Территория сердца (СИ)

— Хорошо, — сказала я, стараясь говорить как можно ровнее. — Поеду с вашим водителем.
Он кивнул, и его лицо снова стало серьёзным, словно это был деловой вопрос, а не спор о том, как мне добраться домой.
— Вот и славно, — бросил он. — Он ждёт на парковке. И не пытайся убегать, я всё равно узнаю.
Я хотела ответить что-то саркастичное, но сдержалась, понимая, что это может только усугубить ситуацию. Вместо этого молча направилась к выходу, чувствуя на себе его взгляд. Спускаясь вниз, я мысленно ругала себя за собственное упрямство. Почему я не могла просто сказать «спасибо» и уйти? Почему всегда должна была идти наперекор?
Когда я вышла на парковку, машина уже ждала. Я огляделась, надеясь, что он не последует за мной, и почувствовала облегчение, когда не увидела его. Водитель вышел из машины и, открыв дверь, пригласил меня внутрь. Я вздохнула и, тяжело опустившись на заднее сиденье, тихо произнесла адрес своей съёмной квартиры.
6
Утром пришлось тащиться на работу к восьми утра, памятуя о том, что нужно хоть немного прибрать в кабинете Владислава. Трясясь в метро, я где-то в глубине души была чертовски благодарна Болотову-старшему, за то, что вчера настоял на своем и заставил поехать с водителем. Так мне удалось приехать домой значительно быстрее, чем я ожидала, и соответственно поспать чуть больше. Но сна все равно не хватило, поэтому всю дорогу я упрямо старалась не уснуть и не пропустить свою остановку.
В приемной уже сидела Алла Викторовна, листая на компьютере мою презентацию.
Я спокойно поздоровалась с ней, сняла легкий плащ и прошла к своему столу, а после молча удалилась в кабинет Влада, прибрать оставленный со вчерашнего дня беспорядок, и самое главное — убрать улику в виде стакана, от которого до сих пор несло виски.
— Тяжелый вечер? — тихо спросила Алла, когда я вышла с грязной посудой. Почему-то мне показалось, что она знает больше, чем хочет показать. Но в подробности вдаваться не стала, просто кивнув головой.
— Вам кофе сварить, Алла Викторовна?
— И себе свари тоже, девочка, — кивнула она. — Не повредит. Владислава Александровича сегодня не будет, работаем с Александром Юрьевичем. Не психуй, не паникуй, ты хорошо справляешься — это главное. На сегодня запланирован просмотр презентации, предварительно он ее одобрил. Геологи вообще верещат от восторга и спрашивают, чья это работа — я им отправила все с утра, чтоб они смогли подстроить свой доклад. Ленка сегодня будет злая, что оса, постарайся ее не выбешивать окончательно, — тут она не смогла скрыть ехидной ухмылки.
— Когда придет Александр Юрьевич, сваришь ему кофе, молока не добавляй, занеси молочник отдельно. Сахар только тростниковый. Он ничего не станет просить — сделаешь это без указания. Занесешь молча, без эмоций, спокойно. На Ленку меньше внимания обращай — больше пользы будет. Все поняла?
Я кивнула, чувствуя, как вспотели ладони. Вчерашний вечер был еще слишком свеж в памяти, на шее, прикрытой платком оставался след от губ Влада, но гораздо сильнее было ощущение пальцев его отца. Проведя половину жизни в тайге, я всегда знала, как можно избежать встречи с хищниками. Как показала жизнь, в каменном лесу водились звери намного опаснее таежных.
Стрелки неумолимо приближались к девяти часам, когда в коридоре раздался сначала стук каблучков и в приемную буквально ворвалась Елена Вячеславовна, еще разгорячённая с улицы, как всегда безупречная в своем облике. Следом за ней вошел и Болотов-старший, ни на секунду не задержавшийся в приёмной и скрывавшийся в своем кабинете. Он даже не поздоровался, просто кивнул Алле, чтобы та прошла к нему.
Она едва заметно мне подмигнула и скрылась следом за начальником.
Я встала, глубоко вздохнула и прошла к кофемашине, строго следуя указаниям старшей коллеги. Руки машинально делали работу. Кофе, черный, крепкий, отдельно молочник, отдельно сахар. Ничего лишнего, только строгая сервировка.
