Вуайерист (ЛП)

Как только она оправилась от оргазма, я проложил поцелуями дорожку вверх по её телу и прикусил чувствительный кончик груди. Она ахнула и провела ногтями по моей спине.
Желчь подступила к горлу, когда я вспомнил более глубокий стон и более твёрдые пальцы, скользящие по моей коже. Я отпрянул и переместился на другую сторону дивана, обхватив голову руками. Я не мог смотреть на неё, пытаясь отдышаться, пытаясь стереть воспоминания из головы.
— Кэллум? — спросила она, но я покачал головой. — Кэллум, всё в порядке.
Всё было ни хрена не в порядке. Я только что испытал фантастический момент, зарывшись головой между её бёдер. Момент ощущения успеха полностью сменился моментом воспоминаний. Я слышал, как она ходит по комнате и натягивает штаны, и часть меня пыталась подготовиться к тому, что она уйдёт.
Но затем её ступни появились передо мной, когда она села, скрестив ноги. Она не прикоснулась ко мне, но положила раскрытые вверх ладони. Она здесь, если понадобится мне.
— Ты знал, что все девочки в классе практически пускают слюни, когда ты поворачиваешься, чтобы написать на доске? Не могу их винить. Твоя задница особенно хороша.
Смущённый сменой темы, я поднял голову и увидел, что у неё нейтральное выражение лица. Её глаза были добрыми, и в них отсутствовало то сочувствие, которое я ожидал там увидеть. Она выглядела так же, как и тогда, когда мы разговаривали за ланчем. Только без рубашки.
— Я этого не осознавал.
Я знал, что девочки шептались о том, как я выгляжу, но не осознавал, что они пялились на мою задницу во время урока.
И тут меня осенило. Я перестал бороться с воспоминаниями, потому что мой разум переключился на её вопрос. Она отлично отвлекла меня. Опустив руку, я переплёл свои пальцы с её раскрытой ладонью.
— Прости, Оклин.
Даже если мы заходим дальше обычного, я всё равно хотел извиниться за то, что постоянно дёргался в ответ.
Её пальцы сжали мои, и она сказала:
— Всё в порядке, Кэллум. Тебе не нужно извиняться передо мной. Когда будешь готов, просто дай мне знать, что тебя обеспокоило, чтобы я знала и больше так не делать.
— Ногти у меня на спине, — пробормотал я.
Выражение её лица не изменилось, не дрогнуло, как будто ей стало грустно, когда она представила, через что я прошёл. Она сохранила нейтралитет и кивнула мне.
— Хочешь переночевать в моей гостевой комнате сегодня вечером? — быстро спросил я, услышав, как неубедительно это прозвучало, как только сказал. В гостевой комнате? — Знаю, это странно, просто я хочу, чтобы ты была здесь, и ну…
— С удовольствием, — ответила она с широкой улыбкой. — Я тоже хочу остаться здесь.
Я вздохнул с облегчением и протянул ей руку.
— Сначала полежи со мной немного. Я пока не готов вставать с этого дивана.
Взяв её за руку, я притянул её и повернул лицом к себе. Улыбнувшись тому, насколько Оклин красива, я откинул её волосы назад, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать её.
— Не могу насытиться твоими губами.
— И хорошо, — сказала она, запечатлевая ещё один поцелуй.
— Хочешь посмотреть фильм?
Она кивнула, а я схватил пульт и прокрутил фильмы. Мы остановились на романтической комедии, а потом я притянул её к себе, наслаждаясь ощущением её кожи, прижатой к моей. На протяжении всего фильма её пальцы скользили вверх и вниз по моей руке или переплетались с моими, когда она прижимала её к груди.
Я вдыхал запах её волос, наслаждаясь тем, как они щекочут мне нос. Если бы я мог сделать её частью себя, я бы это сделал.
К тому времени, когда фильм закончился, она уже уснула. Я выскользнул из-за её спины, а затем поднял с дивана, её тело прижалось ко мне, когда я нёс её вверх по лестнице в комнату для гостей. Как только я уложил Оклин, повинуясь прихоти, я решил лечь с ней. Она снова прижалась ко мне всем телом, как только я устроился рядом с ней, и я заключил её в свои объятия. Я не собирался засыпать, тем более, что я знал, что ночи становились тяжелее, когда днём ко мне приходили воспоминания.
