Московский доктор (СИ)

Конечно, в чём-то мне не везло, но если посмотреть с другой стороны… А, ладно, кому я вру — везло мне так же, как бегемоту в балете.
 *****
 *Тук, тук, тук!*
Посреди ночи, в полной тишине, раздались быстрые удары в дверь. Они прозвучали как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть и невольно напрячься.
— Который сейчас час? — промямлил я, едва приоткрывая глаза. Небо за окном все еще чернее, как сердце моего самого лютого врага. Я не знал который час, но очевидно, на дворе глубокая ночь. Время, когда даже самые мрачные тени прячутся по углам.
— Григорий, ты слышишь? Это Иван…
Я вздохнул, приподнялся с постели и неуклюже попытался встать, но вместо этого случайно зацепил ногой что-то тёплое и пушистое.
— Чиррр… Эй, ты на меня наступил, — прозвучал возмущённый голос снизу.
— Я тебя не вызывал. Почему ты не в аду? — проворчал я, глядя на мохнатого хомяка, который с недовольным видом смотрел на меня снизу вверх.
— Пока не хочу возвращаться, — огрызнулся Ужора, нагло взмахнув хвостиком, словно утверждая свою важность в этой вселенной.
Не обращая на него внимания, направился к двери. Впрочем, от Ужоры не так-то легко избавиться, даже если он хомяк. Открыл дверь и увидел Ивана. Он выглядел встревоженным, его взгляд метался.
— Иван, что случилось? — спросил, зевая и потирая глаза.
— Григорий, я слышал от Виктора, что ты врач? — в голосе Ивана послышалось нечто большее, чем просто вопрос, скорее, отчаянная надежда.
— Был, — я тяжело вздохнул. — Уже нет.
— Тут кое-что с постояльцем случилось. Можешь посмотреть? Не хочу, чтобы он копыта откинул у меня в отеле.
Я устало провёл рукой по лбу, чувствуя, как к глазам подступает усталость, но в то же время понимая, что выбора у меня нет.
— Ты скорую вызвал?
— Ближайшая больница — полчаса езды, — ответил Иван, его голос дрожал. — За это время он уже может отправиться на тот свет.
— Но у меня нет лицензии, — напомнил я, понимая, что это всего лишь отговорка, которая вряд ли его остановит.
— Не парься, — махнул рукой Иван. — Правила знаю, никому не скажу. — Он достал из кармана несколько купюр и протянул мне. — Вот тебе за хлопоты.
Я взял деньги, понимая, что это не просто оплата, а своего рода плата за молчание.
— Ладно, — кивнул, вздохнув глубже. — Дай-ка я за инструментами схожу.
Теперь я таскал с собой всё своё имущество, будто на случай, если придётся экстренно спасать чью-то жизнь. В основном это было медицинское оборудование, которое едва уместилось в моём ранце.
Мы прошли через несколько тёмных комнат, Иван открыл дверь, и я шагнул внутрь. В комнате царила напряжённая тишина, которую нарушало лишь едва слышное дыхание.
На полу дрожал молодой парень. Возле стола рассыпались белые таблетки.
— Передоз? — спросил я, присев рядом и быстро проверяя его пульс, зрачки и сердцебиение. Сердце билось медленно, давление было слишком низким, зрачки сужены, а губы посинели.
— У меня нет налоксона, — сказал я, нахмурившись. Весьма неприятная ситуация.
— Ты что-нибудь сможешь сделать? — Иван выглядел ещё более взволнованным, чем до этого.
— Скорая будет только через полчаса? — уточнил я, хотя и понимал, что ответ уже известен.
— Я ничем не могу помочь, — вздохнул Иван. — Ему всего шестнадцать. Надеюсь, он выживет. Сделай всё, что можешь.
Я задумался, что делать. Если он вдохнул наркотик, я могу вызвать рвоту, чтобы облегчить симптомы. Это даст шанс продержаться хотя бы полчаса.
Достал набор серебряных игл, и осторожно ввёл их в точки давления. Этот трюк я перенял у моего наставника, когда-то очень давно.
Эти точки связаны с желудком и должны вызвать рвоту. Однако прошло несколько минут, и он не среагировал.
Моё лицо стало серьёзным. Времени оставалось мало. Приподнял его рубашку и осторожно коснулся живота.
— Пустой желудок, — пробормотал я. — Иван, ты не знаешь, когда он в последний раз ел?
