Моя любимая мачеха, или Она не твоя (СИ)

Я тихо подошел сзади и обнял ее. Милена вздрогнула в моих руках испуганным воробушком.
— Давай помогу? — предложил я, проводя кончиком носа по оголенной шее. Я ощутил, как по ее телу пробежала мелкая дрожь, а затем Милена подняла глаза, и наши взгляды встретились.
Я крепче сжал ее в своих руках, заметив слезы и страх. Мне словно под дых ударили. Все-таки чуйка сработала верно.
— Что случилось?
Развернув девушку к себе, я приподнял ее за подбородок. Мне не нравилось, что она избегает моего взгляда. Словно ей стыдно смотреть мне в глаза.
— Мила, — позвал я. — Что бы ни произошло, ты можешь на меня положиться. И в горе, и в радости, помнишь? — улыбнулся, желая поддержать, но вместо улыбки в ответ получил водопад слез.
  
Глава 23 Милена
 
— Отец едет.
Слова ударили по лицу словно пощечина. Баграт. Мой нежный, заботливый, внимательный муж возвращается домой. Радость встречи сменилась горечью и паникой. Как я могла? Почему? Зачем?
— Он ничего не узнает, — твердо сказал Роман, словно был уверен в своих словах.
Я же чуть не засмеялась. Не узнает? Это просто невозможно! Да и лгать Баграту я не стану. Не смогу просто.
— Ты не виновата.
Голос Романа звенел от ярости, но мне было все равно, что он злится. Не важно, на кого: на меня или на себя. Вообще все больше не имело смысл. Мы провели ночь вместе, как мужчина и женщина, и только этот факт имеет значение.
Рома отвёл взгляд и глухо добавил:
— Забудь о том, что произошло. Иди в душ. Я тут… приберу.
Я молча поднялась с кровати и вышла из спальни пасынка. Придерживаясь за стену, медленно шла к ванной. Хотелось быстрее, но голова кружилась, и мысли … Они убивали меня! Хотелось крепко-крепко зажмуриться и ни о чем не думать хотя бы несколько минут.
Как будто это что-то изменит. Не существует в мире такого, что могло бы помочь мне. Время назад не воротишь и прошлое не изменишь.
Стоя в ду́ше, я смывала со своего тела чужие прикосновения. Было мерзко, не потому что это случилось, а из-за того, что я стала предательницей.
Гадкой, ужасной изменницей. Я собственными руками разрушила то хрупкое, что зарождалась между мной и Багратом.
Сейчас все мои мысли были только о муже. Обрывки воспоминаний о ночи я гнала как можно дальше, запретив себе думать о случившемся.
Роман… он …
Всхлипнув, я опустилась вниз и обняла себя за колени, позволив воде литься сверху на волосы. Низ живота тянуло, а там, между бедер, все ныло, но я была даже рада этой боли. Пусть она не такая сильная, как та, что я нанесу мужу, но хоть какая-то.
Мне хотелось надавать себе по щекам. Может, тогда физическая боль принесет избавление от другой, душевной?
Если бы Рома посмеялся надо мной, обозвал шлюхой, может, тогда мне стало бы легче. Я смогла хотя бы ненавидеть его, а не…
Нет, думать об этом парне, который встретил меня колючим взглядом и едкими словами, а затем стал моим первым мужчиной, подарил удовольствие и даже по-своему позаботился наутро, выше моих сил.
Только не сейчас!
Сейчас мне нужно привести себя в порядок, встретить Баграта и открыто поговорить с ним.
Я не стану врать, хитрить и скрывать свою измену. Только немного умолчу. Не стоит Баграту знать, с кем я переспала. Между ним и сыном и так все не гладко.
Моя решительность дала трещину, стоило увидеть мужа, услышать его “скучал”. Сердце рвалось на куски. Я ведь тоже скучала и ждала его, мечтала о медовом месяце, строила планы на будущее. С каждым днем я все сильнее влюблялась в этого мужчину, а теперь должна причинить ему боль, ударить в спину.
Мне было тошно и гадко от себя самой.
Я хуже, чем шлюха. Она хотя бы не предает. Продает свое тело, но остается честна. Я же…
Из рук опять выпал помидор и укатился на пол. Подхватив ягоду, я помыла ее под краном и вернула на досочку.
Нужно успокоиться, взять себя в руки и накормить мужа, а затем все рассказать.
Просто вдох-выдох… Я справлюсь.
Теплые сильные руки легли на мои плечи, а ноздри защекотал знакомый аромат парфюма. Его нежность, забота — все это разбило меня вдребезги!
 
