Синхронизация (СИ)

Иторианец занимал четвертое место в турнирной таблице. Следом за ним шел последний участник знаменитой пятерки лидеров, входящий, как ни странно, в подразделение наемников Ленкса. Зрители знали этого пилота знали под кличкой Крушитель, и на трассе он до сих пор вел себя, подобно выпущенному на арену разъяренному быку, круша все препятствия на своем пути. О победе в общем зачете тут и речи не шло. Крушиле было плевать на свой результат. Воплощая собой живую тягу к разрушению, он просто наслаждался возможностью что-нибудь легально разломать, для чего превратил свой свуп в бронированную машину смерти.
Правилами такое не поощрялось, да и смысл в борьбе за первенство терялся, ибо с таким стилем пилотирования Крушила даже в теории не мог угнаться за четверкой лидеров. Зато он со всей тщательностью пытался погнуть, покорежить и сломать как можно больше подвижных препятствий на трассе.
При виде неудержимо несущейся шипастой махины те спешили зарыться в песок, что привело к множеству шуток со стороны зрителей и особому виду тотализатора: сколько урона нанесет Крушила, пока долетит до финиша. Само собой, они же и оплачивали такое красочное шоу организатору гонки, искренне заботящемуся, чтобы его золотой бычок продолжал таскать блестящие яйца и не зашиб ими ненароком какие-то особо важные узлы трассы.
Об устранении остальных повреждений заботились техники под руководством Чонко, приходящего в восторг после каждого заезда Крушилы. Используемый здоровяком свуп вышел из-под его крыла и лишний раз доказывал гениальность иторианца, чьи творения плотно удерживали верх турнирной таблицы уже который год подряд. Лишь появление Чемпиона внесло коррективы в победную серию машин Чонко, но даже такая неприятность не могла его остановить, побуждая создавать новые и более совершенные творения инженерной мысли.
Итого всего пять лидеров гонок на свупах Изиза. Таинственный безымянный Чемпион, дышащий ему в затылок зелтрон Азур Хол, королевский пес Ун Саргон, талантливый иторианский изобретатель Чонко и всеми любимый талисман трассы — неудержимый наемник Крушила. На остальных гонщиках Ленкс внимания не акцентировал, вскользь упомянув около десятка имен постоянно меняющихся новичков в самом низу турнирной таблицы. Простая массовка, не более того. Среди которой скоро предстоит вспыхнуть новой звезде, способной сломить устоявшийся порядок вещей.
— Ты. Идти до конца зала. Регистратор гонка там, — напутствовал меня заметно приободрившийся Ленкс, благодаря незримому поощрению ментощупов выговорившему месячную норму слов за короткий путь до зрительской вышки. Махнув рукой в дальний угол полутемного помещения, битком забитого весело галдящими завсегдатаями гонок, он уже собирался уходить, когда вспомнил о чем-то важном и развернулся обратно. Пересекающий нос мужчины шрам побледнел, а губы сжались в узкую угрожающую полоску.
— Не использовать здесь свой сила джедай! Иначе смерть. Мы смотреть.
Я состроил самый невинный вид, на какой только был способен, и Ленкс, недоверчиво хмыкнув, ушел, оставив меня одного посреди бурлящего моря аурных красок. В самый разгар дня зрительскую вышку битком переполнили гости со всего столичного сектора, готовясь занять лучшие места перед началом заездов кубка арены Изиза. Звуки трансляций заездов с больших экранов на стенах, ликующие крики победителей ставок и забористый смех гуляющей молодежи перемешались под сводом зала в громкий фоновый шум, создавая свою особую атмосферу общего единения.
В местах, подобных этому, люди всегда более открыты. Алкоголь и приглушенное освещение зала подтачивают крепкие стены отчуждения, которыми мы ежедневно отгораживаемся друг от друга. Зачастую неосознанно, просто в угоду воспитанию и нежеланию смотреть глубже внешней обертки. Зато, когда барьеры спадают… Жизнь начинает ощущаться совершенно по-иному. Глубже. Светлее. Интенсивнее.
Глядя на искренне веселящихся людей, я сам поневоле начал расслабляться, и когда подошел к регистраторской стойке, уже почти пришел в гармонию с внутренним миром. Проблемы были и будут всегда. Но какие бы трудности не возникли на пути, нам с Фрисом под силу справиться с ними. Тем более, если ради этого придется порезвиться в гонках на свупах.
 
