«Злой гений» Порт-Артура (СИ)
А какой главный принцип бюрократии?! Правильно — руководствоваться приказами и инструкциями, и никакой инициативы, ибо она не предусмотрена регламентом! К тому же вредна для чиновника, опасна — ибо предложивший сам выполняет и несет всю ответственность!
Александр Викторович еще раз выругался, но уже без злости, чувствуя потребность. Реципиент оказался жутким хулителем всего и вся — и он сам оказался ему под стать, любил прибегнуть к крепкому словцу. Еще с войны привык — не с молитвой же в атаку подниматься?!
Хорошо, что память, речь и эмоции прежнего носителя оказались в полном распоряжении, причем без всякого раздвоения личности, двойственности, так сказать, с которой начинается любая шизофрения. Вполне нормально ужился, подмяв «альтер эго», но прекрасно понимал, что временно — минимум две, а максимум семь недель. Больше всего рассчитывал на последнее, ведь недаром его считали счастливчиком, перешагнул за столетний рубеж. Да, сейчас телу шестьдесят первый год, но оно вполне функциональное — сегодня целый день мотался по сопкам, намечая линии траншей на главной позиции, да прикидывая месторасположение будущих артиллерийских батарей. Пусть верхом, но и такая долгая езда должна была утомить. Но тело только постанывало от нагрузки, не ныло, и, что главное, не болело — а раньше от малейшего прикосновения чуть ли кричал.
Пристально взглянув еще раз на пламенеющий закат, Александр Викторович направился к штабному поезду, что стоял на железнодорожных путях за станцией. Сборная «солянка» из разномастных вагонов разных классов — желтые, зеленые и серые, в этом наборе не хватало только синего. Слишком дорогие они, чтобы отдавать служивым — первый класс отличался роскошной отделкой и удобствами, которые позволяли пассажирам скрасить все неудобство в течение 16 дней, которые требовались, чтобы пройти расстояние в девять тысяч верст от Дальнего до Москвы.
Весь этот парк был затребован Фоком еще в марте — его дивизия была буквально разбросана на огромном расстоянии — от Дальнего до Инкоу, а два батальона оказались даже в Гирине. И только две недели тому назад начались перевозки полков к Цзиньчжоу, благо в Инкоу стали перевозить части 1-го Сибирского корпуса генерал-лейтенанта Штакельберга.
На перешейке сейчас была стянута практически вся 2-я бригада генерала Надеина — по три батальона 15-го и 16-го полков, и два батальона 5-го полка, что временно вошел в ее состав. А вот полки 1-й бригады находились за перешейком, но уже в пределах Квантунской области. На станции Полундянь весь 13-й полк и батальон 5-го полка, и растянувшийся эшелонами от Вафангоу 14-й полк — из двух батальонов. Третий батальон этого полка находился уже в Дальнем, встав там гарнизоном.
С 1-й бригадой была сплошная беда — месяц назад ее начальником назначили спешно произведенного в генерал-майорский чин Андро-де-Бюи-Гинглята, но тот в Порт-Артур так и не прибыл до нынешнего дня, «пропав» по пути. И по слухам оный «бригадир» сослался на «болезни». Но в генеральской среде информация кругами расходится — брат «назначенца», являвшийся помощником начальника Гатчинского Дворцового управления «пробил» новоиспеченному генералу, по-родственному, так сказать, «непыльную» должность помощника интенданта Маньчжурской армии, и якобы скоро состоится назначение.
Александра Викторовича такое назначение более чем устраивало — он решил сам возглавить 1-ю бригаду, куда собирался отбыть послезавтра вечером, прихватив единственную в Квантуне пулеметную роту, что сейчас находилась в Цзиньчжоу, за его глинобитными стенами.
— Это мой единственный шанс хоть немного изменить ход войны и выиграть время, — Александр Викторович сейчас боялся, что кто-то из начальства, будь то командующий Маньчжурской армией Куропаткин, или наместник Алексеев, или генерал Стессель, порушат его замыслы. Ведь он вопреки приказам, сам начнет сражение с неприятелем, по собственной воле. А любые распоряжения на этот счет, если таковые будут, просто проигнорирует — наплевательски отнесется!
