Моя любимая мачеха, или Она не твоя (СИ)

Роман
Я крепко схватил за бедра Аллу и трахал ее, как заводной, стискивая зубы и гипнотизируя ее огромные сиськи, которые тряслись в такт моим движениям.
Я не просто злился, в меня вселился демон. Видеть, как Милена улыбается отцу, старается ради него, встает рано, печет эти чертовы булочки, щебечет на кухне и машет ему в окно, было пыткой.
Моя жизнь превратилась в ад, но мучиться в одиночестве я не собирался. Утяну мамочку за собой.
Я криво усмехнулся, вспомнив лицо Милены: эти красные щечки, огромные глаза, в которых плескались ненависть и стыд, но сильнее всего меня привлекали пухлые губы без помады. Черт, как же мне хотелось впиться в них, насладиться сладостью…
Алла громко застонала, возвращая меня к реальности, и я хотел заткнуть ей рот ладонью, но вовремя одернул себя.
— Громче! — приказал ей, и девушка тут же подчинилась и выкрикнула мое имя.
Мысль, что Милена сидит в своей комнате, и слышит, как я трахаю девку на кухне, заводила все сильнее, и я ускорился.
Алла визжала, стонала, кричала на весь дом, а я фантазировал о мачехе.
  
Глава 10 Милена и Баграт
 
Милена
— Баграт, — я позвала мужа и он, оторвавшись от бумаг, посмотрел на меня.
— Привет, что ты здесь делаешь?
Мужчина нахмурился и посмотрел на часы. Да, уже начало восьмого. В офисе он один.
— Думаю, нам нужно поговорить.
Я решительно подошла к его столу и опустилась в кресло.
— Что-то случилось?
— Да. То есть, нет. Баграт, между нами, мной и тобой, ничего не происходит. Ты избегаешь меня, не приходишь домой. Я уже вся извелась, не понимаю, что ты от меня хочешь. Кем ты меня видишь.
Оторвав взгляд от своих рук, я посмотрела в лицо мужу.
— Я хочу знать правила нашего брака и свою роль в твоей жизни.
Карие глаза вспыхнули золотом, и мужчина, поднявшись из кресла, подошел ко мне. Баграт взял мои руки и потянул на себя, приглашая подняться.
— Ты моя жена, мое сокровище.
Пальцы погладили мою щеку, и мне захотелось прикрыть глаза и прижаться к его руке, насладиться теплом, лаской.
— Не понимаю…
— Милена, я мужчина и, конечно, хочу тебя, — я покраснела от откровенного признания мужа, но испытала облегчение. — Посмотри на меня.
Баграт приподнял мой подбородок. Медленно приблизился к моему лицу и взял мои губы в сладкий плен. Я почти мгновенно потерялась в поцелуе: потянулась навстречу, приоткрыла губы, впустила его язык и пропала.
Даже представить не могла, что бывают поцелуи такими. Я пылала, горела, прижималась всем телом к Баграту и дрожала.
Когда поцелуй прервался, я еле устояла на ногах, муж удержал, прижимая к себе. Его взгляд был полон желания, а мужское достоинство упиралось мне в бедро.
Словно завороженная, я смотрела в темный омут глаз Баграта.
— Мила, езжай домой. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сделать тебя своей.
— Но зачем ты сдерживаешься?
Баграт улыбнулся и, открыв верхний ящик стола, протянул мне два билета.
– Бора-Бора? — прочитав место прилета, я удивленно заломила бровь.
— Наш медовый месяц, в котором я планирую наслаждаться тобой.
Я счастливо улыбнулась.
Значит, наш брак не фиктивный.
Баграт не игнорирует меня!
— Не засиживайся допоздна на работе, пожалуйста.
— Поехали домой.
Муж выключил компьютер, подхватил пиджак и, оставив на столе все документы, потянул меня к выходу.
В лифте я прижималась к мужу и наслаждалась теплом, исходящим от мужчины. Внизу живота все еще пылал жар, а прикосновения Баграта вызвали толпы мурашек.
Дома легче не стало. За ужином не выходило беззаботной беседы, а стоило нашим взглядам встретиться или рукам случайно соприкоснуться, как меня накрывало горячей волной.
Даже едкие реплики Романа не задевали, а присутствие его Аллы не раздражало, как раньше.
Баграт
— Что-то ты сегодня рано, — усмехнулся сын, плохо скрывая свое негодование.
Я понимал чувства Романа, лучше, чем он сам. Только у него был шанс, и он его упустил. Так что ошибки сына по работе я исправлю, дома пережду его истерику, и на этом все.
 
