Демонолога вызывали? Том 2 (СИ)

Голос Альфа донесся до ушей, но слышно его было очень плохо. Как будто он шел через туннель на много километров. Или через толщу воды.
— Страха нет, — отправил я ему мысленный сигнал. — А вот определенное беспокойство есть. Кажется, я нашел источник проблемы.
— Тогда дави его и быстрее возвращайся! Смолякова тут ломает так, словно мы бедняге включенный фен в ванну подбросили! Я пока держу его, но контролировать вас обоих та еще задачка!
— Я тебя услышал, — коротко сказал я. Вдалеке что-то фыркнуло и мысленная связь оборвалась.
Щупальца вновь заколыхались, послышался плеск воды и меня обдало холодными брызгами. На губах остался едкий привкус соли. Маленькие водовороты закружились внизу, клочья пены разметались по темной поверхности. Но голова оставалась неподвижной, только покачивалась, как огромный поплавок. Я прикинул размеры и понял — грот впечатлял не только в высоту, но и в глубину. Если под водой помещается все тело этой твари, то он уходит вниз как минимум на километр.
Рокочущий раскат принес с собой еще одну волну удушливой вони. Я снова заслонился рукавом. От воды удалось спасти, но запах забил ноздри. В движениях головы чудовища определенно был ритм, и тут до меня дошло.
Эта тварь, подобных которой я не встречал ни за годы учебы, ни за всю свою службу демонологом, мирно спала. Я принялся концентрировать энергию. Она собиралась медленно, все-таки из конструкта управлять магией непросто, но поток был стабилен. Еще немного… пару минут, и можно будет приступать. Да, атаковать спящего — не самый благородный маневр. Но с другой стороны, правила честного боя к подобным оппонентам не применимы.
Наконец энергия наполнила руки. Я почувствовал, как ее тепло разливается по венам. Этого сейчас очень не хватало, хоть маленькое, но спасение от промозглой сырости. Сейчас хлестну этого подонка Плетью Пламени хорошенько, пока не очухался, а дальше уже разговор пойдет по моему сценарию.
Но я не успел.
Сферы, которые прятались в расщелинах, вдруг лопнули с влажным хрустом. Их содержимое, похожее на тошнотворный туман, окутало голову чудовища. Вползло ему под щупальца, в ноздри, под набрякшие веки в наростах и шишках.
Плеск. Волны. Густая белая пена. Я почувствовал равномерную вибрацию, от которой затряслось все внутри. А потом чудовище открыло глаза. Два больших блюда с прямоугольными пятнами зрачков. То же самое бледно-зеленое сияние било из них. Тварь смотрела на меня пространным взглядом и даже сложно было сказать, а видит ли она меня.
Я не очень хотел бы, чтоб меня подобные существа замечали и разглядывали. Так, не стоит отступать от плана. Готовлю Плеть, и…
— КТО ТЫ? — вопрос грянул так, что я тут же остановил все приготовления. Его эхо отразилось от стен грота и ввинтилось мне в мозг. Хорошо все же что я тут не в телесном обличии, иначе от громкости голова лопнула бы как спелый арбуз.
— Меня зовут Марк Каммерер, — ответил я ровно. — Я пришел исправить беспорядок, который твои культисты наворотили… двести лет назад. Или триста. Давно это было, в общем. И, раз уж мы с этого начали, то и ты назовись. Предпочитаю знать, с кем веду переговоры.
Голова замолкла на добрых пару минут. Я насторожился и на всякий случай активировал еще парочку защитных заклятий. Мимики на осьминожьей морде не было совсем, поэтому прочитать или хотя бы предположить, о чем тварь думает, не представлялось возможным.
Вполне возможно, что к внезапному удару готовился все это время не только я. Хотя он мог бы не бить, а просто попытаться проглотить — размеры позволяли. Про людей, проглоченных китом, я слышал, а вот что насчет тех, кого сожрал осьминог? Как у них с выживаемостью?
Чутье подсказывало, что не очень здорово.
— У МЕНЯ МНОГО ИМЕН. НО ЖИТЕЛИ ТОГО МИРА, В КОТОРОМ ТЫ ЖИВЕШЬ, ЗОВУТ МЕНЯ ВЕЛИКИМ СПЯЩИМ.
— Правда так зовут? Или ты очень хочешь, но пока прозвище не прижилось?
Наверное, я мог бы подобрать слова получше и поделикатнее, чтоб не напрашиваться на прогулку по пищеварительному тракту этой гадины. Но уж слишком неуместно и пафосно это прозвучало.
  
Великий Спящий, черт возьми. Концентрация пафоса выше всех допустимых пределов.
— ОСТРОТЫ МОГУТ ДОВЕСТИ ДО БЕДЫ, МАРК КАММЕРЕР, — сообщил Спящий. — НО ПОСКОЛЬКУ ТЫ ПРЕРВАЛ НЕ САМОЕ ПРИЯТНОЕ ИЗ МОИХ СНОВИДЕНИЙ, Я ВЫСЛУШАЮ ТЕБЯ. ЗАЧЕМ ТЫ ЯВИЛСЯ?
Я вздохнул. Не хотелось бы пускаться в подробный пересказ всего, что мне наговорил Смоляков. По словам Альфа, сейчас на нашем обычном плане бытия творится настоящее шоу, и не хотелось бы его пропускать. Тем более бес там в одиночку отдувается, и ему нужна подмога.
