Один удар (СИ)

Лишь с ней мог испить спокойствие и единение его Дракон. Лишь с ней и он сам мог найти умиротворение и, в то же время, обжигающий огонь бесконечного импульса, заставляющего жить, желать, бороться. Биться.
Идти вперед, ставить цели. Обжигаться и снова сгорать в счастье исцеления. Чтобы вновь и вновь ощущать, как удар за ударом стучит шальное, вовсе не мертвое сердце, наполняя оттенками чувств, потоками переживаний, искрами отчаянной страсти.
Всегда новая, непредсказуемая… непонятная.
Гордая, яркая, шальная.
Горячая, нежная, страстная… его.
— Черт тебя побери, — глухо прорычал Киран, с силой впечатывая кулак в дубовый наличник окна — Откуда ты взялась на мою голову?! Почему сейчас?
Появление леди Леи и правда было вовсе не кстати. Точнее, именно само появление было как раз кстати, учитывая то влияние, которое близость девушки оказывала на взволнованного Дракона, способного заставить вновь биться его сердце. Не кстати были чувства, накрывавшие с головой самого короля. И вот к этому Киран был совершенно не готов.
Нет, в жизни его было достаточное количество женщин. Он бы даже мог сказать, избыточное. Причем, что в былые времена, когда каждая вторая трепетная леди, без помарок на ее семейный статус или отсутствие такового, всеми правдами и не правдами стремилась попасть в постель к Безжалостному полководцу, отчего-то уверенная, что именно ее жгучие ласки и горячие слезы смогут растопить ледяное сердце Его Величества. И покорить Древнейшего Дракона в этом самом сердце.
Что после, когда на смену жаждущих покорить великого каменного воина, пришли полчища жалостливо — сочувствующих красавиц со всех концов изрядно расширенного его усилиями королевства. Теперь уже в попытке истинными чувствами и терпеливым состраданием заставить вновь биться его спящее, молчаливое сердце.
И это все без учета толп обычных, меркантильных охотниц за богатствами, статусом и короной, которым было вообще откровенно фиолетово бьется там его сердце или нет. Сдох в его груди Зверь, или кто-то там живет.
Все они вместе и каждая в отдельности стремились доставить ему удовольствие, развлечь, заинтересовать и, в конечном итоге, стать спутницей короля. На весьма и весьма не определенный срок.
Надо ли говорить, что помимо изредка накатывающей досады и усталости от бесконечной череды излишне покладистых красавиц всех мастей и видов, в основном Киран был более, чем доволен тем обширным меню, предоставленным для его высокого выбора? Что ни говори, а мужчина никогда не был ограничен в удовлетворении любых своих потребностей. Причем, даже с поправкой на изысканные капризы, изредка его посещающие.
Правда, с ранних лет Киран знал так же и то, что однажды ему придется сделать свой выбор и представить двору ту, которая станет его официальной спутницей. Поначалу, речь шла всего лишь об обычном браке, столь необходимом для продолжения фамилии. Однако после того, как оказалась, что огненная кровь проснулась в нем одном, бремя обязательного бракосочетания отяготилось еще и политической выгодой возможного союза.
И все же, брак этот был, казалось, еще далеко. Да и тяжесть этого бремени обещала быть скрашена условной фиктивностью супруги, от которой всего-то и требовалось воспроизвести на свет пару — тройку наследников с сильной кровью. Остальная же жизнь Его Величества, судя по опыту его досточтимых предков, могла бы и вовсе не претерпевать никаких значимых изменений. Вне официальных протоколов, само собой.
Была, конечно, вероятность, что пару выберет и его Зверь. Но тут драконодержцы придерживались политики невмешательства и компромисса. Иными словами, если уж Зверь находил свою избранницу, девушку всенепременно Дракону предоставляли. Причем, в полное единоличное пользование. За это от Зверя, опять же, требовалось не препятствовать человеку в развлечении с его фаворитками и возлежанием с законной супругой.