Главное, чтобы никто из подчиненных не успел «осведомить» начальство, попросту донести на него. Потому брать дополнительные батальоны с артиллерий Александр Викторович не стал, а вот пулеметы были нужны до крайности. А уход всего одной роты на «учения» вместе с генералом вряд ли вызовет какие-нибудь подозрения.
Дело предстояло очень жаркое — вечером 21 апреля в Бицзыво подойдет огромный транспортный караван, на котором японцы доставят всю армию генерала Оку, которая с утра начнет высадку. Неравенство в силах просто чудовищное — против его шести батальонов и двух артбатарей японцы имеют 48 батальонов.
Вот только вся штука заключается в том, что участок побережья в семь верст, предназначенный для десантирования войск, мелководный — суда могут подойти только на полторы мили. А так как начнется отлив, то топать японцам до берега долго придется, по горло в воде, и что характерно — корабли адмирала Того оказать поддержку не смогут. Так как до берега далековато, и русские орудия будут вне зоны обстрела корабельных пушек. Да и позиции заранее подготовить нужно, и замаскировать — нельзя упускать шанс, если не сорвать высадку неприятеля, то, по крайней мере, смешать японцам планы и нанести чувствительные потери…
Глава 6
— Я рад видеть вас, Александр Викторович.
Градоначальник Дальнего, чиновник по особым поручениям министра финансов и действительный статский советник Сахаров учтиво наклонил голову — все же ему только сорок четыре года, а вошедшему в кабинет генералу Фоку на целых шестнадцать лет больше.
Но тут была не только обычная вежливость — спешное строительство укреплений на перешейке стало по-настоящему прибыльным предприятием, которое позволило увеличить банковский счет почти на сорок тысяч рублей. И это не считая более ста тысяч рублей, которые ушли контрагентам. Причем совершенно честно — просто все необходимое для постройки укреплений — цемент, бревна, арматура, стальные балки и многое другое, включая лопаты и кирки, продавалось военному министерству совсем по иной цене, чем та, по которой осуществлялся завоз материалов в Дальний.
Контролер казначейства только кряхтел, рассматривая счета, но ассигновки исправно оплачивались. Конечно, генерал Стессель с согласия наместника, мог прибегнуть к реквизициям, но это было бы совершенно незаконно — ведь неприятель не вступил в пределы Квантунской области и не отрезал сообщение Порт-Артура с Мукденом. Так что оплачивать приходилось все счета, предъявленные градоначальником.
А там все просто — материалы привозимые пароходами из Китая стоили намного дешевле, чем доставленные из России. Но по бумагам они проводились как прошедшие по всему Транссибу чуть ли не из Германии, а потому ценой вдвое дороже. Начальник 4-й стрелковой дивизии генерал Фок визировал списки поступивших материалов, которые были потребны для строительства, «закрывая» глаза на их происхождение. И главное — не требовал свой, совершенно законный процент от сделок, лишившись не менее десяти тысяч рублей — генеральского жалования со всеми выплатами за два года.
Так что с такими бессеребренниками приятно иметь дело. Хотя Сахаров прекрасно понимал, что генерал не контролер и ему просто лень возиться с бумагами, отстаивая казенные интересы. Для него главное построить позиции, а дешево это будет, или дорого, не так важно. Как и военным инженерам — лишь бы материалы были в полном достатке, а когда идет война, то вопрос не в цене, а во времени. И тем более в такой ситуации не задают глупых вопросов об их происхождении.
А между тем Сахаров не знал, куда девать те огромные запасы всякого имущества, что скопились на складах Дальнего. В последние довоенные месяцы в порту разгрузились более двухсот транспортов, причем ни одного японского, хотя за весь 1903 год две трети судов были из страны Восходящего Солнца. И по объему доставленных грузов за прошлый год Дальний вышел среди портов Китая на второе место. К сожалению, этого оказалось недостаточно — ведь все зависело от пропускной способности КВЖД и Транссиба, а она оказалась небольшой. Потому и пришли к необходимости срочного строительства Кругобайкальской железной дороги, чтобы не зависеть от навигации ледоколов, которая прекращалась зимой.