Один удар (СИ)
В ту ночь Леатора оставила меня в спальне полной замершего в груди горя и наполнившего глаза соленого озера.
Едва за сестрой закрылась дверь, как я буквально упала на кровать и отдалась эмоциям со всей страстью измученной приключениями задницы. Всего этого было чрезмерно много для моего хрупкого душевного здоровья.
Унижение на арене, попадание в предгорье. Попытка меня казнить за это и неожиданное спасение. Поцелуй короля и снова шок от встречи с сестрой. Осознание предательства и неожиданное согласие на страшную политическую авантюру…. а теперь еще и это!
«... Вы поможете мне добыть для Империи Сильфер дракона!» — сказал она.
И сразу стало понятно, что Никай не зря носил корону. Вот так! Пара хитрых фраз, один вовремя выведенный из себя король и вот уже наследница Империи сама решила объявить охоту за сердцем моего Кирана! Точнее, за его упругой драконьей задницей. Но от этого было не легче.
«Моим драконом» — ахнуло тогда сердце, пока голова медленно, но верно склонилась в знаке согласия и уважения. Да так и осталась на груди, в то время, как довольная Леатора покинула комнату.
«Дура! Зачем он тебе? Тупой солдафон! Унижает, угрожает и рычит постоянно!» — пыталась вразумить меня внутренняя редактор, глядя, как я захлебывалась слезами.
«Он открытый, сильный, честный» — всхлипывала я — «Не строит козни. Даже о том, что будет склонять к нужному ему решению и то открыто предупредил! Он меня спас в лесу! А еще… он так целуется!»
От воспоминаний о поцелуе в животе разлилось клубничное варенье, а мозгу новая порция депрессивного сиропа и я безутешно зашлась новой порцией плача:
— Почему?! У нее все всегда было! Все, чего только она хотела! Поклонники толпами к ее ногам падали! А я… мне впервые кто-то понравился и теперь она хочет, чтобы я отдала его ей?! Да почему?
«Лея, приди в себя! Что значит «впервые»? — пыталась достучаться до меня редактор — «А двое отношений почти по году не в счет? И еще одни на почти четыре месяца, между прочим! Они без симпатии были, то есть? Это не твои мысли, дура! Это мысли настоящей Лорелеи! Это она никогда не влюблялась! Никогда не целовалась…»
Но куда там! Сердце заходилось болью, а мозги страданиями.
Так, собственно, я и прорыдала почти до рассвета, отрубившись-таки в итоге от переутомления и слез. А проснулась после обеда от робкого стука в дверь.
И теперь вот, наскоро умывшись и пораскинув скиснувшими от горя мозгами, нашла способ если не решить ситуацию, то хоть немного облегчить свое состояние.
Дело в том, что в коридоре обреченно мялась бесконечная очередь моих бывших поклонников, отчаяно желавших реабилитации в глазах потомков. И помочь этому могла лишь я.
Конечно! Каждый же из них в свое время повелся на обещания короля и выказал мне свою заинтересованность. Некоторые и вовсе поспешили предложить завидной невесте свои конечности и нехитрый скарб, признаный кем-то имуществом. А потом я попала в предгорье. Вот тут-то и пришла пора доказывать порывы собственной души. Ибо как может влюбленный рыцарь не пойти спасать свою леди? Только вот леди была не то, чтобы очень уж любимая. Скорее перспективная и, в потенциале, возможно даже мертвая к концу игр. Что тоже, конечно, добавляю мне определенного шарма и привлекательности, с учетом закона о переходе всего имущества супруги в пользу мужа. Лишь бы успеть обвенчаться, пока меня очередная монтекора не съела. А тут я и замуж не вышла, и героического подвига потребовала. Дураков в рядах моих поклонников не оказалось. Благо, предгорье славилось удручающей статистикой, обещающей ошеломляющие проценты по ставкам на мучительную гибель не в пользу героически настроенных смельчаков. Иными словами, смертность была почти стопроцентной. И мне ли теперь не знать почему.
Итак, триста спартанцев в полном составе отреклись от притязаний на мои руку, сердце и условное состояние. И, даже, успели сложить парочку баллад о безвременной кончине прекрасной Лунной леди, по причине чего они попросту и не успели ни жениться, ни спасти несчастную. Но будут помнить, страдать и воспевать в веках.
