План по соблазнению герцога (СИ)

— Ненавижу принца… — бормотала она.
— Почему? — лениво поинтересовалась я.
— Он позорит меня… он к тебе… — сипела она, — тебя…
— Да, — согласилась я, — Но ты тоже его позоришь вниманием к герцогу.
— Почему я должна делать, как они говорят? Ну почему-у… И ведь даже спасибо не скажут! Дай боги кривиться не будут… Почему тебе можно, как ты хочешь, а мне — нет?.. Почему у вас все по желанию, по любви…
— Э, нет, — покачала головой я, — Нашу помолвку организовали в стенах дворца еще задолго до нашего знакомства! Знаешь, как я выворачивалась, чтобы герцога очаровать?
— И что? Мне теперь тоже надо выворачиваться?! А для меня кто-нибудь вывернется?..
Я вздохнула. Извечный вопрос: «А как же я?». Все хотят делать что-то только с расчетом получить то же в ответ, а лучше — авансом.
— Хочешь — выворачивайся, не хочешь — не выворачивайся, — ответила в итоге я, — Зависит от того, чего ты хочешь в итоге добиться.
— Легко тебе говорить! — девушка оторвалась от моего плеча и села рядом, привалившись к стене, — Меня никто не спрашивает, от меня этого ждут. И отказа не предполагается!
— Ну пусть ждут, — пожала плечами я; но кажется поняла, в чем ее проблема, хотя и не уверена была, услышит ли она меня, все равно зачем-то сказала, — Над нами всеми есть кто-то, кто от нас ждет. И последствия отказа есть тоже для всех. Вот ты поминала недобрым словом мою семью. А знаешь, что мою матушку тоже никто не спрашивал? Поставили перед фактом, и никакой любви тебе, девочка. Делай, что должно. И она сделала. И всю жизнь страдала от того, что ее заставили, и искала во всех виноватых и ждала, когда же ее жертву оценят по достоинству… прямо как ты, — княжна дернулась и злобно засопела, — Но ведь делать, что от тебя требуют — это тоже выбор, не лучше и не хуже других, со своими преимуществами и последствиями, порой ничуть не меньшими, чем отказ, — я вздохнула и продолжила, — А Виль вот выбрал себя, а не требования окружающих. И отец как-то выгнал его из дома — без средств, без всего. Полгода привыкший, что еда появляется на столе сама собой, юноша жил чуть не как бродяга, — княжна слушала с интересом, молча, — Я не знаю, счастлив ли он сейчас, но очень сомневаюсь, что ему просто. Но он сам выбрал. Так что я повторяю: хочешь — делай, не хочешь — не делай. Последствия будут в любом случае, как и те, кто будет ждать от тебя поведения, удобного для них — можешь не переживать. Вопрос только в том, с последствиями какого выбора ты столкнуться готова, а с какими — нет.
Она хмыкнула.
— А подчинения или смерть — это тоже выбор? — съязвила она.
Я удивленно моргнула.
— Конечно.
— Легко тебе говорить — тебе-то вряд ли угрожают таким! — опять ощерилась она.
Я вздохнула немного устало и продолжила уже чуть более раздраженно.
— Слушай. Никто не обязан с тобой нянькаться и потакать твоим хотелкам. У всех есть свои — и именно исходя из них окружающие и действуют. И ты — тоже. Если вдруг окружающие начнут подстраиваться под твои желания — ты сама-то готова будешь им за это в ноги кланяться и спасибо говорить? Нет? Не будешь воспринимать это, как должное? Уверена, что, дай бог, кривиться не будешь, — повторила ее же слова; я слегка завелась, потому что ныло уже все тело, и даже в свои покои спокойно не сбежишь, — А почему к себе ты такого ждешь? Когда ты других продавливаешь — а ты это делаешь! — думаешь, им приятно? Думаешь мне приятно молча выслушивать твои оскорбления только потому, что ты родилась княжной? А стоило только ответить, ты на меня накинулась! И я еще и оправдываться должна буду! Так почему ты считаешь нормальным сама себя так вести, но ужасно несправедливым — когда так ведут себя по отношению к тебе? Почему тебе можно унижать принца прямо во время бала в честь вашей помолвки, а он — сразу подлец? Ты думаешь, его кто-то спрашивал, хочет ли он жениться именно на тебе?
— Я!..
— Просто возьми на себя ответственность за свое благополучие. А не перекладывай ее на добрую волю других, — отрезала я и вдруг припомнила фразу, которую часто слышала от Элизы, — Мир несправедлив, но это не значит, что в нем нельзя хорошо устроиться!
 
