Дом неистовых клятв (ЛП)

— Братья и сёстры то и дело убивают друг друга, — прагматично замечает мой отец, что заставляет меня сморщить нос.
Брови Лора так низко опускаются, что его радужки темнеют.
— Бронвен видела звёзды?
Я хмурюсь.
— Я… Она сказала, что это была ночь. Я могла приукрасить её видение звёздами. А что?
— Потому что ясные ночи бывают в Глэйсе только летом, — говорит Ифа.
Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь вспомнить её точные слова.
— Может быть, стоит переспросить у Киана?
Хотя я бы предпочла её не убивать, а уж тем более завтра.
Пока Лор взывает к моему дяде по мысленной связи, которая соединяет его с воронами, отец касается моего плеча.
— Если мы вылетим на рассвете, мы доберёмся до земель Владимира утром.
Другими словами: мы отправимся назад до того, как ночь накроет Глэйс.
Его кадык опускается, когда он сглатывает, ожидая моего решения.
После всего того, что он пережил, я не могу его подвести.
— Ладно, но, пожалуйста, проследи за тем, чтобы я не убила никакую принцессу.
ГЛАВА 65
Когда мы доходим до двери Лоркана, моя нервозность достигает таких масштабов, что я начинаю терять даже ту уверенность, которая у меня есть. Да, я могу проходить сквозь стены, но я уже много дней не практиковала этот магический знак. Что если я забуду, как его рисовать? Не говоря уже о том, что я боюсь пускать кровь рядом со своей парой. Рядом с воронами.
Что если какой-нибудь глэйсинец заметит мою руну и проведёт по ней своим мечом до того, как она впитается в стену? Неожиданно этот страх начинает преобладать над всеми остальными, что явно лучше, чем представлять, как я вонзаю кинжал в грудь Алёны.
«Мы будем рядом, Фэллон».
Мои брови изгибаются, так как меня это не утешает. Ведь они будут находиться рядом с моей кровью.
«Ты боишься, что твои руны могут найти. Мы сотрём их со стен».
Лор протягивает руку и открывает дверь.
Я захожу в комнату вперёд него.
— Что если я не смогу нарисовать правильную руну?
Что если я убью принцессу?
— Росси и Бронвен будут там. Они проследят за тем, чтобы ты нарисовала правильные руны.
Чувство облегчения снимает часть моего напряжения.
— Разве кража не будет стоить тебе союза с Глэйсом?
Я стараюсь не думать об убийстве Алёны, но мысль об этом никак не покидает мою голову.
Лор закрывает дверь своей комнаты.
— Если благодаря этому магический барьер падёт, оно того стоит.
Я разворачиваюсь и оказываюсь нос к носу со своей парой. Точнее мой нос находится сейчас в районе его подбородка благодаря высоким каблукам. Когда я вспоминаю о них, моя пара опускает взгляд на пол. Он хватает мою юбку и задирает её так, чтобы были видны мои прекрасные атласные туфли, которые выбрала Сибилла, настаивая на том, что они способны поднять даже самые вялые члены.
— Какая проницательная женщина эта Сибилла.
Я выдвигаю ногу, чтобы он мог лучше разглядеть мою обувь.
— Ну и как? Удалось ли им поднять твой член, Морргот?
Он берёт мою руку и кладет её себе между ног. Я улыбаюсь и начинаю медленно поглаживать его сквозь кожаные штаны. Низкое рычание наполняет его грудь. Я продолжаю двигать рукой, а он прикрывает веки и запрокидывает голову.
Я целую его в шею, и мне нравится, как его кадык задевает мои губы. Продолжая массировать его, я нахожу шнурки своего корсета и тяну за них. Узел легко развязывается. Я снова целую и поглаживаю его, не переставая развязывать шнурки.
Ослабив шнурки в достаточной степени, я отрываю губы от шеи Лоркана и опускаю руку с его пульсирующего члена. Эта неожиданная остановка заставляет мою пару разочарованно зарычать, но затем его рык превращается в сладострастный стон, когда я подцепляю корсет руками, опускаю его на бедра, а затем высвобождаюсь из него.
— Трахни меня, — бормочет он.
«Твоё желание для меня закон».
