Как-то раз Маргаритка (ЛП)

— Я этого не знал, — горестно заметил сэр Магнус. Потом расправил плечи, приняв более мужественный вид, хотя Кристиан видел, как под столом у него все еще трясутся коленки. — Я уверен, что смогу объяснить принцессе, что произошло.
Кристиан больше не благоволил самодовольному и коварному принцу Киприану. Однако и не испытывал симпатии к сэру Магнусу, который хотя казался довольно безвредным, но и близко не подходил Маргаритке ни по духу, ни по разуму или отваге. Если честно, ему вообще претило думать, что Маргаритка выйдет замуж за кого-то. От этой мысли сердце пронзала острая боль.
Маргаритка никак не возвращалась в столовую, хотя королева несколько раз посылала слуг позвать ее. Король продолжал спрашивать, что случилось, но никто ему так и не объяснил. Киприан и Магнус остаток обеда обменивались подозрительными взглядами, а остальные гости так буянили, что ко времени десерта уже состоялись пять драк, три угрозы дуэли и одна разорванная помолвка. Кристиан засомневался, такая уж ли хорошая идея подавать пять разных марок вин к обеду. Ему было интересно, куда и зачем ушла Маргаритка. Он мог поклясться, что сейчас ей не помешала бы помощь лучшего друга.
Было поздно, когда обед завершился, комедианты свернули свои фокусы, танцы и пение мадригалов, и гости, пошатываясь, разбрелись по своим постелям.
Кристиан с другими слугами остался убрать беспорядок, устроенный в столовой зале — пролитое вино, разбросанная ореховая скорлупа, упавшая посуда, забытые носовые платки, вуали, шали и невесть откуда взявшаяся искусственная деревянная челюсть. Кристиан знал, что если бы этим людям пришлось убирать за собой хоть одну неделю, то они приучились бы к опрятности. Даже он научился убирать грязь, когда мастерил свои штуковины. Когда за тебя все делают, это не идет на пользу развития личности.
Когда Кристиан наконец добрался до постели на сеновале в конюшне, то так устал душой и телом, что вырубился, как бревно, — так сказал бы Эдрик. Последнее воспоминание перед тем, как провалиться в сновидение — Кристиан касается руки Маргаритки, когда отдает собачку. А ведь через это прикосновение она могла прочесть его мысли.
Эдрик не мог уснуть. Вул и Ката тоже не находили себе места. В головах у них только и вертелось, где сейчас Кристиан? Добрался ли он до замка, узнать было нельзя. Если добрался, то получил ли работу. А если не получил, то вернется ли домой или двинет дальше, чтобы испытать себя? Эдрика одолевали тяжелые думы. О чем он только думал, отпуская мальчика?
Иной раз вещи, хорошо задуманные, на деле оборачиваются наихудшим тупоголовым промахом.
Эдрик ворочался с боку на бок, пихая собак, которые жались к нему в поисках утешения. Наконец перед самым рассветом задремал, смирившись, что ничего не поделаешь: пролив молоко, по волосам не плачут.
  
Глава 10
 
На следующее утро Кристиан чинил маслобойку в чулане. И пока ковырялся в ней, ему пришла в голову идея, как усовершенствовать било. Нужны цепь, ручка, шестеренка и все. Да уж, думать о таких вещах куда легче, чем о Маргаритке, которая еще никогда не казалась столь далекой.
Миссис Клевер, которую завалили требованиями многочисленные гости, пребывающие в замке, прогнала Кристиана к кузнецу, где он и нашел, что нужно, в куче негодного хлама на задах кузницы.
— Умелец, что ли? — спросил кузнец, дородный мужчина в кожаном фартуке и с лицом красным от жара, исходящего от горнила.
— Мне нравится мастерить вещи, — признался Кристиан. — Такое вот развлечение.
— Мне тоже. Тебе стоит посмотреть кое-какие мои поделки. Отличные штучки. Только вот бывает сделаешь, а не работает, правда? Ни мой вечный двигатель, ни летательный аппарат, ни сборщик кукурузы. Если интересно, можешь взглянуть на мои неудавшиеся вещицы. Свалены в темнице. Может, какие части тебе пригодятся.
— В темнице?
 
