Остров неопытных лириков

— А с нашим годом получается! — обрадованно воскликнул Витька.
— Тогда нам нужно вернуться назад, в наше время, чтоб спасти застрявших на острове друзей, — сказала Инка. — Вы же не забыли, что они нас ждут?
— Подождут, — отмахнулся Витька, — ничего с ними не случится. При помощи машины времени мы можем вернуться в любое время.
— Видимо, нет, — сказала Инка, когда Витька в очередной раз попытался набрать дату.
— Мы всегда можем вернуться, — сказал Витька, — если кнопку возврата нажмём.
— Подожди, — остановила его она. — Давай одну мою догадку проверим.
И она набрала на панели машины времени 2023 год. Цифры ярко горели и не думали исчезать.
— Но мы же уже поняли, что можем вернуться в наше время. Не проще ли через кнопку возврата вернуться? — осторожно спросил Генка.
— Вернуться в квартиру физика мы всегда успеем. Но это нам ничего не даст. А что, если мы попробуем перескочить на другую временную линию? Видели, сколько их там намотано?
— Вполне может получиться! — воскликнул Витька, которому очень не хотелось объяснять физику, зачем он стащил машину времени. — Помчались?
— Ты за любой кипиш, кроме голодовки, — отмахнулась Инка. — Пусть лучше Генка своё мнение скажет.
— Ну, такое… — скорчил недовольную гримасу тот. — Давайте лучше подумаем, откуда в вашем двадцать третьем году взялось столько временных петель?
— Но ты согласен с тем, что в этом времени нечего ловить? — спросил Витька. — Мы тут уже полчаса спорим, и никаких признаков людей не заметили. Я на сотовом радио включал — в эфире, кроме помех, ничего нету.
— С этим я согласен. К тому же, если мы видели временные петли, значит, их создания уже не избежать. Временная логика непреклонна.
— Тогда стартуем! — воскликнул Витька, которому уже порядком надоели переговоры.
И крепко обнявшись, друзья подняли с травы машину времени. Убедившись, что все держатся прочно, Витька окинул взором мокнущие холмы, врубая временной агрегат. Машина привычно затряслась, поднимая их над стремительно становящейся бесплотной реальностью.
— Ну, поїхали! — закричал Витька, перейдя на родной украинский от осознания важности события.
И осторожно повернул реостат, перемещая их в другое измерение, в котором всё было по-старому — перед ними снова сияло переплетение временных линий. Пользуясь случаем, Витька огляделся. Сейчас, когда они не неслись с сумасшедшей скоростью, нигде и никогда показалось ему очень уютным местом. Он даже сумел рассмотреть отдельные вихри, из которых были сплетены спутанные в титанический узел светящиеся ветви реальности.
— Интересно, а как вообще мы можем воспринимать четырёхмерное пространство? — послышался голос Генки. — Неужели наши органы чувств на это способны?
— Вот нашёл себе вопрос! — хихикнула из-за другого плеча Инка. — Тебя же не удивляет, что мы тут можем дышать? По-моему, очевидно, что это сделано нарочно.
— Кем? — спросил Витька.
— Ну, этим, — добавив загадочности в голос, ответила Инка, — творцом мироздания.
— Меня в школе учили, что бога нет, — хмыкнул Генка.
Но Витька уже не слушал — настолько его захватил полёт. Постепенно ускоряясь, машина времени вылетела за пределы спутанного клубка реальностей, начав движение вдоль титанического ствола — основной временной линии. Конечно, в нигде и никогда было сложно оценить истинный его масштаб, но Витьке казалось, что сияющая река, сплетённая из отдельных реальностей, уходит вперёд и назад на миллионы километров. Или, правильнее сказать, лет?
Решив проверить мелькнувшую догадку, Витька повернул голову. Он был прав. Если присмотреться, то где-то далеко-далеко, почти на пределе зрения, были видны другие светящиеся потоки.
«Это далеко отошедшие ветви нашей реальности? Или, — тут его сердце затрепетало, — я вижу другие миры?»
От подробного изучения деталей мироздания Витьку отвлекла Инка, сжавшая его плечо.