А я возьми да и вернись живая, здоровая и в здравом уме. То бишь, способная и их ложь обличить, и героические баллады попрать. Да еще и напомнить им лично и всем желающим по требованию о трусости каждого несостоявшегося любовника. Вот и пришли они в полном составе молить о прощении и неразглашении. Со взятками, соответственно.
Пораскинув грустными мозгами, взятки я решила брать. Потому как, чего добру пропадать?
Попросила список предлагаемого и взяла время на обдумывание, с учетом тяжести их проступка. А, пока, приняла первый, весьма интригующий своей своевременностью дар, который теперь и распивала в гордом одиночестве.
— От ведь хитрая с-скотина, — хмыкнула я, качая головой и надеясь, что Никай Второй к вечеру помрет от икоты — Смотри, как он все продумал! Реально же Леатора прямо загорелась идеей! Теперь даже если Киран будет сто раз против, его уже нич-чо не спасет! Дракона ей теперь подавай… Вот ведь с-сука страшная….
И я жалобно всхлипнула, жалко глядя в окно на умытое солнцем небо.
— А он чего? Козел на этой… на веревочке, да? Куда потащили, туда и попер? — рассуждала я — Коз-злина…Блин… Моя козли-и-на… Достали все! Одному трон подавай, другому зверя его буди…. третьей ващ-ще давай дракона… Всем-то я должна, да? А вот хренушки вам всем, яс-сно? Хрен!
Я с удовольствием скрутила дулю, выставив ее в сторону двери, недоуменно обозревая в проеме знакомое шокированное лицо.
— Ва…э… леди Лея?! — удивленно вперился в эту самую дулю аккуратно заглянувший в это время в двери Рон — Вы… Вы что тут… Пьете?!
— И ты, Брут, — с брезгливым отвращением процедила я, проходясь по вражеской морде слегка расфокусированным взглядом и вставая из-за стола — Ой, ё…
— Ох, что же Вы, леди?! — сокрушенно всплеснул руками солдат, кидаясь ко мне и отлавливая почти у пола — Как же Вы так…
— Обставьте… Отставьте…Тьфу! Поставьте меня! И пшёл вон… вражина! — высокомерно махнула я рукой и снова чуть не упала.
— Нельзя! — почти плача, простонал Рон — Зовут Вас!
— Кто посмел? — фыркнула я, одергивая измятое, уже облитое ликером платье — Всех каз-знить!
— Его Величество Регент просит Вас составить ему компанию на прогулке в саду. Там сейчас гуляют он и король с Ва… с Ее Высочеством Леаторой.
— Гуляют, значит... — хмыкнула я — Не много ли прос-сит, а? Все-то чего-то просят... А сестра ничё не просит, случайно? Хотя, чего ей прос-сить-то? Хотела дракона — и выгуливает дракона, да? Ха-ха-а-а…
— Что-же делать-то? — страдал тем временем Рон — Как доложить? Накажут меня…
— Никак нет! Мы не можем этого допус-стить!, — пьяно топнула ногой я и дернула парня к дверям — Идем!
— Куда? Вам бы полежать…
— Нет. Никаких лежать! Ты прав, если что — сестра тебя накажет. Она такая. Если не дать, что она хочет, то и убить могут, да? Ха-ха… Вот мы и идем давать! Потому что иначе что?
— Что? — испуганно сглотнул парень.
— Смерть! — страшно выпучила я на него глаза и с идиотским хихиканьем припустила по коридору.
— Леди, постойте! — взмолился Рон, хватаясь за голову — Куда Вы идете?
— Я иду исполнять желания сестры, конечно — ухмыльнулась я и икнула — Сестра хотела дракона? Так будет ей дракон…
...
— А-ааа! — дрожал от женского визга горячий летний воздух и следом за этим визгом шуршали кусты с какой-то ярко цветущей хренью.
— Аррр! — дружелюбно неслось следом и кусты шуршали снова, смятые габаритным, красно-чешуйчатым телом и безжалостно растоптанные в порыве горячих, бушующих чувств.
— Догонит, — с каким-то опустошенным безразличием в голосе произнес Никай Второй, послушно поворачивая голову в вслед за передвижениями парочки.
— Скорее всего, — с тяжелым вздохом согласился с ним собеседник, следом за регентом слегка вжимая голову в плечи, когда по ушам ударил звук разбившейся в дребезги мраморной статуи.