Я не заслуживаю этого.
Слезы, давно стоящие в глазах, полились нескончаемым потоком. Я все разрушила! Снесла нашу жизнь до основания!
— Мила, — позвал меня Баграт. — Что бы ни произошло, ты можешь на меня положиться. И в горе, и в радости, помнишь?
Жаль, что я не смогла ответить тем же. Почему я не помнила этих клятв вчера вечером? Почему позволила всему случиться?
Я рыдала, крепко вцепившись пальцами в рубашку Баграта, всем телом прижимаясь к нему. Это были последние минуты наши близости.
Мне хотелось, чтобы время застыло, чтобы я могла напитаться, надышаться…
Баграт шептал что-то нежное, держал меня в своих руках, а я не могла вымолвить ни слова.
Сказать правду — это значит разорвать ту ниточку, которая соединяла нас.
Но я должна… должна…
— Я… мне…
Слезы лились по щекам, подбородку, капали на грудь, я пыталась их стереть, вздохнуть поглубже, но рыдания душили.
— Прости, прости. Я так виновата. Я не должна была. Прости…
Мне было страшно взглянуть в лицо мужчине, увидеть в его глазах презрение, ненависть.
— Мила, расскажи мне, что произошло?
Судорожно сглотнув, я закрыла лицо руками. Нужно собраться с силами и сказать все прямо.
Сейчас!
— Я …
Оставленный на столе телефон Баграта зазвонил, и на экране высветилось фото Романа.
Слова застряли в горле. Я не могла произнести и слова.
С тяжелым вздохом муж потянулся к мобильному и ответил на звонок:
— Да, Ром.
Я не слышала собеседника, но Баграт в раз поменялся в лице.
— Где он? В каком состоянии? Сейчас буду!
Муж говорил уже на ходу, идя в прихожую. Я шла за ним.
— Мила, останься дома. Рома в больнице. Мне нужно ехать. Когда я вернусь, мы договорим, но что бы ни произошло, все решаемо. Главное — ты жива и здорова, слышишь?
— Что с Ромой? — мой голос дрожал не от слез, а от страха.
Куда он влез? Хоть бы не авария. Лишь бы остался живой…
— Подрался с кем-то, — я еле сдержала вздох. — Его забрала скорая, говорят, состояние стабильное. Я позвоню тебе, как сам все узнаю. Не переживай.
Наклонившись, Баграт поцеловал меня в висок.
— Отдыхай.
Дверь за ним захлопнулась, а я осталась стоять и смотреть невидящим взглядом на нее. Обхватив себя за плечи, постаралась согреться, но ничего не выходило. Тело била мелкая дрожь, голова раскалывалась от слез и известий. Помимо воли я волновалась за Романа и тут же корила себя за эти эмоции.
Кое-как поднявшись в свою спальню, я закуталась в одеяло и разрыдалась. Я оплакивала свой брак, руины своей жизни и будущее без Баграта. Ведь понимала, он не простит мне измену. А я после случившегося не смогу жить под одной крышей с Романом. Даже если муж решит не расторгать брак, переведя его в плоскость формальной договоренности.
Брак по расчету… именно в такие отношения я вступала неделю назад. Теперь же это определение нашему союзу причиняло так много боли и сожаления.
Я не хочу быть фиктивной женой! Не хочу терять Баграта, только теперь у меня нет права голоса.
Я все разрушила сама.
Сама.
  
Глава 24 Роман
 
Я смотрел в потолок, будто пытаясь просверлить в нём дыру. Белоснежный и ровный, он раздражал до потемнения в глазах. Страшно бесил, напоминая безупречность, которую я сломал. Намекая на невинность, которую отобрал.
— Ну и история, — протянул Яромир.
— Шёл бы ты уже, — недовольно проворчал я. — Жалею, что тебе рассказал.
 
— Ну уж нет, — навис он надо мной. — Я твой друг, Сабуров! И не оставлю тебя висящим над пропастью.
— Да я вроде как лежу, — саркастично хмыкнул я. — Мы в одной из лучших клиник столицы. Какая, к дьяволу, пропасть?