Замуж за бывшего (СИ)
После он и сам притомившийся, сел у парапета. Посадив меня к себе на колени, прижал, пахнущие соками, губы к моему рту.
Мы никогда так долго не целовались, казалось, что губы уже просто не способны разомкнуться, а руки перестать сжимать друг друга в страстных объятиях.
— Помнишь песню? — шепнул он, освободив мои губы и уткнувшись во влажные волосы.
— Какую? — прохрипела я.
— Милявская вроде. Каждый раз, как первый раз. Я, наверное, это… — тяжело дышал он и я и сама уже задыхалась. — Ну бл**… ты поняла.
— Нет, — наигранно серьезно ответила я и нежно коснулась ладонью его лица. Он лизнул ее как щенок просящий ласки и я знала, что теперь он будет получать ее в полной мере.
— Ты знаешь, — буркнул он, смотря своими потемневшими от возбуждения или неловкости глазами.
— Даже не понимаю, о чем ты.
— Ну я же сказал пацану. Ты слышала.
— Его зовут, Никита. И если ты говоришь о том, что любишь меня…
— Ну вот.
— Скажи мне это, пожалуйста. Один раз. И я больше не попрошу и буду с тобой до самого конца.
— Ты и так будешь, ты не сможешь спокойно жить, зная что за дерьмо творится в мире.
— Ну конечно, — озлобилась я, — но мне все это будет делать легче, если я буду знать, что где-то кто-то меня любит.
— Господи Рыжая, ты так много говоришь. Слова вообще херня, но раз тебе так хочется, — грубовато говорил он, хотя нежность его рук говорила об обратном. — Люблю. Люблю, люблю, и хочу увидеть, как растет пузо твое, и титьки становятся еще больше от молока. И буду потом смотреть как ты кормишь нашего сына титькой и завидовать ему.
Такие грубые простые слова приносили невероятное счастье и грели душу.
— Все будет, обещаю милый. Я тоже очень, очень тебя люблю.
На это он только хмыкнул и горделиво задрал подбородок.
— Я знаю. И то, что ты не спала с Толей знаю. Идиотом был ревнивым.
— Все позади, осталось понять, как Никите сказать, что у него такие родители, — я покрутила пальцем у виска, и Юра фыркнул.
— Думаю такие родители все же лучше, чем бордель.
Я грустно рассмеялась, прижимаясь к мужу крепче и почему-то была убеждена, теперь все будет хорошо.
— И то верно.
****
Блиин. Здесь Юра такой Юра))) Перечитываю и ржу)))
Глава 69
Уже через девять часов наш самолет сел в Домодедово и мы спокойно прошли регистрацию.
Никита вел себя спокойно, но очень настороженно и что приятно, жался ко мне как к единственному ориентиру.
На выходе нас ждал Серый, серьезный как никогда. Я замедлила шаг, почувствовав неладное и посмотрела на Юру.
Тот затормозил, напрягаясь всем телом и сделал шаг назад. К нам уже мчались офицеры полиции. Двое из них зашли Юре за спину, а один зачитывал права. И конечно неподалеку стояла камера московского телевидения.
Его обвинили в моем похищении, еще ряде правонарушений и повели на выход, не дав даже обернуться, а я стояла не шевелясь, чувствуя как ко мне приближается истерика.
Ко мне тут же подоспел Серый, и я невольно уткнулась ему в плечо, прижимая к себе Никиту.
— Скажи, что ты разберешься, — потребовала я, сквозь слезы.
— Да, но выборы мы проиграли. Андронов сделал ход конем. Опять.
****
Юра вышел из тюрьмы вечером, через четыре дня после прогремевшей победы Никифорова и почти не разговаривал, пока мы ехали домой.
Да, теперь я в полной мере могу называть этот особняк в лесу, своим домом. Тем более, что Юля теперь не маячит перед глазами, ее обязанности выполняет очень приятная женщина с мопсом, с которым подружился Никита. Он кстати, хоть немного оживает и обживается. Но мысли об Алене его не покидали.
— Как он? — спросил меня Юра, уже почти на подъезде к воротам.