— О, эта темница не служит темницей с тех пор, как трон занял король Суитберт. Он слишком мягкосердечный, чтобы кого-нибудь мучить. Преступников предпочитает изгонять. Вот королева Олимпия — та другое дело. Если бы правила она, то забила бы тюрьму так, что остались бы только стоячие места. Вот почему я на стороне сэра Магнуса. Пусть лучше он женится на принцессе. Тогда, если король Суитберт сыграет в ящик, Маргаритка станет королевой.
Кристиана снова кольнуло в сердце.
— Я прислуживал на торжественном обеде прошлым вечером. С виду ее не заинтересовал ни один из поклонников.
— Ее, может, и нет, а вот королева настроена твердо. Готова немедленно устроить свадьбу. Она целый год приглашала сюда женихов. Да принцесса только от них нос воротила. А когда королева Олимпия теряет терпение — тогда только держись.
Да, невеселые вести.
— Ладно, спасибо за железки, — поблагодарил Кристиан. — Если заработает так, как я задумал, то скоро масло будет взбиваться куда быстрее.
— Дай знать, что выйдет. — И кузнец опустил молот на половник, который выковывал на наковальне. Яркий сноп искр взлетел подобно фейерверку вслед Кристиану, который направлялся к кухне.
Судомойка Мег осталась довольна новой маслобойкой.
— О, только посмотрите, как быстро выходит, — говорила она, поворачивая ручку. — Не успеешь оглянуться, а уже готово масло, и руки не сбиваю, не надо тягать это било туда-сюда. Ох, Кристиан, ты такой милый, сотворил настоящее чудо. Век не забуду. — И глянула на него из-под ресниц. — Может, я найду, как тебя отблагодарить.
Кристиан, оставшись глух к заигрываниям, сказал:
— Не стоит беспокоиться. Мне самому приятно.
— Ну а мне приятно поблагодарить тебя, и я так и сделаю, — настояла Мег, затрепетав ресницами, а сама вертела ручкой так, чтобы выгоднее показать свою фигуру.
Кристиану стало неловко. Он пожал плечами.
— Ну, вы очень добры.
Следующее дело, к которому Седжуик приставил Кристиана, — починить стену, ограждавшую террасу, что выходила на реку.
— А если на террасу выйдет принцесса, что она делает весьма часто, — наставлял Седжуик, — чем бы ты ни занимался, не трогай ее.
— Даже и не подумаю, — покорно заверил Кристиан, хотя вряд ли ему чего хотелось больше, чем этого. — Я знаю, что она принцесса, а я простой слуга.
Истинная правда, однако — хотя он и знал, что к чему — в душе продолжал надеяться, что это не столь важно на самом деле.
— Ну, я не мог не заметить, как ловко ты поймал песика прошлым вечером — Пупси или Нутси, как там его кличут. Никогда их не держал. Не коснулся ли ты рукой принцессы, когда отдавал собачку?
— О нет, — нехотя солгал Кристиан.
Ручка на ощупь у нее чудесная — нежная и сильная в то же время.
— Хорошо. А то если она тебя тронет, то прочтет все твои мысли.
Когда Маргаритка впервые рассказала ему о проклятии, Кристиан размышлял целую минуту, прежде чем до него дошло, какими неприятностями это может обернуться. Первое, что ему пришло на ум: какую кучу шелухи она должна получать из чужих голов. Затем он понял, почему ее боялись — все серенькие и ненавистные мыслишки, которые лучше держать при себе, выплывали наружу.
Кристиан точно знал, о чем думал, когда их руки встретились. Часть мыслей касалась собачки, кое-какие нелицеприятные — поклонников, но все затмевало ощущение, как он счастлив, что стоит рядом с Маргариткой. И до этого момента он не задумывался, каким оскорбительным ей могло это показаться — слуга, а испытывает к ней такие чувства. Ничего удивительного, что она вскрикнула «о, боже» и бросилась наутек.
— Только король Суитберт не прочь касаться ее, — продолжал Седжуик. — Впрочем, его голова полна, кажется, одними безвредными путаными мыслями, никому не сулящими зла. Другие, кто живет при дворе, не столь приветствуют, чтобы читали их скрытые мысли. Ладно, иди работай, — сказал Седжуик, вручая Кристиану корзину с инструментами. — И не забудь — не трогать.