План по соблазнению герцога (СИ)

— Да! — вскрикнула я с такими непередаваемыми интонациями, что неудачливый маркиз просто обязан был польщено заткнуться.
Он и заткнулся, прислушиваясь. С другой стороны кустов смущенно кашлянули и заторопились восвояси, тихонько обсуждая, что придворный садовник называл эти хитрые заросли, в которых так удобно творить преступления, альковами тайной любви.
Стоило стражам наконец уйти, маркиз снова начал вырываться. Я дернула головой в сторону, показывая Фиви, чтобы отошла, и она тут же отскочила. Воздух вокруг начал накаляться, мужчина ошарашено уставился на меня, но рассмотреть в темноте черты вряд ли бы смог. Он хватал ртом воздух, вертел головой, оглядываясь, и явно не понимал, что происходит. Наконец воздуха ему стало не хватать настолько, что он обмяк, закатывая глаза, и порадовал меня тишиной.
— Ну что, потащили? — Фиви продолжала приглушенно побулькивать, глядя то на меня, то на мужчину.
— У меня к тебе серьезный вопрос, — наконец сказала она, ползком подбираясь ко мне, уже явно не переживая о чистоте платья, — Мы можем выбрать любой вход во дворец, но там в любом случае будет стоять стража.
Я кивнула.
— Да, поэтому мы воспользуемся окном!
— Тогда кто-то должен зайти внутрь, чтобы откры…
— Нет-нет! — перебила я, — Зачем тратить время на ерунду? Мы его взломаем!
— Когда ты говорила, что мы его взломаем, я думала, это значит, что ты знаешь, как это делается! — шипела Фиви, удерживая меня на весу.
Девушкой я, конечно, была не тяжелой, но и Фиви развитыми мышцами похвастаться не могла. Ничего-ничего! Жизнь вообще штука тяжелая, не переломится.
— Я, по-твоему, кто — домушница?! — возмущалась я в ответ, — Я благородная леди! Нас не учат выламывать окна!.. Держи ровнее! Так вот. Нас не учат выламывать окна! Нас учат вышивать, музицировать и скромно опускать глаза, если ты не знала…
— Боги, я чувствую каждое съеденное тобой пирожное… — хныкнула она, приваливаясь сильнее к стене.
Я улыбнулась, но возмущения в тоне не убавила.
— Бесстыжая ты гадина, как ты смеешь! Я легкая, словно перышко! Если ты меня уронишь, падать я буду на тебя.
Я бесполезно ковырялась в окне, пытаясь изобразить что-то шпильками, как шпионка из одного приключенческого романа, но получалось очень посредственно. А по описанию в книге, так очень легко! Да что ж такое?!..
— Так, все, мне надоело! — фыркнула я и дернула головой, откидывая распущенные волосы с глаз.
Разобранная прическа пушилась непослушными кудрями, то и дело залезая на лицо, заставляя откидывать их на спину, и каждым таким движением угрожающе кренило Фиви. Я приложила руку к стеклу, и оно начало плавиться под ладонью. В образовавшееся отверстие я просунула руку и с щелчком открыла ставни с обратной стороны.
— А с самого начала ты так сделать не могла?.. — простонала девушка, когда я, наконец по ее плечам взобралась на подоконник и перекинулась через него, приземляясь с тихим писком в зеленой гостиной.
Я посчитала, что отвечать — ниже моего достоинства. Очевидно же, что хотелось сделать все аккуратненько, без следов, как профессионал! Вместо этого я подбежала к ближайшему шкафу и сдернула укрывающую его белую ткань, на ходу заворачивая ее жгутом.
— Вяжи, — я кинула один конец Фиви, и она проворно обвязала ткань вокруг торса мистера Альфа.
Наверное, это было самой сложной частью плана. Если когда мы тащили его по земле, мужчина казался просто неправдоподобно тяжелым, то сейчас я уверилась, что он совершенно неподъемный! Ну зачем мужчины такие тяжелые?! Он то и дело соскальзывал, выламывая нам обеим запястья одним только весом, и я почти мечтала, чтобы нас сейчас нашли стражи… Я бы приказала им закинуть его в окно и убираться восвояси! С последствиями же и потом разобраться можно, так?
Когда наконец получилось перекинуть его на половину через подоконник — это была самая сладкая победа в моей жизни! Я втянула его за пояс, ни сколько не заботясь мягким приземлением, и потянулась за Фиви. На фоне горе-шантажиста, нарвавшегося аж на двух раздраженных неудачным брачным периодом змеюк, девушка казалась такой легонькой, что я подтянула ее почти без усилий.
