Мантра тысячи смертей (СИ)

— Выросшим в трущобах этого не понять, — откликнулся Бунта. — Стилантра их дом. Они родились тут и выросли, а потом пришли дэвы и забрали у них кров и место в обществе. Они не хотят уходить, потому что когда-то они были гордыми и упертыми людьми.
— А теперь? — поинтересовалась Аша, глядя на красные глаза бледной женщины, валяющейся у самой обочины. Она смотрела в небо невидящим взором и тихо открывала рот, видимо надеясь, что в него сама собой нальется вода.
— А теперь они просто забыли, ради чего боролись, — сокрушенно покачал головой разговорчивый стражник.
Бедная часть города оказалась непривычно большой: брат с сестрой уже начали сомневаться, что они когда-нибудь выйдут в обещанный приличный район, о котором говорил учитель Рави. Почти через час пути Амит стал замечать, что башни из домов-кубиков становились все ниже, а камень, из которого они были сложены, будто уже и не выглядел таким грязным и дешевым. Где-то вдалеке они услышали звучные, радостные песни, а через пару метров, свернув на одну из главных улиц города, путешественники увидели огромный черный купол Арены Стилантры.
— Здоровая, — протянула Аша, широко раскрытыми глазами рассматривая постройку, кажущуюся необъятной. Брат завороженно покачал головой. Стражник и Рави только усмехнулись.
— Пойдемте, у нас не так много времени, — напомнил учитель, подгоняя детей.
Они пошли вперед, понемногу выбираясь из бедного района и попадая в самый центр Стилантры. Это место разительно отличалось от унылой и безрадостной южной части города. Пестрые дома с невероятными вывесками, куча радостных людей, вываливающихся на улицу в поисках развлечений, коих, к слову, тут было великое множество. От невероятных ресторанов, подающих дорогие деликатесы со всего мира, до шоу факиров, акробатов и экзотических танцовщиц. Алкоголь, блуд и вседозволенность — вот те три основные столпа, на которых держалась популярность Стилантра.
Аша с Амитом остановились как вкопанные, впервые в жизни вдыхая запах искреннего счастья и развлечения. В этом хаосе кипела страсть, лица гостей озаряли счастливые улыбки, а в их голосах слышались радость и веселье, вместо привычных ноток агрессии и злобы. Выросшие в трущобах никогда не думали, что в мире существуют места, где каждый житель не стремится к выживанию, а может позволить себе попросту наслаждаться жизнью.
— Теперь это место не кажется таким уж ужасным, да, трущобные крысы? — хохотнул Бунта, с удовольствием глядя на открытые рты детей.
— Посмотрите учитель! Та самая рыба, о которой вы рассказывали, правда? — закричала Аша, указывая на дальний ресторан, где на крыше второго этажа умелый повар разделывал здоровенного окуня.
— Ты получишь свои рыбные блюда сразу после победы, — напомнил учитель, одергивая девушку. Та насупилась и даже фыркнула.
— Тогда давай, пошли скорее на эту арену, я уже хочу есть.
— Ты слишком самоуверенна для обычной девчонки, — усмехнулся Бунта. — На Арене Стилантры выступают самые умелые воины округи. Победить будет не так просто, как ты думаешь.
Но Аша его уже не слушала, ее живот крутило от одной мысли о том, как она хватает эту сочную здоровенную рыбеху, тщательно прожаренную, посыпанную специями и травами, вгрызается в нее зубами и откусывает, для начала, совсем небольшой кусочек, чтобы полностью вдохнуть аромат прекрасного, неизведанного вкуса. Она закрыла глаза и Амиту пришлось подхватить ее под руку, чтобы сестра не останавливалась или не налетела на кого-то из жителей.
Чем ближе к арене они подходили, тем меньше было жителей и туристов, приехавших в город. Амиту это показалось странным, ведь он слышал, что арена была одним из главных, если не самым главным, местом притяжения города.
— Почему у арены почти никого нет? — озабоченно спросил он учителя.
— Сейчас утро, — опять вклинился в разговор Бунта. — С утра проводят только тренировочные матчи или смотрины. К вечеру вся площадь перед ареной будет забита зрителями. Они станут сражаться за билеты и право посмотреть как можно больше боев. Конечно, каждый день самым важным сражением считается последний, закрывающий матч, ведь в нем будет участвовать один из приближенных распорядителя арены.
