Бастард Императора. Том 6 (СИ)

— Андрей Викторович, — я усмехнулся, — эта дуэль — наше личное дело с… — я покосился на противника, — даже не знаю, как его зовут. Но в общем и целом — мы не приглашали на это мероприятие кого-то из императорского Рода. Если, конечно, мой оппонент не сделал этого, что вряд ли. Я уверен в этом на все сто процентов. В связи с этим — любой из нас имеет полное право на то, чтобы заменить судью. Да и когда кто-то из правящего Рода приходит на такие мероприятия — он, как и все остальные, по древнему закону не имеет права вмешиваться в дуэль, несмотря на своё положение. А что до моих высказываний о балагане — отрицание действительности не избавит нас от того, что происходит.
Сейчас я прошёлся по очень тонкому льду, но я всё ещё не перешёл границу, когда за тобой охотится вся страна. Чего мне пока не надо. Всё же хорошо, что прошлый хозяин тела заучивал законы страны наизусть.
Нарышкин покачал головой.
— Вы правы, Сергей, вмешиваться мы не имеем права, при условии, что я не буду судьёй. Но вы не забывайте, что Её Высочество формирует свой круг доверенных людей и выражаться при ней так — далеко не самая лучшая идея. А что до вашей дуэли — для меня это детский лепет, по крайней мере на фоне того, что творится в империи, как вы успели подметить. Сергей, вы молоды, но достаточно разумны, чтобы это понять. Так ответьте мне — зачем вы приняли вызов? Ваши таланты вполне могли бы пригодиться в этот момент империи, а вы рискуете своей жизнью здесь, на арене. Впрочем, не жизнью, лишь здоровьем. По императорскому указу — дуэли до смерти запрещены до окончания турнира. Но всё же?
— Для меня, как и для вас, Андрей Викторович, вся эта дуэль — не больше, чем фарс. Но я уважаю дуэльный кодекс, а также считаю своим долгом вставить на место мозги тому, кто слишком много на себя берёт и слишком большого о себе мнения. Так что не навязывайте мне свои идеалы и давайте уже начнём.
Нарышкин замер, а затем вдруг засмеялся.
— Был неправ, молодой человек, приношу свои извинения, — произнёс он, отсмеявшись. — Признаться, я не особо часто сам участвовал в дуэлях вот и отношусь так скептично к этому процессу. Век живи, век учись, как говорится.
— Я принимаю ваши извинения, — ответил я. — А что до того, что принцесса формирует своё мнение, — я повернулся к Тане, — я не думаю, что у столь прекрасной, талантливой и занятой особы есть время на то, чтобы на кого-то обижаться. Или же я ошибаюсь?
— Нет, — невесело усмехнулся Нарышкин. — Не ошибаетесь. Это просто я уже старый и порой забываю, что Её Высочество давно не маленькая девочка. Спасибо, Сергей.
Как быстро он пошёл на попятную, чтобы заступиться за Таню. Но впредь будет знать, что не возраст определяет личность, а её опыт и понимание мира. Если бы он только знал, что я таких интриганов на завтрак ел, когда его ещё и в зародыше не было, то сейчас бы даже и слова не сказал.
Я посмотрел на противника. Тот всё это время переводил взгляд то на меня, то на Нарышкина. В один момент на его лице проскочила улыбка, но он тут же её спрятал, когда услышал извинения мужчины.
— Ну так что, начнём? — спросил я.
— Да, — кивнул Нарышкин. — Лишних попрошу удалиться, — он посмотрел на Славку с Максимом, однако они не сдвинулись с места.
— Ступайте, — произнёс я.
— Постойте! — вдруг произнесла Таня.
Она встала и все тут же посмотрели на неё.
— Вам не кажется, что просто мериться силами, а тем более теперь, в преддверии турнира — это не самая лучшая идея. Ведь от этого вы не получите урока. Предлагаю сделать ставку, — улыбнулась принцесса.
— Ставку? — мой оппонент на секунду задумался, а затем оскалился. — Принцесса, вы гениальны! Мне нравится ваша идея! Что скажешь, барончик, — он ухмыльнулся. — У тебя есть хоть что поставить?
— Детский сад, — вздохнул я, зачёсывая волосы назад. — Давай уже быстрее со своей ставкой, — покачал я головой. — Такое ощущение, что мы не на дуэль собрались, а на дебаты какие-то.