 
Очень хотелось растянуться прямо на полу и просто перевести дыхание, но мы тут же развели суматоху, обвязывая нашу жертву всем, что только смогли найти. Усадили его в мягкое кресло, потому что, к сожалению, подходящего ситуации грубо сколоченного поскрипывающего стула не нашлось, запихнули в рот тряпицу и еще зачем-то завернули простыней, что он стал похож на гусеничку!
— Вроде неплохо получилось? — спросила Фиви, откинувшись на спинку дивана и пытаясь отдышаться.
— Симпатичненько! — кивнула я.
Я тихонько вышла в коридор, оглядываясь. Прошла немного вперед в поисках кого-нибудь из слуг. Скорее всего, меня уже скоро хватятся, если не уже. Так что надо было передать, что я ушла пораньше. Через пару минут мне, наконец, попался страж, обходивший территорию в поисках всяких коварных злоумышленников, вроде меня!
— Голубчик! — подозвала его я, — Да-да, вы. Подойдите, вы мне нужны.
Голубчик размером со шкаф подошел ко мне, ничуть не смущенный ни обращением, ни слегка всклоченным видом. Видно, что не первый день работает с благородными, так сказать, господами.
— Мне нужно, чтобы вы нашли герцога Сильбербоа и передали ему от меня сообщение, — улыбнулась я мужчине как можно невиннее.
— Конечно, миледи, — склонил голову он.
Я уже собиралась сказать, чтоб передал, что у меня разболелась голова и я ушла, чтобы лечь пораньше, но вместо этого сказала:
— Передайте ему, что он бессовестный, бесстыжий, бессердечный чурбан! Что я обиделась и видеть его не хочу. Зато хочу видеть завтра с утра букет, собранный его руками, обязательно с королевской клумбы, но так, чтобы королевский садовник об этом не знал. Что я зачахну в ближайшие же дни и умру оттого, что вечерами не засыпаю под романтические баллады, как все нормальные девушки. И если я все-таки зачахну и умру, то виноват в этом будет он! Отец вызовет его за это на дуэль и убьет. А вот это уже нужно передать отцу, герцогу Фламмен, только не забудьте — иначе забудет он! — вывалила я как на духу, — Вы все запомнили? Или вам записать?
Мужчина не дрогнул ни единой мышцой — хорошо их здесь тренируют! — и поклонился, пообещав передать все слово в слово. Стоило ему скрыться, я поторопилась обратно к мисс Ламбри и нашей жертве.
— Ну что, сообщница, он еще не приходил в себя? — я тихонько просочилась в комнату, тут же закрывая ее на замок.
Вот ведь иронично получилось. Здесь я собиралась охмурять герцога, а в итоге охмуряю его секретаршу! Пока мы тащили его сюда, она в общих чертах рассказала мне историю их с маркизом Вилуа отношений. Конечно, она старалась делать это равнодушно, с насмешкой над собой, когда-то бывшей до глупости наивной и пылкой, но я, вроде, не совсем идиотка, чтобы поверить, что эта история давно забытая и нигде не отдававшая фантомно болью.
Хитрая, верткая и уверенная Фиви, в чьих глазах я не раз ловила отражение отчаянной готовности идти вперед, не смотря ни на что и ни на кого, злое жизнелюбие, которое, как мне ни хотелось признавать, подкупало. Злило, но и восхищало. Такую хотелось то ли придушить, то присвистнуть ей вслед, желая удачи. Не с герцогом, разумеется! Хотелось бодаться с ней, выясняя, кто тут самая красивая, умная и вредная дамочка. И я себе не врала, хотелось отнюдь не только из-за герцога. Она сама по себе вызывала такое желание.
Орхан спрашивал меня, была бы для меня разница, будь моим женихом кто-то другой… И — нет. Полагаю, будь это кто-то страшный, жалкий и гадкий — разница бы была. Но пока речь шла о более-менее приличных мужчинах — разницы не было. И тут у меня назревал вопрос к себе. А чего я, собственно, хочу от герцога? Что я сама к нему испытываю, кроме желания вписать его в свою идеальную картинку будущей семьи? И могу ли я винить его, что у него тоже есть некая картинка, в которую я, уж наверняка, со всеми своими достоинствами и недостатками, не помещаюсь? Наверное, поговорить с герцогом по душам все же стоит. Не то что бы его это освободит от обязанности выстрадать мне под окном песенку о любви… Но это уже другой разговор!