Свадебный переполох (СИ)
Здесь все не скоро забудут, как застенчивая Алекса когда-то чуть в обморок не рухнула, впервые увидев виконта Витольда Тервилля. Совсем как романическая дама…
Кармэн, ругая себя — дурищу стареющую! — вспомнив это, едва не разревелась вторично.
Удержалась. Потому что детей в коридоре — всё же не трое, а четверо. За спиной Виктора обнаружилась незаметная сначала Элен Контэ. Не менее встревоженная, чем остальные. Но уж точно — далекая от них по части решимости.
Вон как робко жмется к стене. Для полного смеха — к сапогу какого-то охотника прошлого века. То ли Энрике Завоеватель, то ли Диего Освободитель во всей красе браво крутит со стены лихой ус. И небрежно опирается на копьё — высоко над головой Элен.
Истребитель лесного зверья чем-то похож на Виктора — как и положено предку. У одной ноги валяется убитая лань, ко второй прильнула вполне живая Эленита…
— Идем в кабинет! — Кармэн невольно улыбнулась, обнимая Арабеллу и Виктора.
Какой он всё-таки высокий!
На ходу кивнула Элен — не отставай. Девочка — точно не шпионка. И раз уж ее привели с собой…
— Матушка! — Виктор упал на одно колено. Не дожидаясь, пока Грегори закроет мученицу-дверь.
— Матушка! — рухнула с другой стороны Арабелла. И, смутившись, тут же поправилась:
— Мамочка!..
— Матушка, я прошу вас!..
— Мы просим!..
Будь они в Вальданэ, Кармэн решила бы, что троица репетирует для нового спектакля. Так уже бывало…
— Мама, я прошу разрешения отправиться в Мэнд вместе с Грегори!
— И я!..
Элен молчит. Очевидно, набирается храбрости тоже просить разрешения поехать в Мэнд с Грегори. Не в Мидантию же — с Его Высокопреосвященством.
— Интересно, и откуда вы узнали про Мэнд? — притворно-строго поинтересовалась мать и кузина.
— От дедушки Георга! — хором ответствовали двое ее великовозрастных.
— Ну раз от дедушки… — Жаль, Кармэн — не многорукая богиня Дангом. Из языческих верований Ганги. Но и так умудрилась притянуть к себе всех четырех. — Вы поедете в Мэнд. Но не сейчас. Когда эвитанская армия войдет в Аравинт.
И у них не останется выбора. Потому что действительно — лучше Мэнд с его змеиными культами, чем лютенские застенки. Или мидантийские — для Виктора.
Но до тех пор Кармэн не отправит Грегори в змеиную пасть. Возможно, еще есть время. Возможно, Его Высокопреосвященство успеет. Найдет доводы, убедительные для Патриарха. И, возможно, эвитанский кардинал Александр вспомнит о былой дружбе и потянет время.
— Ура! — хором завопили в два голоса дети.
К счастью, забыв спросить: а что, когда Эвитан вторгнется в Аравинт, собирается делать их мать?
Глава 4
Глава четвертая.
Эвитан, Южный Тенмар — окрестности Лютены. — Квирина, Сантэя.
1
Ехать в Илладэн без эскорта — безумие. А еще безумнее — возвращаться за ним, пытаясь нагнать.
Самое худшее, что лиарцы — даже эти трое! — скоро начнут задавать вопросы. С чего вдруг их лорд направился в Южный Тенмар? Зачем теперь без приглашения тащится в Илладэн? Зачем навязывается какому-то виконту? Почему позволяет так говорить с собой чужим слугам?
А убийство родного отца не поймет даже Генри!
Мили пролетали одна за другой. А Леон не мог заставить себя даже собраться с мыслями — не то что придумать выход.
Он устал, он больше так не может! Подобные игры — для взрослых, опытных интриганов. А Леон — мальчишка! Неужели во всём подлунном мире больше нет никого, готового ему помочь⁈
Что же — Леон хуже всех рожденных под солнцем и луной? Даже у разбойников с большой дороги есть верные друзья. Хотя бы среди подельников по шайке!
У того же отпетого мерзавца Роджера Ревинтера-Николса есть не менее подлый папочка, что вытащит сынка из любых неприятностей! Почему же судьба так — именно с Леоном? Ведь достаточно было просто не пойти в тот вечер к Полине. Вся жизнь сложилась бы иначе! Ничего бы не случилось!
