Как-то раз Маргаритка (ЛП)

— Но тогда кто мы такие? — держась за руки, спросили тройняшки.
Суитберт поскреб макушку.
— Понятия не имею. Деревню, откуда вы родом, сожгли дотла во время последних набегов варваров, а жители разбрелись кто куда, когда вы были еще крошками. Поэтому полагаю, вы просто должны быть теми, кем всегда и были.
— Так ты нам не папа? — спросила Маргаритка, и нижняя губа у нее затряслась.
Кристиан взял жену за руку и погладил.
Король Суитберт взял ее за другую руку.
— Наверное, папа, — молвил он. — Я ведь тот, кто любил тебя с первой минуты, как увидел, кто истоптал весь пол, качая тебя на руках, когда ты болела, кто играл с тобой и учил ездить на лошади, стрелять и мухлевать в карты. А что еще делает из человека отца?
— Ты прав, — согласилась Маргаритка и выкинула все из головы, с облегчением узнав, что не связана никакими узами с Олимпией, которая, в отличие от Суитберта, ничего из того и не думала для Маргаритки делать. А после испытала облегчение, поняв, что всегда чувствовала себя не на своем месте в той жизни, что вела доселе. И теперь, казалось, все встало на свои места, когда Маргаритка узнала правду. Каким-то образом тайны дают о себе почувствовать даже до того, как узнаешь об их существовании.
Кристиан заговорил:
— Тогда Эдрик мой отец. Он делал все такое и для меня. Разве что не учил верховой езде. У нас никогда не было лошади.
Он знал теперь, что в Зандельфии у него есть другой отец, но это вовсе не означало, что Эдрик не настоящий отец тоже. И поскольку Кристиана осведомили, как сильно болен король Бофорт, возможно, вскорости Эдрик останется его единственным папой.
— Я научу тебя ездить на лошади, — пообещала Маргаритка.
— Не станешь ли ты тогда моим отцом? — поддразнивая, спросил Кристиан.
— Итак, я прошу прощения у всех вас за то, что женился на такой мегере на вашу беду.
— Но ведь это была женитьба по сговору, папа. У тебя не было выбора, — возразила Маргаритка.
— Мне надо было сильнее сопротивляться. Вот как ты, Маргаритка, когда созывали всех этих женихов. Или больше за ней присматривать. Я мог бы лучше исполнять роль короля. — Суитберт обхватил руками голову. — Я всех вас подвел и королевство в придачу. Нет мне прощения.
— Начни с чистого листа, — предложил Эдрик. — Стань лучшим королем. Если бы ты мог раньше, то уже бы им стал. Но теперь, когда ты научен горьким опытом, у тебя все получится. Так что начни снова сейчас. — Он знал, что говорит наставительно, но только стань родителем, как это войдет в привычку, от которой трудно избавиться. Вероятно, даже невозможно. А разве каждый не нуждается время от времени в небольших поучениях вне зависимости от возраста и доли королевской крови, текущей в жилах? — Все, что тебе требуется — трудиться, не покладая носа, и держать руки по ветру.
Суитберт воспрянул духом.
— Благодарствую, Эд. Хороший совет. Считай, я твой должник.
— Ладно, — охотно согласился Эдрик. — Так вот. Насчет Королевы Маб…
  
Эпилог
 
Год спустя
Толпа, жаждущая участвовать в церемонии перерезания ленточки, затопила террасу над рекой в замке короля Суитберта. Пока народ толокся вокруг, никто не мог ни о чем говорить, кроме перемен, наступивших за последний год. Изменилось столь много, что с трудом верилось: прошел всего год с тех пор, как все собирались здесь на свадьбу Маргаритки с Магнусом, которая закончилась ее свадьбой с Кристианом.
Сейчас каждый присутствующий благоухал духами, составленными Маргариткой, которые нынче вовсю пользовались спросом у дам обоих королевств, Зандельфии и Краснобрега. Лишь стоило ей покинуть замок и исследовать лес, как она обнаружила великое множество диковинных цветов, которые насытили ее духи сложными и интересными ароматами. И слава о них пошла по всему свету, не считая существенного пополнения королевских сокровищниц.
— Здравствуйте, сэр Магнус, — поздоровалась леди Баффлтон. — Как вы? Я слышала, ваш новый замок почти закончен.
 