Его взгляд отрывается от моей голой груди, медленно скользит вверх, касается моего лица, и в его глазах загорается озорной огонёк. Он бросается на меня, оставляет дорожку жадных поцелуев вдоль моей шеи, а затем перемещается на округлые груди. Его тяжелое дыхание обдаёт мои соски, но он не касается их. Вместо этого он выпрямляется, обхватывает меня рукой за шею, притягивает к себе моё лицо, и наши губы врезаются друг в друга.
 
Я, должно быть, выпустила на свободу его внутреннего зверя, потому что сегодня он совсем не нежен. Его хватка оставляет синяки на моей коже, поцелуй требовательный.
Я опускаю руки на его штаны в поисках завязок, и когда нахожу, то тяну за них, чтобы ослабить. Удовлетворённо вздохнув, я обхватываю его горячий бархатистый член.
Лор содрогается от моего прикосновения, а потом содрогается ещё раз, когда я медленно провожу по нему рукой. А затем он произносит что-то нечленораздельное на языке воронов вперемешку с люсинскими словами. Он превращается в дым, отрывает мою руку от своего прекрасного пульсирующего органа, и снова предстаёт передо мной, но уже без обуви и штанов. На Лоре всё ещё надета его футболка, поэтому я снимаю её с него. Однако я даже не успеваю полюбоваться его широкой грудью, потому что он хватает меня за попу и поднимает с пола.
Слегка взвизгнув, я обхватываю его руками за шею и ногами за талию. Он начинает идти в сторону кровати, но затем изменяет направление. Я решаю, что он решил отнести меня в ванную, но это оказывается не так.
Он поворачивает ручку двери, ведущей в библиотеку, и открывает её. Лунный свет подсвечивает края чёрных деревянных полок и заставляет позолоченные корешки книг сиять, точно звёзды. Пока я восхищённо осматриваюсь вокруг, он подносит меня к тому огромному столу, накрытому пожелтевшей картой его королевства, и кладёт меня на него. Моё плечо врезается в небольшой стеклянный сосуд, отчего тот отлетает в сторону. Чернила выплескиваются наружу, забрызгав мою кожу и бумагу цвета охры.
Когда я протягиваю руку, чтобы поднять чернильницу, Лор хватает меня за запястья и заводит мои руки за голову. Он прижимает их к бумаге, после чего склоняется надо мной и проводит по одному из моих сосков зубами.
Я напрочь забываю о чернилах и выгибаю спину, скармливая ему себя. Он накрывает ртом весь мой сосок и с такой силой целует его, что боль и удовольствие сливаются вместе. Эти противоречивые ощущения прокатываются по моей спине, охватывают всё моё нутро, и заставляют тепло разлиться у меня между ног.
Он начинает подвергать такой же сладостной пытке мою вторую грудь, после чего отпускает её и прокладывает дорожку поцелуев в сторону моего пупка. Он отпускает мои запястья и проводит тупыми ногтями по внутренней стороне моих рук, заставляя всё моё существо покрыться мурашками.
Он скользит руками вниз по моей грудной клетке и далее, вдоль всего моего тела, до самых бёдер, где захватывает моё кружевное белье и стягивает его с меня. А затем он обхватывает мои узкие каблуки, сгибает мою ногу и целует щиколотку. Он медленно проводит языком вверх до самого колена, и тогда я узнаю, что колени это удивительное место, потому что, когда он касается их своими губами, все мои мышцы изо всех сил сжимаются.
Он закидывает мою ногу на своё широкое плечо и начинает заниматься моей второй щиколоткой, икрой и коленом, после чего закидывает и эту ногу себе за спину. Затем он разводит мои бёдра, опускается на корточки и погружает своё лицо в мою промежность.
Я вздрагиваю, когда его язык касается того волшебного бугорка, и запускаю пальцы, перепачканные чернилами, в его чёрные, как ночь, волосы. Не для того, чтобы удержать его на месте — не думаю, что его нужно удерживать — а для того, чтобы удержать на месте саму себя.
Когда он начинает водить по мне своим языком, мне кажется, что золотые буквы спрыгнули с кожаных корешков книг и теперь кружатся над нами в тёмном воздухе. Я смотрю на вздымающуюся голову Лора, а затем откидываюсь назад и устремляю взгляд на сверкающий циклон, который начинает кружиться всё быстрее и…