубой и вовлечь меня в спор, дабы отвлечь от того, что я хотел узнать, и это не помогало.
— «Мелкая» — это твоё прозвище, Пиппин (прим. пер.: пиппин — хоббит из трилогии «Властелин кольца»). Не моё.
— Сегодня не цепляйся к моему росту, Грут (прим. пер.: Грут — персонаж из к/ф «Стражи галактики»), — предупредила она. — Я не в настроении.
Я подошёл к ней вплотную, наслаждаясь тем, как расширились её глаза и соблазнительным маленьким «о», произнесённым розовыми губками.
— Тогда расскажи мне, что случилось с твоей рукой, — надавил я. — Ты сказала, что «справилась с этим». Что это было. Это как-то связано с тем, что здесь находится полиция?
Чуть слышный вздох Фрэнки сказал мне, что она собирается ответить. Я всегда улавливал подобные маленькие подсказки в общении с ней, ещё до того, как она действительно что-то делала или говорила. Фрэнки для меня, как открытая книга. Всегда была такой.
— Джо хочет, чтобы ты и остальные участники группы могли зайти и насладиться едой без фанатов, просящих фотографии, автографы или что-то в этом роде. Он разместил на сайте «Мэри Уэллс» объявление о том, что пока вы, ребята, находитесь в его закусочной, к вам не будут приставать. На входной двери тоже есть табличка.
Должно быть, я пропустил это.
— Правда? — Наклонив голову, невольно улыбнулся. — Это очень мило с его стороны. Я ценю это и знаю, что ребята тоже.
— Да, но не все склонны слушать Джо, — недовольно буркнула она. — Какой-то человек вошёл через чёрный вход около сорока минут назад. Предложил сто фунтов, чтобы я позволила ему подойти достаточно близко и сделать несколько фотографий вашей еды без чьего-либо ведома. Я отказалась и сказала ему убираться. Он попытался предложить мне больше денег, тогда я схватила швабру и предупредила, чтобы уходил. Он разозлился, схватил швабру и потянул за неё. Я потеряла равновесие и упала, ударилась коленом и порезала руку.
Я не был темпераментным человеком, хотя многие думали иначе, не был тем, кто быстро поддавался гневу. Однако то, что Фрэнки рассказала, заставило усомниться в собственных реакциях. Ярость быстро потекла по венам при мысли, что кто-то может причинить вред моей девочке. Голос в голове напомнил, что она не «моя девочка», захотелось его заткнуть, но вместо этого сосредоточился на Фрэнки.
Должно быть, она увидела гнев в моих глазах, потому что положила руки на мои предплечья.
— Всё в порядке. Я в порядке, — заверила меня она. — Джо вошёл и выгнал мужчину за шиворот, а Анна вызвала полицию. Сомневаюсь, что он попытается сделать что-то подобное снова.
То, насколько наивной она была, раздражало.
— Ты сейчас серьёзно? — Потребовал я. — Сомневаешься, что он попытается сделать что-то подобное снова…? Ты не знаешь этого человека и не знаешь, что он будет делать, а чего нет, Фрэнки.
Она нахмурилась.
— Мы вызвали полицию.
— Это ни хрена не значит для папарацци, — заявил я. — Знаешь, сколько предупреждений они получают от знаменитостей за подобные вещи. Некоторых из них даже арестовывают, но им всё равно, только бы получить хорошую фотографию или кадры.
Ноль реакций.
— Послушай меня. — Мой голос был твёрдым. — Никогда больше не вставай на пути этих людей. Поняла? Это стервятники. Им достаточно одной хорошей фотографии, где я или ребята делают что-то, что они считают неправильным, чтобы в их домах пару месяцев горел свет. Люди готовы на всё ради денег, а я и ребята приносим им эти деньги.
Фрэнки с горечью усмехнулась.
— Значит, я должна позволить незнакомцам, которые хотят заработать на тебе денег, просто вальсировать здесь, как будто это место принадлежит им?
— Просто закрывай на них глаза, как это делают все остальные.
 
— Я не все остальные, Риск! Я не позволю кому-то сделать это дерьмо с тобой, если смогу — не позволю.