«Осторожно, подлетаем!» — прошептала она.
И это действительно было так — прямо по курсу, заслоняя ствол, виднелось уже знакомое переплетение реальностей. Не такое большое, как в 999 веке, но тоже вполне достойное. И непреодолимое.
 
Понимая, что они сейчас влетят в одну из выбившихся из пучка тусклую ветвь, Витька стиснул зубы, пытаясь отодвинуться подальше от этой странной реальности. И ему это неожиданно удалось — траектория их полёта изменилась, уводя в сторону. Обрадованный Витька заорал, оглядываясь и победно потрясая кулаком. И тут же влетел в следующую реальность, вынырнувшую из ниоткуда прямо на их пути.
Переход был мгновенным. Только что они мчались с умопомрачительной скоростью по какой-то изнанке мира, и вот уже летят, кувыркаясь по горячему песку.
Перекувыркнувшись пару раз, Витька сел, закрывая руками глаза. Их компания оказалась на широком песчаном пляже, окаймлённом с одной стороны океаном, а с другой — полосой буйных, тропических джунглей.
— Ну вот, — раздался сзади голосок Инки, — мой план по перемещению на остров, где пропала ваша команда, увенчался полным успехом. Браво мне. Продолжительные аплодисменты.
— Так это был твой план! — восторженно возопил Витька. — Что сказать? Великолепно исполнено!
Конечно, по этому поводу у него была своя, особая точка зрения. Но он не стал спорить с Инкой, решив поделиться победой. От него не убудет, а ей будет приятно.
— А с чего вы взяли, что это тот самый остров? — осторожно спросил Генка.
— Потому что мы тут во временную петлю врезались. Где петли — там и трансформатор. Где трансформатор — там и ваша компания, нес па? — самодовольно сказала Инка.
— Это хорошо, — согласился Витька.
И поднявшись на ноги, начал оглядывать песчаные дюны в поисках машины времени. В самый последний момент, когда они уже вылетели на пляж, он не сумел её удержать, и та укатилась неизвестно куда, оставив след из выемок на песке. Проследовав по нему, Витька не выдержал и в голос застонал — следы вели прямо в набегающий прибой.
Где он и обнаружил искомую машину — её бодро катали волны. Последняя надежда на то, что устройство окажется водонепроницаемым, развеялась, стоило Витька поднять устройство и посмотреть на потоки морской воды, вытекающей из сочленений корпуса.
Машина времени была полностью и гарантированно мертва. Может быть, её ещё можно было бы починить в хорошей мастерской — высушив и разобрав, заменяя испорченные водой узлы. Но только не на пустынном тропическом острове и не с имеющимися инструментами — ракушками и палочками.
— Печально, — сказала Инка, — но не смертельно. В любом случае эта машина времени нам больше была не нужна. Этот прототип имел ограниченные возможности настройки.
— Да что ты такое говоришь! — возмутился Витька. — Без машины времени мы застряли на этом острове навсегда!
— Никогда не говори навсегда, Витя, — сказала Инка. — Даже при самом неудачном стечении обстоятельств ты не застрянешь здесь надолго — острова посещают учёные и туристы.
— Хорошо, мы проведём на острове не всю жизнь, а всего полгода. Но тогда вы пропустите занятия в школе, — нейтральным тоном сказал Генка.
Витьке было понятно, что на самом деле он хочет напомнить о болезни Инки, но не хочет говорить прямо. Поняла это и мрачно улыбавшаяся Инка.
— Мы попали на этот остров не просто так, — сказала она, — а потому, что на нём находится временной разлом. Течение времени было нарушено трансформатором. А он не будет менять течение времени самостоятельно. Значит, он должен быть использован кем-то из нас.
— Почему нами-то, — возмутился Витька, — когда трансформатор был у наших путешественников? Это они временных петель навертели, зуб даю!
— Нет, Виктор. Если бы они могли решить проблему при помощи отката назад реальности, то нас бы тут не было. Потому что не было бы никакого исчезновения — путешественники вернулись бы назад в Москву ещё вчера вечером. А поскольку они не вернулись, то это означает, что временные петли навертели мы. Просто потому, что больше некому.