Измена. Простить нельзя забыть (СИ)

Улыбаюсь, хлопая его по плечу
— Дурак.
С приездом Саши, вечер приобретает совсем другие краски. Я улыбаюсь, поддерживаю разговор и стараюсь не обращать внимание на Костю, который как-то сразу сник, а потом и вовсе за собирался домой.
Саша с Димой и Егором поглащали коньяк, мы со Светой и Диной пиво. После третьего бокала, меня потянуло в сон. Зевнув, кладу голову на плечо мужа и закрываю глаза.
— Устала? — Саша заботливо убирает волосы с моего лица и целует в щеку.
— Нет. Скорее третий бокал был лишним. Спать хочу.
— Иди ложись, малыш. Мы с мужиками ещё посидим, потрещим.
Уходить от Саши не хочется, но я, действительно, засыпаю. Целую мужа в губы
— Не засиживайся и на коньяк не налегай. Не хочу, чтоб тебе завтра плохо было.
— Не буду, малыш. Беги.
Глава 3
Просыпаюсь из-за ярко палящего солнца. Вчера я об этом как-то не подумала и шторы не завесила.
Поворачиваю голову и улыбаюсь. Саша спит, лёжа на животе и уткнувшись лицом в подушку. Одна его рука обнимает меня за талию а другая закинута над головой. Осторожно встаю с кровати, стараясь не разбудить мужа, но не удержавшись, веду пальчиком по его спине. Она у него крепкая, с явно выраженными мышцами. Саша в свои 36 выглядит идеально. Ни грамма лишнего жира, только мышцы. Он старше меня на 13 лет, но я этой разницы не замечаю, потому что мой муж самый красивый, идеальный для меня. И в сексе он творит такие вещи, что я даже имя своё забываю.
Саша шевелится, но не просыпается. Отлипаю от него и иду в душ. Время раннее, но я все равно больше не усну, а валяться в кровати просто так не хочется.
Снимаю пижаму, следом трусики. Настраиваю душ и становлюсь под теплые потоки воды.
Сначала намыливаю волосы, потом беру гель для душа и мочалку. Я не слышу, как открывается душевая кабина, только чувствую, как сильные руки обнимают меня и Саша прижимается ко мне сзади. От соприкосновения возбужденного члена мужа с моей поясницей между ног становится влажно, а внизу живота теплеет. Сглатываю собравшуюся во рту слюну и прикрываю глаза. У нас не было секса пару дней, потому что Саша поздно возвращался и рано уезжал на работу, а я уже дико соскучилась и хочу его. Муж сделал из меня настоящую нимфоманку, полностью зависимую от него.
— Ммм, — язык Саши скользит к моему уху, обводит ушную раковину, в то время как одна его рука слегка грубо сжимает грудь, а другая ложится на живот и скользит вниз, накрывая лобок.
— Меня почему не разбудила?
— А? — со стоном выдыхаю я, теряя все мысли и остатки разума. Да, и как тут можно оставаться в своём уме, если длинные пальцы мужа уже касаются меня там: обводят дырочку, слегка скользят внутрь и обратно, размазывая влагу, потом возвращаются к клитору и сжимают его.
Саша приседает так, чтобы член упирался мне между ягодиц и я неосознанно толкаю бедрами назад, закатывая глаза от удовольствия и не сдерживая стоны.
— Течешь, малыш, — рычит Саша, полностью накрывает ладонью меня между ног и сжимает, вдавливая в своё тело.
Где-то на задворках сознания, мелькает мысль, что мы не дома и должны остановится, или хотя бы вести себя тише, но и она исчезает, когда пальцы мужа, без предупреждения, врезаются в мое тело. Там настолько влажно, что с каждым движением пальцев, раздаются хлюпающие звуки. Мои ноги дрожат, руки скользят по кафельной стене, а голова болтается из стороны в сторону, как у наркомана под кайфом. Хотя, я и есть под кайфом. Непередаваемые ощущения. С Сашей всегда так: сильно, до дрожи, откровенно и грязно. Он может делать со мной в постели все, что хочет. У нас нет ограничений.
— Сегодня будет грубо, малыш, потому что ты наказана. — Саша слегка отстраняется, гладит мои ягодицы, а потом резко шлепает.
— Ай, — взвизгиваю я, дергаясь.
— Это тебе, малыш, за то, что общалась со Стариковым.
— Он просто мой друг. — хныкаю я, вращая бёдрами, умоляя о ласке.
— Друг, мечтающий залезть к тебе в трусы, — хмыкает муж и кладёт ладони мне на поясницу. Давит.