Её слова шокировали нас обоих, судя по широко раскрытым глазам на красивом лице. Поспешно повернувшись ко мне спиной, она направилась прямо к задней двери кухни, но едва успела сделать два шага, как мои руки коснулись её плеч и развернули обратно. У меня сжалось нутро, когда слезинка скатилась по щеке Фрэнки.
— Почему ты плачешь?
Она подняла руку и тут же смахнула одинокую слезу.
— Не плачу.
Я просто молча на неё уставился.
— Прекрасно. Плачу, — Фрэнк посмотрела вниз на свои ноги. — Меня просто бесит, что ты не можешь даже поесть спокойно, чтобы тебя никто не беспокоил. Все эти незнакомцы хотят чего-то, но ты даёшь им песни, этого должно быть достаточно. Мне это не нравится. Если смогу остановить одного из них от эксплуатации тебя — сделаю это. Больше ни слова!
Она попыталась пройти мимо меня, но я преградил путь.
— Что? Если собираешься кричать на меня, просто начинай уже. Не собираюсь менять своё мнение, и ты ничего не мож…
Мне надоела, эта болтовня без умолку и я заткнул её поцелуем.
Поцелуй, который для любого другого человека выглядел бы целомудренным и невинным, заставил моё тело ослабеть, а голову закружиться. Сердце готово было разорваться в груди, когда Фрэнки раздвинула мягкие губы и её тёплый, влажный язык коснулся моего. Раньше никогда не думал, что вкус кого-то может быть таким знакомым, однако Фрэнки это удалось. Она потянулась вверх, обвила руками шею и притянула моё тело вровень со своим. Как и тогда, когда мы целовались на пирсе, рот Фрэнки поглощал мой в горячем неистовстве. Хотелось целовать её всю, прикасаться, раздеть, почувствовать жар тугой киски, обхватившей мой член. Одного её вкуса было недостаточно. Слишком долго жаждал насладиться самим её присутствием, вкусом и прикосновениями.
Я шёл по очень тонкой грани, хотел эту девушку больше, чем следующий вздох, хотя наша ситуация никак не изменилась.
— Чёрт, простите!
Фрэнки отпрыгнула от меня, словно от огня.
Мы оба посмотрели в сторону хлопающей двери на кухню. Голос принадлежал Мэю, поэтому я не волновался, но Фрэнки раскраснелась от того, что её застали целующейся со мной. Повернувшись к ней, поднёс руки к щёчкам и провёл кончиками пальцев по горячей, раскрасневшейся коже. Заметил, что синяк вокруг глаза начал менять цвет. Становился жёлто-зелёного цвета. Это было исцеление.
— Ты такая красивая. — Улыбнулся я. — Люблю, когда ты смущаешься: лицо светится, как нос Рудольфа. Ты действительно моя маленькая вишенка.
Фрэнки издала сдавленный вздох, подалась вперёд и спрятала лицо у меня на груди, заставив меня рассмеяться.
— Только ты можешь за несколько минут перейти от бешенства к смущению. Боже, как же я по тебе скучал.
Ее руки крепко обвились вокруг моей талии.
— Ты ведь зашёл позавтракать, верно?
— Да. — Сказал я в ответ. — И тебя увидеть.
Фрэнки отступила назад, щеки всё ещё пылали, и сказала:
— Давай, пойдем, разместим вас и я приму заказ.
— Мэй будет счастлив. — Усмехнулся я задорно. — Он умирает от голода.
Вышел вслед за ней из кухни. Джо, Анна и Мэй прислонились к стойке обслуживания и когда, увидели нас, расслабились.
— Слава Богу, — сказал Джо, положив руку на грудь. — Я думал, ты его убьёшь.
— Я тоже, — Анна закивала головой. — Никогда не слышала, чтобы ты так ругалась или кричала. Ты очень страшная, когда выходишь из себя.
— Как я и говорил, прелесть, — сказал Мэй Анне. — Именно в маленьких собачках всегда есть самая большая сила.
Фрэнки закатила глаза, а я захихикал.
— Давайте просто оставим то, что произошло, в прошлом, — сказала она. — Что сказала полиция?
— Они взяли наши показания после того, как ты дала свои. Я подал заявление и предоставил доступ к нашим камерам видеонаблюдения, чтобы они получили запись того, как мужчина напал на тебя.