Территория сердца (СИ)

Погруженная в свои мысли, я машинально распечатывала документы, сразу сортируя их по папкам. Алла, похоже, раскладывала пасьянс, время от времени поглядывая в почту и сообщения, которые отправляли ей отделы. А Елена…… о диво! Снежная королева сама себе готовила кофе!
Я быстро отвела глаза, стараясь не выказывать удивления, тем более что все было почти готово.
Еще раз перепроверив документы, я собрала папки в руки и……
Обжигающая боль в районе живота на несколько секунд заставила меня забыть обо всем. В глазах потемнело, я не смогла сдержать вскрика.
Алла одним движением оказалась на ногах.
— Зара! Ленка, сука, ты что творишь⁈
— Упс… — холодно обронила та, ставя на стол пустую чашку, — не ловко вышло.
На белой рубашке и серой юбке расплывались отвратительные пятна от горячего кофе. Я стояла как вкопанная, чувствуя, как кипяток жжёт кожу сквозь тонкую ткань. Слёзы наполнили глаза, но я сжала зубы, стараясь удержать их, не дать Елене насладиться моей слабостью. Её слова «упс» отозвались глухим ударом в голове, словно она не ошпарила меня, а просто столкнула с дороги мусорное ведро. Алла, забыв про компьютер, буквально полыхала от ярости.
— Ты вообще нормальная⁈ — воскликнула Алла, подлетая к Елене. — Это что ещё за цирк? Ты с ума сошла?
— Ну зачем же так грубо, Алла, — голос Елены был ядовито-сладким. Она склонила голову набок, глядя на меня так, словно я была виновата. — Это просто несчастный случай. Сама виновата, что оказалась в такой неудачной позе.
Я с трудом удерживала себя в руках. Боль от ожога смешивалась с унижением и злостью, и я чувствовала, как внутри всё трясётся от накативших эмоций.
— Ох, дорогая, тебе ведь еще документы на встречу нести, — притворно охнула Елена. — Давай, так уж и быть. Сделаю за тебя твою работу. Тем более мне все равно нужно присутствовать на встрече.
— Не прикасайся, — тигрицей рявкнула Алла, хватая меня за руку. — Пошли, быстро.
Она потащила меня мимо опешившей Елены прямо в свободный кабинет Болотова старшего.
— Алла… — проскрипела я сквозь зубы.
— Тихо, — рыкнула она, захлопывая за нами двери, — документы на стол, сама раздевайся. Живо.
— Алла Викторовна… у меня нет сменной одежды….
— Я кому сказала живо раздевайся! Зара, шевели жопой!
Под злым и уверенным взглядом, я быстро сняла с себя намертво испорченную блузку и юбку, оставшись в одном белье и чулках.
Алла же капалась в одном из шкафов Александра Юрьевича.
— Держи, — она достала и поставила на стол одну коробку.
Я развернула бумагу и невольно ахнула.
В коробке лежала свежая рубашка и юбка. Но совершенно не такие, какие обычно носила я. Ткань рубашки была нежной, мягкой, скользила по коже как шелк, облегала там, где нужно и даже подчеркивала грудь, которой, как я думала, у меня не было.
Юбка была еще удивительнее. Длинная, чуть ниже колена, с разрезом сзади, она плотно, как влитая обтянула бедра, подчеркнув талию. Но самое удивительное, что ее леопардовая расцветка не казалась вызывающей, благодаря длине и фасону — она выглядела стильно и очень дорого.
— Алла Викторовна, — прошептала я, глядя в зеркало и не веря своим глазам, — это же…
— Знаю, знаю, — она смотрела на меня с улыбкой. — Идеально, правда? Видишь, даже когда ты сама не веришь в себя, одежда может сделать многое. Запомни это, мышка. Иногда внешний вид — это половина успеха.
Я всё ещё рассматривала свой новый облик в зеркале, стараясь привыкнуть к отражению. Это была совершенно другая я. Элегантная, уверенная в себе. Леопардовая юбка, которую я ни за что не решилась бы надеть, теперь казалась мне символом какой-то внутренней силы и дерзости, которой мне так не хватало. А рубашка… Она сидела так, словно была сшита по моим меркам.
— Откуда это здесь? — вырвалось у меня, ведь наши с Аллой размеры не совпадали.
