Поймать лаптем удачу (СИ)

— Пульс ровный, — сказал врач. — Леночка, поменяйте капельницу. А нам с вами, — обратился он ко мне, — надо поговорить.
— Я осмотрю ее, — сказал другой доктор. Я же, прежде чем выйти, осторожно рукавом халата выдернула шприц и положила его к себе в карман.
— Вы, я так поняла, полицию не собираетесь вызывать? — спросила я у первого врача, когда мы вышли из палаты.
Он пригласил меня к себе в кабинет и закрыл дверь.
— Кто вы такая? — спросил доктор, выделял каждое слово.
— Я сестра Марии Кондратенко. Виктория, к вашим услугам.
Доктор очень мягко улыбнулся.
— Хороший у вас молодой человек. Такая операция очень дорогая. Вам повезло, очень повезло. Теперь у вашей сестры есть все шансы встать на ноги. А как вы оказались в палате?
Стоп. Что за молодой человек? Это он про Михаила?
— Что с Машей? — спросила я.
У меня опять все поплыло перед глазами. Неужели все так плохо? Машу надо увозить.
— Ваша сестра повредила позвоночник в результате резкого удара. У нее случился выкидыш. Ну, я думаю, это к лучшему.
Я тоже так думаю. Хотя мне очень жаль маленького человечка, пусть даже и от этой семьи уродов.
— В нашей больнице нет возможности провести качественную операционную работу. Нужно оборудование и специалисты. Ваш молодой человек решил ее перевезти в Москву, в рекомендованную мной клинику. Так что все как нельзя лучше.
— Скажите, пожалуйста, кто эта женщина в желтом плаще?
Врач задумался и осторожно сказал:
— Это очень нехороший инцидент. Такого больше не повторится. Я прошу прощения за Леночку. Она молодая медсестра, вероятно, проглядела. А вы сами как попали в палату?
— Леночка проглядела, — съязвила я и снова задала свой первый вопрос: — Полиция будет?
— Послушайте, э… Виктория, нам не нужна антиреклама…
— Это беспредел! К моей сестре проходит незнакомая женщина и вкалывает, Бог знает что! А если бы я не успела?! Маша…
Я не договорила. Слезы сами потекли. Что-то я стала нюней…
Врач подал мне одноразовую салфетку.
— Я понимаю, как все это печально.
— Вы ничего не понимаете. Их хотели убить. Павел в морге, Маша в коме. И даже тут ее хотят убить.
Доктор озабоченно сказал:
— Послушайте, Виктория, в наше время никому верить нельзя. Даже врачам. Я бы сказал, тем более врачам. Хотите спасти сестру — увозите и никому, даже мне, не говорите, куда. Выписку о ее состоянии я вам дам. Дело за вами. Только… — Он помялся. — Не вызывайте полицию. Раз они не приставили охрану к вашей сестре, значит, хотят замять дело или вообще не возбуждать. А у нас репутация…
— Тогда до перевоза я буду сама охранять Машу.
Я вытерла слезы и успокоилась. Я не могла понять, как так можно: пускать пыль в глаза, мол, вот, лучшие врачи, специализированная клиника, а сам подсылает убийцу. Потом скажет: доктор свидетель, я все улаживал, чтобы поставить Машу на ноги.
Что же мне делать? Даже всех моих запасов не хватит, чтобы Машу перевести на хорошей скорой в другую больницу. Машина с нужным оборудованием и нанятыми врачами дорого стоит. У меня нет таких денег. У Машиной мамы тоже нет. Где же взять такую сумму? Ответ пришел сам собой. Кто из Машиных друзей самый богатый? Кристина, ее закадычная подруга. Папа ее — депутат Госдумы, муж — крупный бизнесмен. Если я не ошибаюсь, Маша с ней дружит с детства, они часто вместе тусуются, где Маша и искала себе парня из приличного общества. Путь в это общество, конечно, лежал через Кристину.
  