Она злобно выдохнула и отвернулась. Правда всего на секунду.
— Вы чем-то похожи с герцогом… — прошептала девушка, вдруг успокаиваясь; плечи снова распрямились, а брови были нахмурена задумчиво и чуть устало, но не зло.
Я непроизвольно улыбнулась и хихикнула.
— Думаешь? Правда?
Я польщенно заалела щеками и уже собиралась выпытывать у нее чем именно и насколько мы похожи, чтобы получить от этого вечера хоть немного удовольствия, когда вдруг увидела двух почти пробегающих прямо мимо нас стражников. Княжна досадливо прикусила губу.
— Господа! — позвала я, — Только не оборачивайтесь! Мы с подругой упали с балкона — передайте это моему жениху, герцогу Сильбербоа. Пусть вызовет в мои покои лекаря, а вы принесите нам пока что-нибудь, чем можно укрыться, будьте любезны.
Мужчины остановились, послушно не оборачиваясь.
— Госпожа, вы, случаем, не мисс Леона Фламмен? Вас все ищут. А ваша подруга… случаем, не Ее Высочество?..
— Да-да, — проворчала княжна в ответ, — сообщите, что мы живы и относительно здоровы.
Один тут же побежал выполнять приказ, пока второй сторожил нас, все так же не оборачиваясь.
Когда герцогу наконец сообщили, что мисс Леона найдена вместе с княжной, легкие выдохнули облегчено, а желудок, напротив, опасливо сжался. Мужчина полагал, что не смотря на радость, что обе девушки живы, напряглись все. Лицо Ее Величества превратилось в застывшую маску, а герцог Фламмен нервно поправил очки. И только мисс Ламбри сразу расслабилась и с интересом приподняла брови, будто напряжение, витавшее между мисс Леоной и княжной вкупе с новостью об их «падении» с балкона ее скорее повеселила, чем напрягла.
— Ну, живы, это хорошо… — пробормотал герцог Фламмен.
Когда стражи привели дам, выдержка отказала Ее Величеству и она на выдохе села на кушетку.
— Напомните, — нахмурилась женщина, — Что с вами случилось?
Княжна нахмурилась и потерла лоб, впрочем тут же с шипением одернув руку, а потом озадаченно дотронулась до кромки волос, кажется, забыв про вопрос. Леона, глядя на ее манипуляции, чуть опасливо сглотнула, и стоило княжне медленно повернуть голову в ее сторону с немым, но очень выразительным вопросом на лице, с улыбкой затараторила.
— Ваше Величество, это такая история, вы просто не представляете! Мы болтали с Ее Высочеством на балконе о ювелирной мастерской миссис Лебели, и я подошла слишком близко к краю, как вдруг прямо перед моим лицом закружила оса! Я так испугалась! Попыталась от нее отмахнуться и случайно перемахнула через перила… Ее Высочество попыталась меня спасти, но в итоге мы упали с ней обе!
— Вот как, — кивнула Ее Величество, — А царапины у вас на щеке?
— Это от веток, — грустно вздохнула Леона.
— Да? — ахнула королева, не став напоминать, что щека еще и распухла и посинела, — Рукав вам тоже ветки оторвали?
— Зацепилось при падении, Ваше Величество, — кивнула Леона спокойно.
— Конечно, — согласилась королева, ни на секунду, впрочем, не поверив, и повернулась снова к княжне, — Ярилая, у вас порвано ухо?..
Девушка под взглядом Ее Величества будто сжалась, нахмурившись, скосила глаза на Леону, которая подавала ей какие-то знаки бровями, и почесала висок.
— Сережка… оборвалась, — сказала она.
— Об ветку зацепилась? — уточнила королева.
Девушка кивнула.
— Об ветку.
— И ключицы вам ветки расцарапали?
Княжна кивнула, хмуро глядя сквозь королеву.
 
— И волосы вам прорядили тоже — ветки?
Девушка судорожно выдохнула, снова непроизвольно прикоснувшись к волосам, нахмурилась и, едва не скрипя зубами, кивнула.
— Вет-ки, — просипела она, старательно не глядя в сторону мисс Фламмен.
Леона смотрела на нее с самой невинной и восхищенной улыбкой, на которую была способна.