— Прогнись, малыш.
Послушно выполняю его просьбу: прогинаюсь, выставляя попку вверх. Саша врывается в мое тело одним толчком. Стонем синхронно.
 
Муж не дает мне время, привыкнуть к вторжению, сразу же начинает резко двигаться, тянет меня за волосы, вынуждая выпрямиться, обхватывает рукой шею и облизывает щеку
— Ты. Моя. Марина. Только. Моя, — рычит он, подтверждая каждое слово толчком.
"Твоя, любимый. Твоя"- посылаю мысленно, потому что говорить не могу. Язык не ворочается.
Узел в животе развязывается. По телу проходит дрожь. Ноги подгинаются и, если бы не Саша, я бы упала.
Он замирает во мне, пережидает мой оргазм.
— Давай на колени, малыш, — приказывает муж, выскальзывая из моего тела.
Поворачиваюсь и опускаюсь на колени, кладя ладони на его бедра
— Язык наружу и в глаза мне смотри, — стонет прерывисто, быстро водя рукой по члену. Спустя несколько движений, его член дергается. Горячие капли попадают мне на лицо, шею, язык.
Я смотрю на мужа и наслаждаюсь. Его глаза закрыты, челюсть сжата, а руки дрожат.
— Оближи, — обхватываю большую головку губами, посасываю, потом выпускаю изо рта и облизываю языком.
Когда дыхание Саши выравнивается, он гладит меня по щеке.
Поднимаюсь и со всей любовью и нежностью, на которую способна, целую его.
— Приму душ, выпьем кофе и поедем. Одевайся, — муж оставляет на моих губах быстрый поцелуй и шлепает по попе.
— Беги, одевайся, иначе мы отсюда не скоро выйдем.
Мы женаты пять лет, но я все равно краснею, смущаясь.
— Надо почаще заставлять тебя ревновать, — хихикаю я, закидывая руки на шею мужа.
Саша не смеется. Напротив. Его мышцы каменеют, а глаза загораются злостью.
— Не надо со мной играть, малыш, если не хочешь, чтобы твой дружок загремел в больницу…
**
— Как дела на работе? — спрашивает Дима, усаживая сына в стульчик.
Саша пьет кофе, лениво улыбается, поглаживая под столом мою коленку.
— Нормально. Проблемы с грузом были. Во Владивостоке на границе задержали, пришлось самому летать, разбираться, — отвечает Саша.
Из командировки он вернулся неделю назад. Очень переживал тогда. Я и сама чувствовала себя не в своей тарелке, потому что, когда плохо Саше, мне в сто раз хуже.
— А мы планируем в следующем месяце на Кипр сгонять. За компанию не хотите?
Я с некоторой завистью, наблюдаю за тем, как Ковалёв кормит сына. С какой любовью он на него смотрит. Представляю, каким бы отцом был Саша. Самым лучшим отцом… Надо ещё раз попытаться с ним поговорить. Я хочу ребёнка. Очень хочу.
— В следующем месяце никак. — Саша сжимает мою коленку
— Если Марина захочет, может отдохнуть.
— Без тебя? — скидываю руку мужа и подрываюсь со стула
— Марин, ты же знаешь…
— Знаю, — разворачиваюсь и ухожу на кухню. Света там завтрак готовит. Молча помогаю ей.
Неужели, Саша не понимает, что без него мне никакой отдых не нужен. Что я там без него делать буду? Я с ума же сойду.
— Отнесешь оладушки? — Света отдаёт мне тарелку с оладьями
— Я пока чай заварю. Дима с похмелья кофе не пьет.
— Конечно, — киваю. Я уже немного успокоилась, поэтому можно вернуться обратно к мужу.
— Ты долго над Мариной издеваться будешь? — слышу вопрос Димы и прячусь за стеной. Я никогда раньше не подслушивала, поэтому чувствую, как от стыда горят щеки.
— Это не твое дело, — огрызается Саша.
— Марина хорошая девушка и она не заслуживает…
— Просто Заткнись, Дим. Я со своей женой сам разберусь. — перебивает друга муж. Они замолкают, а я захожу в столовую, мысленно прокручивая их разговор.
Что имел ввиду Дима? Чего я не заслуживаю?
Дима стоит у окна, Саша все так же сидит за столом. Хмурит лоб и сжимает челюсть. Злится.
— Света оладушки испекла. Будешь? — ставлю перед мужем тарелку.
— Домой поехали, — рявкает Саша.
Он встает и хватает меня за руку.