Глава 2.5
 
У меня был ее номер телефона. Мы общались мало, без особого желания. Мне она не нравилась. Нет, она была обаятельная, интересная, веселушка. Даже добрая. Но меня бесит, когда изменяют мужьям! Я видела ее мужа, он такой поджарый, красавчик, к тому же начитанный. И он боготворит Кристину. Балдеет от ее полноты и даже сажает на колени… Я всегда со страхом смотрю на это. Мне так и кажется, что однажды его ноги выгнутся в другую сторону. Вот если бы у меня был такой Сережа (мужа Кристины зовут Сергеем), я бы сама его носила на руках и уж никогда бы не изменяла. Он умоляет Кристину родить, а та втайне делает аборт за абортом. Маше объясняет, что делает аборты только лишь потому, что не знает, кто отец будущего ребенка. А о способах предохранения она, наверное, вообще не слышала. В общем, я ее не понимаю. Сама Кристина даже при своей полноте выглядит ахово. Всегда свежий маникюр — это ее пунктик. У нее очень красивые овальные ногти и безукоризненно уложенные золотистые волосы. Еще у нее от природы длинные ресницы и выразительные голубые глаза. Голос, правда, низкий, так как она очень много курит. Зато одевается модно, а в бар — вообще отпадно. Я однажды видела, как Кристина и Маша собирались в бар. Ну, Маша как всегда куколка, а Кристина надела длиннющий шиньон, мини-юбку и ботфорты. Блестящую кофточку с таким разрезом, что и я не смогла сразу взгляд оторвать от ее богатства. Это при ее-то полноте! Она никогда не комплексовала и, что похвально, всегда была в хорошем настроении. И никогда даже не помышляла о диете! Живет и радуется жизни.
 
— Привет! — откашлялась Кристя. — А Машки у меня нет.
Я всегда звонила ей только для того, чтобы поговорить с Машей, так как Маша часто теряла телефон, или забывала его зарядить.
— Маша у меня. Точнее, в больнице. Кристин, дело серьезное, приезжай как можно скорее, она в реанимации.
— Да что ты! Сейчас…
Она бросила трубку. Да, сейчас я поняла, почему Маша ее так любит и выделяет из всех друзей. Ни одного лишнего вопроса. Она была в больнице через пятнадцать минут. И, видно, так спешила, что не накрасилась и приехала в тунике, которая по виду напоминала домашнюю одежду. Я вкратце ей рассказала, как все было. Она закусила губу.
— Надо покурить. — И огляделась. — Это кошмар, — сказала она. — Я говорила ей, что Пашка — это страшный лис. Плохая у них семейка. Лучше в нее не лезть и держаться подальше. — Она вздохнула, крутя пачку сигарет. — Ладно, я сейчас все улажу. Перевезем Машу в надежную клинику. Есть одна у меня на примете. Там главврач — свой человек.
Я так поняла, ее любовник.
— А как же специалисты? — спросила я.
— Да привезем мы ей специалистов. Через месяц будет на моем дне рождения плясать.
Как хорошо, когда есть такие друзья. Я даже заплакала, расчувствовавшись. Впервые меня Кристина ободряла, и мы с ней сблизились. Я поняла, что она настоящая, со своими недостатками и достоинствами. И как мне понравился ее спокойный характер!
Кристина велела мне идти на больничный, сама его оформила через доктора-любовника. Она даже приглашала у нее пожить, но я отказалась. Во всем должна быть мера. После того как мы перевезли Машу в другую клинику, Кристя повезла меня в ресторан «Ваниль». Только там я вспомнила, что с утра выпила кофе, потом днем чай Веры Ивановны — и больше ничего за целый день. В ресторане за едой я расспросила про эту странную семейку Павла. Кристина рассказала, что отец братьев работает в строительной фирме замом своего же сына. Мать поэтесса, очень привлекательная. Пишет песни для поп-звезд, посещает все тусовки знаменитостей. Живут в пригороде Москвы. Павел женат. С женой у них брак очень странный, но о контракте никто никогда не говорил. Впрочем, это мало кого касается. С женой его видели редко. Жили они раздельно, и ходят слухи, что Пашкина супруга не от него беременна. Михаил тихая личность. Знаменит среди байкеров. Работает в агентстве много, наравне с коллективом таскает коробки, плакаты клеит. Все его считают странным. На публике появляется с девушкой, но всегда с новой, и только тогда, когда этого требует этикет. Ходили даже слухи, что он гей, потому что одно время у него дома жил какой-то мужчина. Об этом узнала мать, устроила скандал и попала на нервной почве в психушку. Мужик тот съехал. Слухи стихли, как только Михаил стал появляться с девушками. Теперь про него говорят, что он бабник и лечился от сифилиса.
 
Вот так. Откуда такие подробности знала Кристя, я не представляю. Но, право, странная семья. Отец работает на сына! Михаил, бредя о стройфирме брата, фанатично выкладывается на пиар-агентство… Все слишком странно. И очень непонятный этот самый Михаил. Как говорят, в тихом омуте черти водятся…