 
— А сам распорядитель? — поинтересовался Амит.
— Ему может бросить вызов лишь тот, кто одержал подряд десять побед. Но последний, десятый бой — всегда против одного из чемпионов его внутреннего круга. С тех пор, как в Стилантре появился новый распорядитель, я не помню ни одного раза, когда кто-либо побеждал одного из его чемпионов, — усмехнулся Бунта.
— Выходит, эти чемпионы невероятно сильны и защищают главу арены Стилантры?
— Ему не нужна защита, — отмахнулся стражник. — Но ни один из них не смог победить его, поэтому все они присягнули на верность великому распорядителю. А зачем сражаться со слабаком, который не может одолеть стоящего ниже тебя?
— Значит, распорядитель Стилантры — самый сильный боец в городе? — поинтересовался Амит. Они уже подходили к площади, на которой стояла арена.
— Не только в Стилантре — во всей Патале, — усмехнулся Бунта, разворачиваясь к путешественникам. — Добро пожаловать на Черную Арену Багантима, и да сопутствует вам удача! — расхохотался он, раскидывая руки в стороны, будто это ему принадлежала арена.
Здание действительно поражало размерами. Аша даже не думала, что для боев необходимо такое необъятное здание. Внутри с легкостью уместилась бы половина трущоб, да еще и место бы осталось. Огромный, непроницаемый купол из странного, напоминающего стекло, материала, он смотрелся сказочно, почти нереально, давя своим могуществом и весом на любого неподготовленного зрителя. Учитель говорил им, что арену создали дэвы после того, как принесли мир в Паталу. В это дети с легкостью могли поверить — здание не выглядело так, будто его мог создать обычный человек.
На площади рядом было довольно пусто. Несколько сильных и внушительных персонажей расположились на почтенном расстоянии друг от друга, словно стаи пустынных жителей, уважающих место друг друга перед водопоем. Несмотря на их устрашающие размеры и тяжелые кулаки, большинство выглядело потерянными и смущенными. Скорее всего, такие же чужаки, как и они с братом. Бойцы приехали сюда, чтобы попытать счастья на арене, а сейчас, увидя громаду строения, стушевались и все никак не решались пройти внутрь. У большинства не было никакого сопровождения, не было учителей и наставников. Одинокие силачи, бежавшие от плохой жизни в крупный город, теша себя осторожными мечтами о лучшей жизни.
Амиту было немного жаль этих здоровяков, каждый из которых мнил себя великим воином, вырастая в одинокой деревне среди сотни жителей. Аша чувствовала голод и мечтала наконец-то попробовать блюдо из рыбы, которое никогда бы не получила, оставшись в трущобах. Она была уверена, что учитель сильно превознес вкус диковинного мяса, но для нее этот обещанный ужин превратился в некий символ победы и свободы. Первая из целей, которую необходимо достичь на пути превращения из обычной оборванки в сверкающего силой чемпиона арены.
— Пошли, нечему тут восторгаться, — хмыкнул Рави, заталкивая учеников внутрь.
Стражник Бунта почему-то увязался следом. Рави думал, он доведет их до арены и вернется на свой пост, но тот, похоже, был не самым исполнительным солдатом, а потому решил, что интереснее будет следовать за этой странной компанией. Ему хотелось посмотреть, как дерзкую девчонку размажут по песку арены, тогда вечером за бутылкой кислого вина он будет в красках рассказывать собутыльникам, как видел действие кармы воочию. Бунта усмехнулся от одной только мысли, представляя, как один из бойцов арены выкинет очередной мусор из трущоб в вонючем пакете на улицу, чтобы под утро его забрали и отвезли обратно.
Внутри арена выглядела так же внушающе, как и снаружи. Это было просторное здание с немыслимым количеством широких коридоров, напоминающих систему подземных тоннелей, что встречаются в горах, где добывают полезные минералы. Тут было довольно прохладно из-за постоянного тихого, но ощутимого ветра, гуляющего по пустынным закоулкам. Они прошли несколько шагов по залу, в котором явно не хватало освещения. Дети озирались, пытаясь понять, куда им необходимо идти. Бунта теперь шел сзади. На арене он был только как зритель, в вечернее время, когда залы и коридоры были украшены пестрыми вывесками, а повсюду сновали работники арены, подсказывая в какую сторону двигаться, чтобы добраться до места, указанного в ленточке билета. Утром же здание выглядело заброшенным и безжизненным.