Вот такой симбиоз. С маленькой пометкой на очевидную условность общения Дракона с его Истиной. Ибо какое еще общение может быть у многотонного крылатого ящера с хрупкой человеческой девицей? Дружба, полеты, совместные прогулки. От того и девушки против, как правило, не были. Живи себе в достатке и неге, купайся в роскоши. Да, иногда, составляй компанию крылатой ящерице. Жизнь, конечно, бездетная, зато богатая.
 
Случаи, когда выбор Дракона совпадал с выбором драконодержца Киран Четвертый последний раз читал разве что в столетних хрониках. И то, преподносились они как сказки и легенды, имеющие мало общего с реалиями сегодняшней жизни. И, оттого, наполненные неким романтизмом и флером мистики. Потому как в жизни Дракон был просто не способен позволить другому существу прикоснуться к своей избраннице. Даже, если этим «другим» был бы его собственный Сосуд.
Хроники весьма четко описывали этот момент, называя его «парадоксом совладения». Сколько часов провел Киран, раз за разом перечитывая ветшающие на глазах страницы, в попытках осознать, что, похоже, он единственный за последние триста лет, кого невезение настигло и в этом, казалось вовсе невозможном моменте.
Парадокс совладения… увы! Спящий дракон и необходимость общаться с леди, вопреки здравому смыслу свели на нет все его чаяния и явили миру очередную легенду. Чтоб ей кануть в лету...
Дракон видит Истинную сразу. Обретает понимание о ей с первым вздохом, произошедшим рядом с ее телом. С первым ударом ее сердца, которое он слышит. С первым взглядом, прикосновением. С этой минуты избранница — его величайшее сокровище. Она неприкосновенна, взлелеяна и оберегаема, словно сама жизнь. И делить свою драгоценность Зверь способен лишь с тем, кто любит ее так же, как он сам. С тем, чье сердце столь же безраздельно отдано избранной. С тем, кто в силу своих эмоций никогда не причинит ей вреда.
Вот только драконодержец — всегда обычный мужчина. Для того, чтобы в его груди вспыхнуло яркое чувство ему требуется время. Красивые слова о любви с первого взгляда вовсе не отражают человеческой потребности в узнавании, общении, контакте, при котором и рождаются те хрупкие ростки, способные расцвести буйным цветом глубокой, горячей любви.
Только вот даже шанса на это самое общение у человека больше нет с того самого момента, как Зверь учуял избранницу. И дать людям время он уже не в силах. В том и парадокс. Точнее, в том и должен был бы быть парадокс, которого как-то не случилось в его конкретном случае.
Зверь Кирана попросту проспал появление своей Истинной, оставив на откуп своегму Сосуду и знакомство с ней, и близкое общение… И время, необходимое на осознание того, что ни разу за свои долгие годы, мужчина еще не ощущал и сотой доли того шквала совершенно необычных, ни с чем не сравнимых чувств и эмоций, которыми смог сполна насладиться за неполный месяц в компании с леди.
— Он ее не отпустит, — с тоской процедил сквозь зубы король и устало посмотрел в даль, на шумящий в летних сумерках лес — И я не отпущу…
Если бы только можно было предложить ей просто место фаворитки… Но что жалеть о внедосягаемом? Мало принципиальности леди в данном вопросе. Теперь еще и Дракон не допустит этого. Сегодня, в саду Зверь сам смог убедиться, что его Сосуд одержим леди, не меньше его самого.
«Злиш-шься? Ревнуеш-шь… Понимаю. Я сочту тебя достойным ее… наверное» — будто через силу прошипел в его голове недовольный, скрипящий голос — «Не предай доверия, с-смертный»
Величайшие доверие. Небывалое единение драконодержца со Зверем! Факт, достойный упоминания в грядущих хрониках!
«И сильный довод в давлении на Высшую знать, когда я вернусь за своим троном. Такое не сможет игнорировать не только сам Никай, но даже Верховный Жрец Храма Огня. Аргумент, против которого не представить ничего. Непререкаемый авторитет моего статуса. Разве можно упустить такой козырь?» — с жаром носились в голове правильные, логичные измышления.