Пара подвыпивших бугаев на пути к регистраторным стойкам неверно истолковала мою улыбку и, загородила дорогу, угрожающе дыхнув в лицо свежим перегаром. И также быстро увяла, ощутив ненавязчивые уколы ментощупов, пославшие тревожные импульсы в нервные центры. Минимум Силы и максимум импровизации. Мне не хотелось устраивать безобразную свару на пустом месте, не для того я сюда пришел.
Устранив буквально испарившееся препятствие, на два голоса замычавшее что-то невнятно-испуганное, я обратился к скрипучему дроиду на стационарной платформе с шарнирной подставкой. Выглядел этот раритет грудой хлама, непонятно как не рассыпающейся на отдельные части, но дело свое исполнял исправно.
— Хозяин предупредил о вас, — учтиво поприветствовал меня дроид. — Пожалуйста, ознакомьтесь со стандартным договором участия в кубке арены Изиза.
Благодаря пухляшу мне удалось проскочить начальные этапы регистрации в гонке, включавшие привязку личной карты к профилю гонщика. Не то что бы это могло стать проблемой: Фрис без труда взломал жестянку в первую же минуту и теперь лениво копался в его электронных мозгах, пока я просматривал стандартное соглашение на участие в гонках. Скучное чтиво, но продвинуться дальше без него никак.
Пробежавшись глазами по основным пунктам договора, включающие обязанности сторон, призовые за участие и отказ от претензий к организатору гонки в случае аварии на трассе, я с грустью убедился, что не понимаю, к чему привязать дату на титульном листе. На Изизе использовалась своя система времяисчисления, не имеющая прямой связи с общегалактической. А жаль. Хотелось бы поскорее выяснить, какой год на дворе. Неопределенность мало способствует душевному равновесию.
Подмахнув разовый договор на участие, я направился в сторону пилотской ложи. Регистрация в гонке открыла доступ к базовым апартаментам, где отдыхали пилоты-новички, желающие впервые попробовать себя в заездах. Таковых помимо меня насчитывалось еще около десятка. Судя по общедоступному списку: в основном всякий не слишком трезвый сброд, поддавшийся алкогольным парам и решивший потрепать нервишки на арендованных свупах с почасовой оплатой. Куда не включалась страховка организатору гонок в случае, если машина будет повреждена в ходе заезда.
Это и много другое я подчерпнул из контракта, порадовавшись, что потратил время на его изучение перед тем, как ступить на огороженную ширмами часть зала для участников гонки на свупах. Здесь было куда светлее и просторнее, чем в основой части зрительской вышки. Пилоты занимали места у бара и на удобных диванах, лениво переговаривались и потягивая легкие алкогольные тоники.
Мое появление в бескаровых доспехах особого фурора не произвело. В зрительской вышке сновало немало чудиков, на чьем фоне мой воинственный образ экзера выглядел вполне себе пристойным. Лишь пара пилотов скользнули по мне заинтересованными взглядами, отмечая высокий рост и могучее телосложение. Но их отношение резко изменилось, когда я прошел мимо к дальнему углу у вип-ложи лидеров гонок, не пытаясь ни с кем завязать разговор. Небольшой экскурс в местные реалии от Ленкса не прошел даром: меня приняли за еще одного богатого выскочку из столицы, решившего засветиться перед камерами ради утоления своего эго.
Ха. Знали бы они, на кого на самом деле взирают с таким презрением. Скоро их и многих других скоро ждет большой сюрприз. А также изрядные проигрыши на не сыгравших ставках.
 
— Эй, ты!
Довольно грубый окрик заставил меня поднять голову и обратить внимание на приоткрывшуюся щелку в портьере пилоткой ложи. Лица говорящего я не увидел: он стоял в тени. Но зато ощутил его через край плещущее раздражение, а когда он заговорил снова, уловил знакомые эмоциональные нотки.
— Да, ты! В бескаре! Подойди.