— Да, миледи, — отвечал Магнус. — Я и сам сделал кое-какую работу. Устроил особую комнату, где черчу свои карты. Некоторые из них весьма впечатляющие, если мне позволено сказать. Я продаю их и Королеве Маб, и в «Зубной Тролль Лимитед», — гордо добавил он. — Теперь никто нигде не теряется. — Он вручил даме карточку с нарисованной на ней картой своего поместья. — У меня есть также г-мейл, — сообщил он. Магнусу было приятно идти в ногу со временем.
Все королевства нынче связала голубиная почта, учрежденная Кристианом с помощью Уолтера, Кэрри и их потомков. Теперь, будучи королем Зандельфии, он хотел иметь возможность легко общаться с Суитбертом, Эдриком, Татьяной и Вилли, заодно и с компанией новых друзей.
— Г-мейл, — восхищенно повторила леди Баффлтон, впечатленная приятным и свободным обращением сэра Магнуса. Как забавно — она всегда думала о нем, как о нервном субъекте. На ум сразу пришла ее незамужняя дочь. Может, эти двое… Тут ее матримониальные мысли прервал приветствием проходивший мимо король Суитберт. — О, ваше величество, — обратилась она к монарху, — должна сказать, новое убранство замка просто… ну, оно совершенно, ну…
— Знаю, знаю, — перебил ее Суитберт. — Кто бы подумал, что детские зубы такой отличный строительный материал, однако вот он, мой замок, и думаю, выглядит великолепно. Мы замостили почти всю северную башню, с тех пор как Эд основал «Зубной Тролль Лимитед». Эду помогают восемь его братьев — семейственность у троллей в крови, знаете ли. Точь-в-точь как у королевских особ. С тех пор, как Эд здесь поселился, это место просто оживилось. А какой он беспощадный игрок в «снип-снап-снурре». Я ему должен целое состояние, что весьма поразительно, поскольку мы оба мухлюем. Простите, мне нужно потолковать с Маргариткой.
Маргаритка с сестрами любовались новорожденными щенками норфолкских терьеров из лучшего помета, принадлежавших Калисте и Еве. Они решили, что успех в разведении породы как-то связан с улучшением душевного состояния с тех пор, как выяснили, что им не придется стать королевами Зандельфии. Щеночкам, четырем толстеньким пушистым комочкам, надели серебряные поводки. Собачки кувыркались и играли так живо, что поводки запутались, и сестры, встав на колени, пытались их распутать.
— Ты уже готова, Маргаритка? — спросил король.
— Как только освобожу вот этого малыша, — ответила она. — Ах, вот так. — Маргаритка встала, отряхивая юбки. — А Кристиан готов?
— Ждет у реки.
Суитберт подал знак трубачу, и тот громко протрубил «та-та, та-та», от чего толпа затихла.
— Пора начать церемонию, — объявил король.
И возглавил шествие вниз по лестнице, через весь замок к главным воротам (где снова на страже стоял Ролло, вполне усмиренный после нескольких месяцев, проведенных в подземелье за злоупотребление властью против Кристиана и Эдрика, а впоследствии получивший медаль за помощь в поисках потерянного наследника Зандельфии), через раздвижной мост за пределы замка к берегу реки. Там в ожидании стоял Кристиан, восхищаясь своим творением.
Маргаритка просунула руку ему под локоть.
— Красиво, — прошептала она в ухо мужу, то, в которое была вставлена бриллиантовая серьга. — Я так тобой горжусь.
— Выглядит здорово, правда? — сказал Кристиан, прикрывая ладонью ее руку. — Ни о чем думать не могу, скорее бы обновить.
Через реку был перекинут новый великолепный мост, который придумал и помог построить Кристиан. Он называл свое сооружение «летящим мостом», чьи арки были столь чисты и изящны, что все застывали перед ними и не могли отвести глаз, и на ум приходили мысли, совсем не связанные с мостом, а, скорее, о парящих орлах, бесстрашии и любви.
Как только все собрались, Суитберт и Кристиан стали бок о бок и подали знак замолчать.
— Добро пожаловать на мост Зандельфия-Краснобрег, соединивший два королевства в дружбе и торговле, — объявил Кристиан.