— Я здесь, чтобы снять проклятие, которое пало на род моего друга. Проклятие, наложенное твоим подопечным, между прочим.
— У МЕНЯ НЕТ ПОДОПЕЧНЫХ, ЮНОША. Я НЕ ИНТЕРЕСУЮСЬ ВАШИМИ ДЕЛАМИ. МОЛИТЕСЬ ЛИ ВЫ, ВОЮЕТЕ ЛИ, ИЛИ ПАШЕТЕ ЗЕМЛЮ ВО ИМЯ МОЕ — МНЕ ВСЕ РАВНО. ХОТЯ… ЕСЛИ ПОДУМАТЬ, ТО ВОЙНА ПРИНОСИТ СТРАДАНИЯ. А Я ИХ ЛЮБЛЮ.
Должно быть, странно так говорить, когда твой собеседник — разумное головоногое, но в правдивости его слов я не сомневался. Жаль только, что положение Смолякова эта правда никоим образом не облегчала.
— Допустим. Значит, та жрица использовала твою силу…
Здоровенное щупальце ударило по воде прямо рядом со мной. Мощный фонтан взметнулся ввысь и окатил меня с ног до головы. Я опять же порадовался, что это тело не подлинное. Иначе до следующей недели пришлось бы смывать с волос ряску.
— ЧЕПУХА. НИКТО ИЗ ЖИВЫХ НЕ СПОСОБЕН ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЮ СИЛУ, ИБО ОНА НЕПОСТИЖИМА ДЛЯ ВАШЕГО МАЛЕНЬКОГО, ХРУПКОГО РАЗУМА, — загремел Великий Спящий.— ТО, ЧТО ИСПОЛЬЗУЮТ ВАШИ ЖРЕЦЫ — ВСЕГО ЛИШЬ ЗЫБКИЕ ОТГОЛОСКИ МОИХ ГРЕЗ, И НЕ БОЛЕЕ.
Я едва подавил усмешку. Надо же, как его задело простое предположение. Возможно, маленьким и хрупким можно назвать не только человеческий разум, но и эго этого гигантского ленивца.
— Детали и частности меня сейчас интересуют в последнюю очередь, — признался я. — Раз уж ты вышел из своей спячки, то разъясни…
Вода вокруг меня забурлила и заклокотала, словно кто-то за доли секунды подогрел ее до температуры кипения. Сверху мне на голову и за шиворот посыпались мелкие, гладкие осколки. С плеском они падали в воду и тотчас скрывались в темноте, на дне. Если там вообще было дно.
Что-то вокруг неуловимо изменилось. Сферы в камнях появились снова, но сейчас они пылали алым цветом. Щупальца на морде Спящего разошлись, открывая пасть с роговыми пластинами, как у кита.
— РОД ТВОЕГО ДРУГА ОТМЕЧЕН МОЕЙ ПЕЧАТЬЮ, ЭТО ТАК, И ЭТУ ПЕЧАТЬ НЕ СМЫТЬ ДАЖЕ КРОВЬЮ. ЗА ГРЕХ ЕГО ПРАЩУРОВ ОН БУДЕТ НОСИТЬ ЭТУ ПЕЧАТЬ, ПОКА В МИР НЕ ВЕРНЕТСЯ ВЕЛИКАЯ ВОДА.
Похоже, этот Спящий — настоящий мастер в телепатии. У меня поставлен десяток различных блоков, комар носа не подточит, а тот, кто попытается, рискует потерять возможность связно мыслить. Профессиональная обязанность мастера-мага — беречь свои секреты. И тем не менее, этот гад пробился сквозь все заслоны.
— ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ ЕМУ УРОКОМ, — сказал Великий Спящий, и впервые за всю беседу я услышал в его голосе эмоцию. Эмоцию, которая совершенно мне не понравилась.
Злорадство.
— ЕГО РОД ОСУШИТ ДО ДНА ЧАШУ СКОРБИ, ИЗ КОТОРОЙ ОТВЕДАЛИ ТЕ ДЕВЫ.
Понятно. Кажется, этот кальмар-переросток не только обидчивый, но и злопамятный. К тому же я видел в его словах некое противоречие.
— Надо же, как высокопарно заговорил! — усмехнулся я. — А ведь сам только что сказал, что любишь страдания.
Щупальце вновь хлестнуло по воде рядом со мной. Сферы мигнули красными огоньками.
— ЛЮБЛЮ. НО ПРИЧИНЯТЬ, А НЕ ТЕРПЕТЬ.
— Двойные стандарты?
— ДА.
Зато он хотя бы честен. На фоне остальных противников, которые только и ждут, чтоб половчее обхитрить и обмануть, это даже выглядит благородно.
— ТЫ С САМОГО НАЧАЛА ГОВОРИЛ О ПРОКЛЯТИИ, МАРК КАММЕРЕР, ХОТЯ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЛ ДО КОНЦА, О ЧЕМ ИДЕТ РЕЧЬ, — продолжал греметь Спящий. — НО НИЧЕГО СТРАШНОГО. ТЕПЕРЬ У ВАС БУДЕТ ВРЕМЯ УВИДЕТЬ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩЕЕ ПРОКЛЯТИЕ.