Свадебный переполох (СИ)
Рассвет! Для Сантэи наступило время работать. Для большинства ее жителей…
Серж потянулся под легким одеялом — не понимая, с чего все еще спят каменным сном закоренелых праведников?
И вспомнил. «Хорошее» — это сегодняшний выходной!
А значит… Кридель выкарабкался из-под одеяла, на цыпочках прокрался к окну, поплотнее задвинул штору. И ее тут же парусом надул шальной сантэйский ветер. А в просвет радостно сунуло лучи обнаглевшее солнце. Может, просто отвернуться?
Серж уже собирался вернуться в постель и увидеть десятый или одиннадцатый сон. В общем, проспать еще хотя бы часов пять…
И заметил отсутствие Роджера.
Еще, собственно, не хватает Анри. Но тот всегда спит мало. Да и потом, случись что с командиром — Рауль не дрых бы как три медведя в зимних берлогах, а рвал и метал.
Придирчиво оглядев все кровати, Серж не обнаружил и Эверрата. Что окончательно успокоило насчет Анри. И встревожило по поводу Роджера! Потому как взять с собой их двоих сразу подполковник Тенмар не мог точно. Разве что на дуэль. Предложив себя в качестве секунданта.
Дальше сада Роджеру без «вольной» не выйти. А «вольную» без разрешения Анри никому теперь не получить до полудня. После той неудачной вылазки Сержа змеев центурион ужесточил правила…
Бровастый дядька вообще предлагал все«вольные» — даже по Дням Солнца! — считать действительными лишь за двумя подписями: своей и «полковника». Ох, какими недобрыми взглядами провожали тогда Сержа товарищи по несчастью! Ладно хоть — обошлось, а то бы до сих пор косились. А бывший корнет Кридель уж точно не выдержал бы — и сцепился с самым ехидным. С Эверратом! Хотя подраться — рано или поздно! — им придется всё равно…
Друг нашелся в одном из самых отдаленных уголков сада. Серж уже догадывался, что услышит, обнаружив Роджера. И всё же нарочно погромче зашуршал кустами, давая время прийти в себя.
Тишина воцарилась мгновенно — и Серж смог выйти на просвет.
Друг сидел на земле, прислонившись боком к статуе крылатого льва. Каменное крыло простерлось над головой Роджера — то ли защищает, то ли грозит ударить…
— Джерри…
Тот стремительно обернулся. Лицо вытереть успел, а вот покрасневших глаз не скроешь — Кридель это по себе знал.
И часто Роджер — так? А Серж — слепой, бесчувственный баран, если раньше не замечал!
Он присел на корточки под соседним крылом, отчаянно пытаясь подобрать слова. Вывести на разговор нужно осторожно. А в этом Кридель не смыслит ничего. Папу бы сюда…
С тактом у бывшего корнета и раньше были проблемы. А уж при виде разбитых губ и синяков на руках и плечах друга — и последние слова из головы вылетели.
— С кем ты подрался⁈ Эверрат⁈ — Серж сжал кулаки. — Ну я ему покажу! — он резко поднялся на ноги. Едва не врезался головой в каменное крыло чудо-зверя.
Роджер мотнул головой, собираясь что-то возразить.
Кридель нетерпеливо перебил:
— Ему давно пора получить по морде! И сегодня он получит!
— Если и получит, то не за это, — Джерри жестом остановил друга, чуть усмехнувшись. С оттенком горечи. — Маркиз Эверрат здесь абсолютно ни при чём. То, что тебя так испугало, — работа подполковника Тенмара.
— Анри⁈ — корнет от неожиданности чуть вновь не ткнулся многострадальной головой в многострадального птицезверя. — Как он…
— Перестань, Серж, — темные волосы при резком взмахе скрыли пол-лица. — Тенмар не бил меня, а тренировал.
А то Кридель не знает, как Анри тренирует. Уж точно не так!
— Не в этом вообще дело! — Роджер кажется отстраненным. — Скажи, Серж… у тебя есть дети?
Это он у кого спрашивает? У восемнадцатилетнего холостого корнета?
— Как ты сам думаешь? Уверен, что нет?
Как раз уверен. Более того — точно знает. Но кое в чём не признаются даже близким друзьям. Потому как и друзья могут высмеять. И относиться станут снисходительнее. Еще снисходительнее, чем многие — сейчас…
— Не знаю, возможно, — соврал юноша. Надеясь, что не краснеет. — А у тебя?
Ну и диалог! Роджер ведь тоже — не женат. И ненамного старше Сержа.