«— Блядь, Кэл. Как это может быть неправильным, когда ощущается так хорошо? Это же приятно, да?»
 
— Нет! — Закричал я, подскакивая в постели. Воздух охладил мою скользкую от пота кожу. Я снова дёрнулся, когда чья-то рука опустилась на мою руку.
— Привет, — донёсся до меня в темноте мягкий голос Оклин. — Всё хорошо. Это всего лишь я.
— Черт, — прошептал я, задыхаясь. — Мне так жаль. — Моё тело начало дрожать, когда закончился прилив адреналина. — Мне так жаль, Оки.
Её пальцы медленно переплелись с моими, давая мне шанс отстраниться. Кровать сдвинулась, когда она придвинулась ближе. Повинуясь инстинкту, я прижался к ней, позволяя ей откинуться назад и увлечь меня за собой. Я вытянул руку, давая длинным прядям её волос запутаться в моих пальцах, и положил голову ей на грудь. Её волосы всегда казались мне якорем реальности. Когда мы ласкались, моя рука находила путь к её прядям, крепко сжимая их, пока она обхватила губами мой член. Пока она целовала меня и гладила рукой вверх и вниз по моему члену. Я всегда крепко их держал.
Слушая её сердцебиение, я пытался уровнять своё дыхание с ним. Пытался соответствовать медленному подъёму и опусканию её груди. Пытался потеряться в тепле её кожи, прижимающейся к моей щеке. Другой рукой я неторопливо поглаживал её живот, борясь с желанием крепко обнять её и прижать к себе, как будто я мог сделать нас единым целым. Как будто она могла бы стать ближе, я мог бы использовать её силу и, наконец, отпустить всё это.
Пока я обнимал её, Оклин обнимала меня. Её пальцы мягко скользили между прядями моих волос, посылая мурашки по моей шее и спине. Она никогда не пыталась подтолкнуть меня к разговору об этом, никогда не придавала большого значения тому, как моё тело дрожало рядом с её. Она просто обнимала меня, пока я пытался очнулся от своего кошмара.
Когда дрожь, наконец, прекратилась, она спросила:
— Хочешь пойти в свою комнату?
— Ага, — смущённо согласился я. — Не хочу, но, может, это к лучшему.
Слава богу, в темноте она не могла видеть, как горят мои щёки.
— Хорошо.
Она нежно поцеловала меня в макушку, и мы сели. Я не ожидал, что она возьмёт меня за руку и поведёт за собой, но она вела себя так, словно это был её собственный дом. Я показал ей, какая дверь моя, и она не разжимала наших пальцев, пока мы не добрались до моей кровати. Нежно поцеловав меня в грудь, она отпустила мою руку и направилась в ванную. Она наполнила одну из чашек рядом с раковиной и принесла её мне, когда я застыл, наблюдая за её движениями в темноте.
— Выпей. Это поможет.
Я послушно взял чашку и выпил всё. Она выхватила её у меня и поставила на прикроватную тумбочку, прежде чем приказать мне лечь. Я чуть не рассмеялся над тем, как она меня укутала, но смех умер, не успев начаться, когда она наклонилась надо мной и откинула волосы с моего лица. Её золотистые глаза, казалось, светились в темноте и излучали свет для меня.
— Ты один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела, и я так благодарна тебе за любое доверие, которое ты мне оказываешь.
Я поднёс руку к её щеке и провёл большим пальцем по нежной коже, прежде чем притянуть её к себе для поцелуя.
— Я чертовски везучий человек, — прошептал я ей в губы.
Она поцеловала меня в последний раз.
— Я буду прямо по коридору. Приятных снов, Кэл.
Так и было.
Мне снилось, как я занимаюсь с ней любовью под звёздами.
25
ОКЛИН
Ты на сцене.
Прямо как актриса на Бродвее.
Они должны раздеться и, по крайней мере, притвориться, что совершают половые акты. Это то же самое.
Но независимо от того, сколько раз я пыталась напомнить себе обо всём, что говорила раньше, ничто не избавляло меня от тяжести, давящей на грудь.
Уставившись в потолок, я попыталась сосредоточиться. Я пыталась заставить своё тело двигаться так, чтобы казаться возбуждённой, как будто я была на грани оргазма, когда двигала рукой между ног.