Жена темного князя 3 (СИ)

- Пузик, - прошептала Леся и вдруг спросила, - а у тебя есть еще животные? Ну, чтобы знать, если они вдруг бросятся за нами?
- Нет, - мотнула я головой, - больше у меня никого нет... Ну, вернее есть козы, плотоядные куры, коровы и даже лошадь, но они точно не кинуться нас догонять. И не напугают нас своим поялвением.
- Ага, - довольно произнесла Леся, - значит мы уже можем идти?
- Ага, - отозвалась я. И, развернувшись зашагала в ту сторону, где взошло солнце. - Пузик, Правый, не отставайте!
- Гур! - завопил Правый, мол, когда это я отставал?! А Пузик просто затявкал и побежал следом, довольно скаля морду.
Шли мы долго. Если бы сейчас было лето, то мы бы, конечно, не мерзли и не тащили бы на своих плечах тяжелые одежды. Но мы давно умирали бы от жажды, горячее степное солнце высушило бы нас. Если бы сейчас была зима, мы могли бы взять санки и погрузить всю нашу поклажу. Но ноги тонули бы в снегу, и к тому же нас легко отследили бы по оставленным следам. Если бы сейчас была весна, то можно было бы идти налегке, не заботясь о пропитании, ведь весной степь изобильна как никогда. Но над нами клубился бы мелкий гнус, забиваясь и в глаза, и в нос, и в рот.
- Надо было взять лошадь, - пропыхтела я.
- Лошадь очень большая, - точно та же, слегка задыхаясь, ответила Леся. - я не смогла бы ее спрятать.
- Спрятать? - я наморщила лоб. Пытаясь разобраться в том, что имела в виду Леся. - Ты хочешь сказать, что ты что-то делаешь, чтобы нас не нашли?
- Ага, - выдохнула Леся и улыбнулась. - Я не много умею, господин выбрал меня слишком быстро. Но прятать себя магией учат в первую очередь.
- Кто учит?! - удивилась я. Наверное, я слишком устала, потому что ответ был вполне очевиден. Стоило бы только подумать. - Светлые?
Леся фыркнула, пытаясь сдержаться, но не смогла и захохотала.
- Нет, конечно, - отсмеявшись, тряхнула она головой. - Если бы светлые узнали, как много нам известно, то никогда не позволили бы нам быть вместе. Нет, мы сами... Темные женщины передают друг другу знания о нашей магии, и умения необходимые, чтобы выжить и не сойти с ума от всего этого.
- Но мне говорили, - начала я, пытаясь сказать, что мне известно о ранней смерти несчастных темных женщин. Но быстро поняла, насколько бестактно прозвучал бы мой вопрос. И замолчала.
- Что мы шлюхи и алкоголички? - ухмыльнулась Леся. - Это правда. Большинство из нас именно такие и есть. Понимаешь, очень сложно остаться другим человеком, когда все вокруг не считают тебя им. Сдаться и опуститься гораздо проще, и очень многие выбирают этот путь. Но есть и другие, хотя их гораздо меньше, - она улыбнулась. - Я выросла в бедной семье. У меня было одиннадцать братьев и сестер, и, когда родители уходили на заработки, вся эта орава оставалась на мне. Денег всегда не хватало, очень часто у моих родителей не было возможности даже накормить нас ужином. Но когда оказалось, что я темная, моя жизнь изменилась в лучшую сторону.
Она обернулась ко мне и рассмеялась, прочитав по моему лицу, насколько я была ошеломлена ее признанием. Нет, я понимаю, что прокормить столько детей очень сложно, и верю, что Лесе и остальным ее братьям и сестрам приходилось голодать. Но ее слова, что потом стало лучше, выбило меня из колеи.
- Как такое может быть? - не поверила я. - Баба Катя говорила, что светлые, пока везут темных в приграничные крепости, вовсю пользуются своим положением...
- Это правда, - кивнула Леся, - но тогда я впервые в жизни ела досыта и три раза в день. По сравнению с этим меркло все. - В ее голосе звучало что-то такое... то ли сожаление, то ли вина... - Тогда мне казалось, что это невеликая плата за возможность не быть голодной. И не вкалывать от рассвета до заката в поле и дома. И не видеть орды братьев и сестер, которые не оставляли меня в покое ни днем, ни ночью. Нас везли на телегах. И всю дорогу я либо ела, либо спала... ну, когда не была с солдатами. Они мне даже нравились, - вздохнула она. - Они улыбались мне, говорили какая я красотка. Они были гораздо ласковее всех, кого я тогда знала. И вино... оно было вкусным, а эффект от него забавным.