— Он не выходил два дня. Вчера попросил принести еду, но сегодня ничего не заказывал. Есть какие-то проблемы?
  
Наркотики всегда наносят мощный удар по организму, особенно когда желудок пуст. Он принимал их, не разбавив их едой. Это было опаснее всего.
— Надо заставить его съесть что-нибудь и вызвать рвоту, чтобы он избавился от таблеток, — заключил я, чувствуя, что на кону стоит её жизнь.
Владелец гостиницы медлил, не зная, что делать.
— Эй, принеси пожрать, живо, — велел я, не утруждая себя тем, чтобы взглянуть на Ивана. Парню нужно что-то в себя запихнуть, иначе он точно протянет ноги.
— Ты сможешь заставить его поесть? — спросил Иван, его голос звучал немного неуверенно.
— Попробую. Иначе максимум полчаса ему осталось, — ответил я, подмечая, как тень тревоги пробежала по лицу Ивана.
Как только он вышел, я сразу же повернулся к Ужоре:
— Давай, включай свои трюки, заставь его жрать, — сказал я, чувствуя, как в голове крутятся мысли о том, что наркоманы и так едят мало, а под препаратами аппетит уходит совсем. Организм будто сам на автопилоте решает, что пора на покой. Долгий стаж — прямой билет в ад. (Наркотики это плохо, пнятненько.)
Парень лежал в отключке. Единственное, на что можно было надеяться, — это на его инстинкты. Хотя, признаться, у меня самого уже слюни текли от голода…
— Чёрт, зачем ты на меня это навёл? — злобно буркнул я, когда почувствовал, как мой собственный желудок начал урчать.
— Ты слишком близко. Я не могу настроить это с миллиметровой точностью, — оправдался Ужора. — В следующий раз отойди подальше.
— Еда здесь, — Иван вернулся быстро и кинул передо мной пакет с едой. Судя по запаху, там был весь ассортимент фастфуда, который удалось найти.
— Мясо не пойдёт, — решительно сказал я, пробегая глазами по еде. — Впихни ему хлеб с газировкой. Ладно забудь. — Я сам разжал ему рот пальцами, как можно аккуратнее, чтобы не сломать челюсть. Мясо могло застрять, если не жевать, а пихать его насильно в бессознательного человека — прямой путь к асфиксии.
— Ты уверен? — Иван, ясное дело, нервничал. Видя, как я буквально запихиваю еду ему в рот, он не мог удержаться от беспокойства.
— У нас нет ни медикаментов, ни оборудования, так что приходится импровизировать. Иначе будем просто наблюдать, как он сдохнет, — сказал я, стараясь удержать голову ровно, пока кормил. И вдруг…
Прямо на моих глазах из его тела начало вытягиваться нечто. Что-то неосязаемое, будто его душа решила сбежать.
— Назад! — рявкнул я, оттолкнув голову. Призрак, если это был он, тут же юркнул обратно, испугавшись.
Парня начало трясти, он вдруг вскочил, начал истерически орать и его тут же вырвало. Мы с Иваном переглянулись, и я увидел в его глазах тот же внезапный прилив облегчения, что почувствовал сам.
— Скажи ему, чтобы съел что-нибудь ещё. Когда приедет скорая, пусть отвезут в больницу, проверят как следует, — произнёс я, собирая свои вещи и готовясь к уходу.
Такие, как он, валялись по всему этому проклятому городу. Но я не собирался играть в героя, спасая всех подряд и, уж тем более, вникать в местные наркоманские проблемы.
— Григорий, ты крут, — бросил Иван, глядя на меня с уважением.
Я лишь кивнул, мельком взглянул на парня и, схватив свой чемоданчик, направился к выходу. Сзади раздался тихий стон — возможно, он уже начинал приходить в себя.
Позже я просто завалился на кровать в номере и вырубился до полудня. Проснулся, как только солнце заглянуло в окно, умылся, а потом с Ужорой пошёл искать, где бы поесть. В двух шагах от отеля наткнулись на бургерную. Мы наелись до отвала и вернулись обратно в отель.
— Григорий, ты уже встал? — Иван, залипший в телефон за стойкой, сразу поздоровался, как только увидел меня.
— Доброе… хотя нет, уже полдень, — буркнул я, зевая и потягиваясь. Силы ещё не до конца вернулись после вчерашнего.