— Купила дочери, а ей не подошло, — отмахнулась Алла, — все забывала отнести обратно. Видишь, бывает и такое. Беги, мышка, неси документы, ожогами займемся позже. Перетерпи боль, Зара, не дай этой твари насладиться победой.
  
— Хрен ей на воротник, а не победа, — ругнулась я, чтоб хоть чуть-чуть стало легче и направилась к дверям.
— Стоять! — вернула меня Алла. — Подожди. Снимай обувь.
— Что?
— Зара, посмотри на свои туфли. Их носят с такой одеждой? Снимай, говорю. Наденешь мои, — она достала из шкафа запасные туфельки на тонком, но к счастью не очень высоком каблучке. — Теперь несись и очень быстро.
Я мухой вылетела в коридор и застучала каблучками по мраморному полу. Поворот, еще один, переговорная.
Перед дверями выдохнула, стараясь не обращать внимание на боль, чуть поправила рукава рубашки и вошла.
— Простите за задержку, Владислав Александрович, — голос звучал ровно, спокойно и по-рабочему сдержано.
Он поднял на меня глаза и машинально улыбнулся, показывая, что я все делаю правильно. Опустил глаза и… вскинул голову снова.
Дежурно улыбнувшись гостям, я подала каждому из присутствующих его папку. Директор по технологиям даже не заметил протянутых документов, смотрел на меня, как на белого единорога.
Влад, когда я положила документы перед ним, едва заметно откашлялся.
И только гости из «Башнефти» спокойно поблагодарили кивками головы и сдержанными улыбками.
— Спасибо, — голос Влада был спокойным, но глазами он снова окинул меня с ног до головы. — Можешь быть свободной, Лучезара.
Елена, сидевшая позади него за столиком для помощников, была бордовой.
Бросив на нее быстрый взгляд и одарив самой нежной из своих улыбок, я покинула комнату совещаний, уверенно ступая в туфельках Аллы. Прошла по коридорам, гордо держа голову и выпрямив плечи — одежда не предполагала иного, и только в приёмной позволила себе легкую слабость — вошла и навалилась рукой на стол Аллы.
— Молодец, мышка, — похвалила она, глядя одобрительно, — пойдем, займемся твоим животом.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, уступая место усталости. Алла быстро, но бережно взяла меня под локоть и снова повела в кабинет своего начальника.
— Давай присядь, — мягко сказала она, указывая на удобное кресло. — Расслабься, кроме нас с тобой в кабинет все равно никто не зайдет. Са…. Александр Юрьевич в Коми и вряд ли телепортируется сюда. А эта сучка и Влад знают, что он не терпит посторонних в кабинете, так что заходят сюда только по приглашению.
— А я…. Я же тоже посторонняя, — пробормотала я, морщась, когда Алла осторожно коснулась жуткого красного пятна.
— Ты? — Алла посмотрела на меня с лёгкой усмешкой, но в её глазах я заметила что-то похожее на одобрение. — С тобой все сложнее, Зара. По уму у тебя нет права заходить сюда одной, кстати, помни об этом. Но с другой стороны, Болотов видит в тебе потенциал…. И кто знает, как это все обернется еще.
Я зашипела, когда она наложила на ожег мазь.
— Терпи, мышонок, терпи. Раз уж нащелкала по морде бешенной суке — перетерпи вакцинацию от бешенства, — в голосе Аллы зазвучали странные и непривычные заботливые нотки. Я не смогла удержать смешка, хоть на глаза выступили слезы — уж больно верное сравнение выбрала эта женщина. Кому как не мне это было знать.
— Вакцина легче переноситься, — скрипнув зубами призналась я.
— Что, пробовала?
— Дважды. Первый раз меня рысенок подрал, а второй — укусил еж.
— Еж? — Алла упала на соседнее кресло и расхохоталась, — Тебя укусил еж?
— Было больно, — призналась я, тоже едва сдерживая нервный смех. — Мы доставали его из огромной лужи грязи. Отец сказал надеть перчатки, но разве в 14 лет папу слушаешь?
— То, что в тебе полно дурости и сейчас — видно невооруженным глазом, — отсмеявшись, отозвалась Алла, чуть наклонив голову пристально глядя на меня. Её глаза сузились, будто она пыталась разглядеть что-то скрытое под поверхностью, то, чего я сама, возможно, не замечала. — А знаешь ка что, мышонок…… Не сочти за оскорбление, ты у нас девушка с гонором… но… тебе одежда моей дочки понравилась?