Юноша смахнул выступившие на ветру слёзы. Плачь — не плачь, серому небу с низко нависшими тучами — Темный побери тенмарскую погоду! — плевать! Как и надоедливому мелкому дождю, и серой, расхлябанной дороге. На Леона теперь плевать всем!
Нет, хуже. Слёзы примут за проявление слабости. А лорд не имеет на нее права…
— Монсеньор!
Юноша не сразу понял, что послышалось в голосе Френсиса. Тревога!
Эти вооруженные люди в зловещих, черных масках выскочили из лесу, чтобы разубедить Леона⁈ «Всем наплевать…» Почему, темный побери, не всем⁈ Сколько их тут⁈ Десятка два?
Нет — человек десять-одиннадцать… Но это — уже неважно. Против четверых — с лихвой хватит.
Четверых? Двое явно заколебались — едва живое черное кольцо неотвратимо сомкнулось вокруг обреченных путников.
Змея, змея — человеческая змея! Не зря церковь проклинает этих ползучих гадов!
Юноша окончательно пал духом. Только бы быстро…
Нет! Творец Милосердный, спаси еще раз! Честное слово — последний!
Генри отчаянным прыжком вперед заслонил Леона. Сильные руки ощерились воронеными стволами. Бывший друг лорда Таррента стреляет лишь с правой. Но разбойникам об этом не известно.
Двое жалких трусов приободрились — тоже схватились за оружие. Надо оставить их без половины жалования за последний месяц. Едва не бросили своего лорда! Рождает же подзвездный мир трусливых слизняков, готовых чуть что — нарушить присягу!
Мысли приободрившегося юноши оборвал голос одного из разбойников:
— Я бы предпочел обойтись без лишнего кровопролития, господа. Умрет лишь один из вас.
Ледяной пот заструился по спине. Где же Леон уже слышал этот холодно-вежливый баритон?
— Подумайте хорошо, стоит ли вам драться за отцеубийцу?
Лорд Таррент рухнул в бездонную пропасть. В провалы черной маски холодным презрением глянули черные глаза Клода Дарлена. И всё встало на свои места.
— Да, господа, сей юноша собственноручно всадил нож в грудь покойного лорда Эдварда Таррента — своего отца. Чтобы заполучить его титул и его женщину. А затем перевалил преступление на свою невинную сестру. Так достоин ли он жить, господа?
— Это — ложь! — язык прилип к гортани, слова продираются вороньим хрипом.
Всё не может закончиться вот так и здесь! Не нужно было уезжать от дяди. Теперь Леон попал в ловушку подлого мерзавца-секретаря!
Сейчас эти трусы отрекутся! Двое уже готовы, а сейчас и Генри…
— У дворян — своя честь, у меня — своя! — рявкнул тот. — Я присягал лорду Леону Тарренту. И я — не предатель. Прочь с дороги!
— Очень жаль. — Да кого жаль этому отребью⁈ — Но я обещал, что Леон Таррент не выберется живым из Тенмара.
Обещал⁈ Кому он мог такое обещать⁈ Неужели… дядя с ним заодно? Зачем? Ради наследства? Ив Кридель тоже метит на Лиар?
А Леон-то подозревал Полину, дурак! Из-за него теперь и она — в опасности! А он умрет здесь. И уже не сможет ни предупредить любимую, ни спасти.
Ее тоже ждет засада на дороге. И подлые негодяи в масках. Их не остановит, что она — женщина! Хрупкая, беззащитная… Подобным мерзавцам на всё плевать!
— Убейте их. — Как буднично! Даже без ненависти.
Сразу пять выстрелов грохнули по ушам. Юноша ошалело завертел головой. Откуда взялся дикий вопль, перекрывший даже этот чудовищный грохот⁈
Леон понял, что кричит сам. И не может остановиться…
Всё-таки Генри успел раньше этих гадов! И как ни странно — попал с обеих рук! Впервые в жизни…
Двое разбойников рухнули наповал. Жаль — всего двое!
А в Леона — промазали! Он не ранен… кажется. Неведомо как успел пригнуться.
Стреляй же, стреляй, дурак! Иначе умрешь!
Юноша торопливо прицелился — из-за плеча Генри. И разом вспотевшей рукой нажал курок.
Кажется, попал кому-то в плечо. Жаль — не Дарлену…
Выстрелить вторично Леон не успел — кто-то оттуда пальнул в ответ. Когда враг перезарядил оружие? Или было запасное?
Таррент успел нырнуть назад. А Генри осел в весеннюю слякоть. На его груди расцветает огромная ярко-красная роза. С рваными краями…