Парню придется смириться и принять новые реалии. Я даже не выказывал свое недовольство присутствуем этой шлюхи Аллы в моем доме. Пусть, если она помогает ему снять напряжение.
— Разгреб завалы, теперь смогу приезжать к ужину. А как твои дела? Как универ?
— Стоит, — буркнул сын. — На объект еду завтра в обед, встречаюсь с новым ландшафтным дизайнером.
— Отлично. Заказчики через две недели прилетают и хотят увидеть, как продвигается работа.
— В сроки мы укладываемся, — хмуро отозвался сын, наливая себе в бокал вина.
— Будешь? — спросил он у Аллы.
Та призывно улыбнувшись, медленно облизала свои губы.
Фу, как пошло.
Отвернувшись от неприятной картины, я посмотрел на Милу. Она, держа спину прямо, ловко нарезала мясо. Почувствовав на себе мой взгляд, жена подняла голову и мягко улыбнулась. Игра Ромы и Аллы ее не касалась, она, казалось, и не замечала их присутствия.
Мила не закусывала губы, не облизывала их, просто смотрела на меня, и я чувствовал, как мой член увеличивался в размерах. Кружевной лифчик не скрывал от меня набухшие соски жены, а ее затуманенный взгляд окончательно выбил почву из-под ног. Ключевое слово для розыгрыша — дает.
Черт, как выдержать две недели и не взять ее?!
Во мне боролся романтик, который хотел сделать первый раз Милены волшебным, особенным и собственник, который требовал подмять девушку под себя и сделать своей женщиной.
До сегодняшнего вечера первый лидировал, но после того поцелуя в офисе, после ожидающих и нежных взглядов жены, я осознал, что нахожусь на грани.
— Милена, если ты закончила трапезу, я хотел бы поговорить с тобой.
— Да, конечно.
Девушка тут же промокнула салфеткой губы и поднялась со своего места.
Взявшись за руки, мы с ней молча поднялись в спальню. Стоило мне наклониться и поцеловать основание шеи, как девушка едва слышно застонала, прикусывая губу.
— Позволишь мне немного вольностей? — спросил я.
— Да, — прошептала жена и ее руки легли мне на грудь.
Больше я не медлил. Подцепив пальцем бретельки сарафана, оголил плечо и проложил дорожку поцелуев от него до самого ушка, чтобы прошептать:
— Небольшая репетиция перед Бора-Бора. Там я тебя уже не отпущу.
— А я и не хочу свободы, — улыбнулась Милена и дрожащими пальцами, принялась расстегивать пуговицы моей рубашки.
Ее смущение и торчащие сквозь тонкую ткань соски сводили с ума. С трудом выдержав, пока девушка покончит с этими чертовыми пуговицами, я сбросил рубашку на пол и, подхватив жену на руки, понес в нашу кровать.
Опустив ее на простыни, мне хотелось разорвать сарафан и припасть к ее груди, но я сдержался, чтобы не пугать своей страстью Милу.
Вместо этого мой ладони погладили стройные ножки и поднялись вверх, приподнимая подол сарафана, оголяя белоснежные бедра и плоский живот.
— Доверься мне, — прошептал я жене в губы, разрывая наш поцелуй, и опустился ниже к животу.
В моих руках была испуганная лань, и я приручал ее, целуя, лаская, вырисовывая языком на животе какие-то узоры. Первые робкие приглушенные стоны Милы звучали музыкой, и я позволил себе прикоснуться пальцами поверх кружевных трусиков.
Жена не отпрянула, а наоборот выгнулась дугой и застонала чуть громче. Пока мои губы собирали ее стоны, целуя, пальцы ласкали лепестки лона.
Отзывчивость жены сводила с ума, я ускорял темп, чувствуя, как намокли мои пальцы.
— Не бойся, я всего лишь доставлю тебе удовольствие, — заверил я Милу, опускаясь между ее широко раздвинутых ног.
 
— Что ты делаешь? — изумилась девушка, когда мой язык прикоснулся к ее складочкам.
Она попыталась подняться, но мои руки сжали бедра, удерживая на месте.