 
Мы немного помолчали, шагая вперед. За разговорами даже усталость будто бы пропала, а эмоции кипевшие внутри меня, передвигали гудящие от напряжения ноги, гораздо лучше, чем моя собственная воля.
- А потом, в приграничной крепости, я познакомилась в другими женщинами. Они-то и объяснили мне что к чему. Это пока мне хорошо, говорили они, а потом, когда обилие еды, выпивки и спокойного сна перестанет быть для меня высшей ценностью, я пойму, как много потеряла лишившись нормальной жизни. Не скажу, что я им поверила. Просто посмеялась. Мне казалось, что они просто не понимают, что такое голод. И бесконечная, непроходящая усталость. Я же никак не могла забыть. И тайком таскала хлеб из столовой, чтобы насушить сухарей про запас. Мне не верилось, что все и дальше будет так же хорошо, как сейчас.
Леся уже немного запыхалась и паузы между предложениями становились все длиннее. Но я не торопила. Бессонная ночь сказывалась, усталость наваливалась все сильнее, заставляя прилагать все больше усилий, чтобы продолжать идти вперед.
- Мне повезло, я поняла, как сильно заблуждалась гораздо раньше, чем привыкла к новой жизни. Моя деревня была недалеко от крепости. Обычно так не делают, девушек увозят как можно дальше от дома, но со мной, видимо, приключилась какая-то ошибка. Так вот, однажды мне удалось очень хорошо умаслить коменданта крепости и получить от него разрешение навестить родных. Я собрала сухари в узелок и рванула домой.
Она замолчала и какое-то время просто шла, выравнивая дыхание. Я не торопила, чувствовала, что рассказ причиняет Лесе боль. Но, вероятно, выговориться ей хотелось гораздо больше.
- А дома как раз играли свадьбу, - голос Леси изменился и звучал глухо. В нем слышалась горечь и обида. - моя младшая сестра выходила замуж за нашего соседа, Леху-рыжего. И тогда я впервые подумала о том, как бы сложилась моя жизнь, не будь я темной. И вместо сестры в дом к Лехе ушла бы я... Смущаясь и краснея от того, что должно было произойти между нами той ночью... Хотя, я уже знала, ничего такого в этом нет. Я не была влюблена в Леху-рыжего, он всегда казался мне слишком ленивым и тупым. Но в тот момент я так отчаянно позавидовала сестре. Я же понимала, этого у меня никогда не будет. Меня и приняли-то только потому, что я попала на праздник. А иначе... - она замолчала.
Я вздохнула. Да, уж... такого никому не пожелаешь.
- Но самое страшное знаешь что? - спросила Леся тихо. Она даже остановилась и повернулась ко мне. Это для нее было важнее всего, что она рассказала.
- Что? - прошептала я.
- Те сухари... Которые я принесла... Мать выкинула их на навозную кучу. Сказала, что «такое» они есть не будут. И это при том, что ее дети на следующий же день после праздника снова остались голодными! - отчаянно выкрикнула она и отвернулась. Но я могла бы поклясться, в ее глазах стояли слезы.
Я прикусила губу, чтобы не выругаться. Перед глазами все поплыло. Боль, которую ощущала Леся, передалась и мне. Слезы навернулись на глаза, и я вытерла их об меховой воротник шубейки.
- Я вернулась в крепость другим человеком. И первым делом пошла к тем женщинам, которые предупреждали меня о том, что это случится. И я начала учиться у них тому, что они знали. Я научилась читать, писать, считать и управлять своими силами. Да, мы вынуждены скрывать свои способности, и светлые, и темные думают, что магию в нас можно убить вином и беспорядочными связями. Но они не знают, что мы давно гораздо сильнее, чем им кажется. Когда мы узнали, что господин, - в этот раз это слово прозвучало совсем по-другому. Без какого-либо почтения. Ехидно и зло, - собирается в Мертвые земли, мы решили, что не можем упускать такой шанс. Из всех наших, которые могли бы оказаться здесь, он выбрал меня.
Теперь появление Леси в Мертвых землях стало выглядеть не так, как раньше. Я не могла не признать, темные женщины поступили очень умно. Однако кое-что мне все же было не понятно...