— Родовые земли, — зло оскалился он. Благодаря оставленному мною шраму, сейчас его лицо выглядело достаточно-таки жутко. — Я поставлю мои личные, которые почти в центре столицы, а ты те, которые у тебя есть!
  
Я усмехнулся и засмеялся. Закончив, спросил:
— Ты совсем дурак? Кто же земли на дуэли то ставит?
— Что, барончик, струсил? — продолжал он скалиться.
— Да нет, — ответил я, — просто твоих земель мало, чтобы я согласился на это условие.
На этот раз уже он засмеялся.
— Ты в своём уме⁈ Мои земли, несмотря на то, что это лишь клочок в центре — не уступают по ценности твоим. Если, конечно, не превосходят их!
— А мне какое дело, — пожал я плечами, лениво оглядывая публику. — Ты решил сделать ставку, я тебе не мешаю, но считаю, что этого мало. Ты же так уверен в победе, так почему бы и не рискнуть тебе чем-то большим? Или ты боишься? — я улыбнулся.
— Чёрт с тобой, — хмуро ответил он. — Пойду тебе навстречу, а-то уже руки чешутся. Давид! — мой противник обратился к своему человеку. — Принеси мне то копьё, — он посмотрел на меня, — которое я выиграл у незадачливого барончика.
Мы подождали какое-то время и вот ему принесли копьё. Серебряное, с узорами. Чем-то напоминает то, которое у Ольги. Противник кивнул на меня, и его слуга поднёс копьё ко мне.
Я взял его в руку и сразу же почувствовал в нём энергию. Направив импульс, попытался подчинить его, но тут же получил обратный удар током в руку.
Оружие с «сознанием». Сопротивляется. В целом, подчинить его не проблема, вот только мне это ни к чему. Ещё ненароком уничтожу хорошую вещь.
— Это артефактное оружие, — усмехнулся мой оппонент. — Оно довольно дорогое, но я готов поставить его. Теперь то ты готов?
Копьё в моей руке неожиданно дёрнулось, словно пытаясь вырваться, но я крепче сжал руку и направил в него энергию, усмиряя.
Неплохое оружие, мне нравится, да и Роду пригодится.
— Это ещё не всё, — помотал я головой. — Ещё одно требование.
— Ты охренел⁈ — вскрикнул противник. — Твои земли не стоят и всего этого!
Я лишь пожал плечами и произнёс:
— После того, как я получу твои земли, твой Род будет оплачивать за них все налоги в течение года.
— Это уже наглость! — зло произнёс он.
— Что, боишься, что проиграешь? — усмехнулся я.
Бить врага его же оружием — не в этом ли величайшая мудрость?
— Три месяца, — немного подумав, произнёс он. — И то, это только потому, что ты меня уже утомил.
— Полгода, — ответил я. — И это окончательная моя ставка. Либо ты соглашаешься, либо мы просто сражаемся.
Лицо моего противника в этот момент — это что-то с чем-то. Кажется, что он уже сам пожалел о том, что вообще решился на этот спор. Краем глаза увидел, как Таня отвернулась, прижимая ко рту кулак.
— Идёт, — как-то вяло махнул он рукой. — Начинаем.
Я кивнул, направил энергию в копьё и то сложилось в небольшую трубку с узорами, которую я кинул Нарышкину. Тот осмотрел её и кивнул мне в ответ.
А вот лицо противника вновь вытянулось, видимо от удивления. Кажется, что он даже не знал о такой возможности оружия.
Полгода без налогов — это очень даже хорошо. Мой Род ещё недостаточно богат, чтобы платить такие средства. Если, как он и сказал, земли близко к центру — то цена за них должна быть неимоверная. Полгода попользуюсь, а к тому времени уже и стабилизируется наше финансовое положение. А даже если и нет, то просто продам их любому Роду. Уверен, эти земли за любую цену оторвут.
— И так! — начал оглашать правила Нарышкин. — Бой до момента, пока один из участников не упадёт без сознания, или же пока один из них не попросит пощады! Запретов на какие-либо виды оружия, техники или снаряжение — нет! С этим согласны обе стороны? — он поочерёдно посмотрел на нас.
Я и мой противник кивнули.
— Что же. Тогда, после того как я покину арену, поставлю барьер и скажу «начали», вы можете приступать к сражению.
Нарышкин пошёл к трибунам. Он встал возле принцессы, взмахнул руками и тут же вокруг всего поля боя появился огненный прозрачный барьер.