Выйдя в приемную, я натолкнулась на злой и презрительный взгляд Елены Вячеславовна.
— Тебя вызывали? — холодно спросила снежная королева, машинально поправляя безупречную прическу.
  
— Это моя работа, — помня указания Аллы не злить дракона, ровно отозвалась я.
— Я спросила, тебя вызывали? — ее голос уже откровенно стал напоминать шипение змеи.
— Хотите сами занести кофе, Елена Вячеславовна? — обронила я, ничуть не тушуясь под острым взглядом. После вчерашнего вечера боятся гневных взглядов Елены было смешно.
Она сжала зубы, но ничего не ответила, и я спокойно смогла зайти в кабинет, правда серьезно опасаясь толчка в спину — с этой гадюки станется провернуть такой финт.
Кабинет Александра Болотова разительно отличался от кабинета сына. Вместо светлого современного стиля с минималистичной мебелью и яркими акцентами, здесь царила атмосфера классического уюта и основательности. Тёмное дерево массивных стеллажей с книгами, на стенах — картины в строгих рамках, изображающие суровые природные пейзажи, как будто сам хозяин кабинета черпал из них свою силу и терпение, карты месторождений, с метками и пояснениями от руки.
Всё здесь дышало спокойствием и неким аскетичным изяществом. Массивный письменный стол, за которым сидел Александр Юрьевич, выглядел как центр этой маленькой вселенной, его поверхность была почти пустой — лишь несколько аккуратно сложенных папок и старинные бронзовые пресс-папье, удерживающие бумаги. На краю стола стоял телефон — легкий и многофункциональный — выбивающийся из общего интерьера, как и ноутбук, сверкающий металлической поверхностью, а рядом — изящная серебряная рамка с фотографией: молодая женщина, на фоне гор, в руках держит ребёнка — скорее всего, Владислава.
Долго рассматривать кабинет мне, естественно, не удалось. Я быстрым шагом прошла мимо Аллы Викторовны, сидевшей в одном из кресел за конференц-столом и молча поставила поднос с кофе перед ним, постаравшись сделать это максимально аккуратно и бесшумно. Он бросил на меня беглый взгляд, на мгновение задержавшись на нашейном платке, едва заметно кивнул, а потом снова уткнулся в документы.
Под одобрительный взгляд Аллы, я направилась к выходу, стараясь не сильно цокать своими каблуками по паркету, к счастью, не шпильками.
— Подожди, — раздался повелительный приказ и мои ноги сами приросли к полу. Я медленно обернулась, сжимая в руках ненужный поднос.
Болотов переглянулся с Аллой, словно между ними проходил молчаливый диалог.
— Протоколы вести умеешь? — коротко спросил он.
— Не… не очень, — обтекаемо ответила я, понимая, что врать бессмысленно, а говорить правду — признаться, что я не профессиональна.
Он вздохнул.
— Сегодня на всех совещаниях сидишь с Аллой и наблюдаешь. Вечером покажешь мне.
— Да, Александр Юрьевич, — ровно ответила я, стараясь, чтоб голос не сильно дрожал, и вышла, повинуясь легкому движению головы. Впрочем, помимо страха перед Александром, вставала и другая проблема — вести протоколы совещаний — задача помощника, не секретаря. У меня вообще не было права посещать совещания. Моя задача — обеспечивать работу приемной, в т. ч. отвечая на звонки и принимая корреспонденцию. Если я буду на совещаниях, этим заниматься придется…. Елене Вячеславовне.
А она и так встретила мой выход в приемную весьма малоприятным взглядом.
Что ж, похоже наша молчаливая война готовилась перейти в новую фазу.
Первым делом я направилась к своему столу и начала переписывать расписание совещаний на сегодня. Несколько ключевых встреч с представителями подрядчиков, обсуждение новых геологических данных по проекту в Сибири и большая встреча с руководством филиалов. Всё это выглядело крайне важным, и мне предстояло присутствовать на всех этих встречах, быть внимательной и не упустить ни одной детали.
Алла Викторовна вышла из кабинета Александра Юрьевича и направилась ко мне. Она держала в руках толстую папку с документами и блокнот, её лицо было сосредоточенным.
— Готова? — спросила она меня, и дождавшись кивка, обернулась к Елена. — Лена, Лучезара сегодня со мной на всех совещаниях, ты остаешься в приемной.