— Нормально, — повернулась я к нему и убрала со лба сбившийся локон. Он захватил в плен мою руку и поцеловал каждый пальчик.
Эта незатейливая ласка вызвала шквал эмоций. Первой и самой главной была радость, что он не ведет себя грубо и не злится. Хотя все права у него на это были.
— Как сама? Там будем жить или хочешь новый дом? Теперь деньги на всяких клоунов тратить не надо. Теперь можно спускать, все что я заработал.
— Юр, — подсела я чуть ближе и взяла его грубое лицо в свои нежные ладони, заглядывая в темные немного грустные глаза. — У нас еще будет шанс, и не один. Вместе мы справимся. Думаю, что на пути у тебя больше не встанет полуизнасилованных женщин, — попыталась разрядить я обстановку. И кажется, вышло.
Он улыбнулся и мазнул мои губы поцелуем.
— Да, верно, теперь одна такая стала моей женой. Не жалеешь?
Я закатила глаза, и обняла его за шею, притягивая к себе, пока за окнами проносился лес, украшенный мглой сумерек.
— Ты мне никогда не оставлял выбора.
— Я если честно даже сейчас не могу тебе его предоставить.
— И не надо, — шепнула я, — Ты единственная клетка, в которой быть заключенной мне по душе.
— Брак с тобой единственные кандалы, которые я одел без сожаления.
Сердце мгновенно забилось чаще, а по телу прошла судорога волнения. Такие слова лучше любого признания в любви. В такие слова веришь безоговорочно.
Юра уже потянулся к моим губам, воздух между нами стал густой и пряный, наполненный нашими запахами возбуждения, но супруг не коснулся моих губ, хотя я уже была готова попросить закрыть перегородку и прямо здесь предаться страсти.
— Юр, — непонимающе шепнула я с придыханием, пока он рассматривал мое лицо и даже слизнул капельку пота, юрко бегущую по виску.
— Я вряд ли смогу остановиться, когда мы приедем. Я всю неделю мысленно трахал тебя в самых немыслимых позах.
Хочу попробовать их все. Пару часов подождать я могу.
Меня сковало наслаждение только от этих грубоватых слов, и я облизнула пересохшие губы. Я гордилась его выдержкой, понимая, что моя летит к черту и сама потянулась к поясу его брюк.
Вот интересно, я сейчас больше дразню его, залезая рукой в трусы и обхватывая толстый, каменный, налившийся кровью член. Или себя?
— Рыжая, ты играешь с огнем.
— Я давно его победила, — улыбнулась я, и быстро вытащила руку, облизывая каждый пальчик по очереди, краем глаза наблюдая как Юру понемногу потряхивает.
Мы успели доехать до дома и даже застать Никиту, быстро поздороваться с ним, перекусить и поднялись на вверх.
Я продолжала идти медленно, дразнить Юру покачиванием бедер, но кажется не знала, на что нарывалась.
Как только мы оказались в спальне, и за моей спиной в двери повернулся ключ, образовалась гнетущая тишина.
Стихло, казалось даже наше дыхание, все замерло в ожидание чувственной бури.
Вот только, то как меня буквально впечатали тазом в твердый член, нельзя было назвать чувственным, как и то с каким остервенением с меня слетала одежда, распускались волосы. Пока наконец тела не соединились в едином страстном порыве. Это был даже не секс, это настоящее животное совокупление.
Совсем перед рассветом единственное, на что меня хватило это надеть ночную рубашку и сходить проверить, как спит Никита.
Уже утром, он и сам неожиданно постучал в спальню.
Юра рывком сел и стал что-то щупать под подушкой, а я лишь произнесла:
— Войдите.
Никита понурив голову и почти не оглядывая затемненное помещение, подошел к кровати с моей стороны.
— Я не помешал? — еле слышно спросил он.
— Ты бы услышал…
— Юр! — прервала я неудачную шутку и протянула руку к Никите, усаживая его на край кровати. — Нет, конечно, я специально оставила дверь открытой, надеясь, что ты нас навестишь.