— А у меня, оказывается, есть дочь, — грустно усмехнулся Джерри. — И ей сейчас полтора года.
— И как ее зовут? — спросил, чтобы хоть что-то спросить, окончательно растерявшийся Кридель.
— Откуда мне знать? Может, и никак. Возможно, там, где она сейчас, имен не дают…
Голос друга дрогнул так, что Серж испугался. Всерьез.
Да что на Джерри нашло⁈
Так стиснул пальцы, что костяшки побелели, как у этого крылольва! И губы кусает, а они у него и так… Кровь потекла по подбородку, а Джерри и не замечает.
— Где она?
— Не знаю…
От этой безнадежности в голосе Сержу стало тоскливо. И холодно. Повеяло зимой, стужей, воем волков, ледяными камнями…
Камни-то здесь при чём? Юноша яростно встряхнул головой, отгоняя непонятное, жуткое наваждение.
— Раньше ты не рассказывал.
— Раньше я не знал…
— Погоди, откуда ты вообще об этом услышал?
— От Тенмара.
Теперь уже в голове Сержа закружилась, набирает обороты заклинившая ярмарочная карусель. Расписные кони, резные лодочки, большие крашеные собаки — и без конца, без конца…
— А он откуда взял? Получил вести из Эвитана? Или… давно знал?
— Нет. Серж, как бы тебе объяснить… Я много читал об этом в детстве… не думал, что самому когда-нибудь понадобится. О древней Силе Тенмара. Но я считал, всё это — сказки.
Сила Тенмара? Кто сошел с ума — сам Серж, Роджер, Анри или все трое?
Конечно, сказки!
— Ты бы видел Анри прошлой ночью… Серж, только молчи об этом, ладно? Мне неизвестно, что сам Тенмар знает о себе… настоящем. Но он — не совсем человек, это уж точно.
Бедный Роджер! До чего ж его довели!
Он не выдержал таких потрясений. Да и кто бы на его месте выдержал? Насколько он лишился рассудка? Кто может помочь? Шарль? Только под дулом пистолета, а пистолетов у них нет.
Анри! Надо рассказать ему. Но ведь это он…
— Подожди, Джерри…
По-настоящему во всём, что касается Роджера, можно верить лишь себе. Остальные его слишком ненавидят. Так что пороть горячку — тоже нельзя.
Серж устало опустился на землю рядом с другом. Прильнул спиной к еще прохладному боку гостеприимного льва. Уже, кстати, слегка нагревшемуся. Хотя в этой Квирине не холодно — ни днем, ни ночью, ни летом, ни зимой…
— Роджер, про дочь тебе рассказал именно Анри?
— Да, я ведь уже…
Мог ли Тенмар придумать? Немыслимая жестокость, а он — не жесток. Анри — дворянин, офицер, человек чести!
К Темному демонов и мифическую Силу Тенмаров! Будь Анри «не просто человеком» — сидел бы в плену, как же! Но вот про дочь Роджера… А если подполковник и в самом деле откуда-то это узнал?
— Что Анри еще тебе сказал?
— Что когда мне снятся кошмары — я вижу их ее глазами. Что это она сейчас в Пекле или в Ледяной Бездне!
Кровь все-таки хлынула из вновь прокушенных губ. А Роджер не замечает боли и всё говорит…
Как Анри мог такое сделать⁈ Рассказать человеку, что его ребенок — в беде, зная, что Роджеру отсюда не сбежать?
Серж понял, что возмущается вслух, лишь услышав слова друга:
— Да какая разница — сказал бы или нет? Она — там, понимаешь? Там, где я так боюсь оказаться снова! Я, взрослый человек!..
— Но ты ведь ничего…
— Серж, даже если б Тенмар не сказал мне вчера ни слова — ничего бы не изменилось! Она не оказалась бы в безопасности! Это не из-за Тенмара моя дочь — в беде! А сейчас… я хотя бы знаю.
Глава 9
Глава девятая.
Эвитан, Лютена.
1
В саду Эрика Ормхеймского — столько цветов! Любому влюбленному юноше обязательно стукнет в голову украсить изящную прическу дамы сердца розой или нарциссом. Только юноша рядом с Ирией — не влюбленный. Под руку с «очаровательнейшей баронессой» по песчаным дорожкам прогуливается Алан Эдингем. Пересказывает чужие сонеты.
Птицы по-весеннему сошли с ума, парочки из простонародья — тоже. Даже Алисины фрейлины во главе с ней самой изменили вечному вышиванью. И теперь целыми днями (и вечерами) вздыхают об «истинной любви».