Дорогой, дай лапу! (СИ)

Его светлость идет сзади меня, мы пересекаем коридор и начинаем спуск вниз по лестнице. Не могу понять, серьезен он, или снова шутит и придуривается.
Избить? Есть еще раны? – цепляюсь мысленно за сказанное, но вслух говорю другое.
- Пусть твоя невеста сама решает. Навязанные обществом предрассудки ей всегда претили. Мужчина должен быть сильным и ни за что не показывать слабость перед женой и детьми – что за бред? А женщина, значит, слаба и безвольна, полностью полагается во всем на отца и брата, потом на супруга и сына. У них что, собственной головы нет на плечах?
Хантер молча плетется позади. Никто из слуг нам не встречается, хотя время еще не позднее, видимо, заняты сборами.
- Мужчины что, вьючные животные, взвалили поклажу и тянете бремя. Не просить о помощи, делать все самим, не бояться, не жаловаться, терпеть, не плакать… Кому будет хорошо постоянно подстраивать себя под это мерило? Быть и казаться разные вещи. Мы все просто люди…Мужество проявляется в другом, как по мне. Чувствительность и душевная тонкость, и даже слабости не исключают наличие мужественности, к которой вы так стремитесь, - хмыкаю я.
Прежде взгляды мои на мир и его содержимое были такими же, как и всех моих современников. У каждого своя роль, мужчина сильный, женщина и дети – слабые. Но что хорошего мне это принесло?
Отец, который всю жизнь тащил на себе семью и не желал показать слабину в итоге влез в сомнительное предприятие, что привело нас к банкротству. Подумать хорошенько, корабли в море в такое время года, да еще и маршрут пролегал через места, что славились вечными штормами и непогодой… И уже после мы узнали, что ради этой затеи он заложил наш дом, ни с кем не посоветовавшись. Расскажи он, делись с нами, своими родными опасениями и планами, может, все сложилось бы иначе.
Многие со мной не согласятся, ничего против я не имею. Каждый волен остаться при своем мнении.
- Садись, - приказываю Хантеру, войдя в кухню, и ухожу в подвальную кладовую. Здесь с помощью льда хранят мясо и иные продукты, которые можно замораживать. Благо, на севере льда всегда избыток.
Возвращаюсь и протягиваю князю полотенце с завернутым в него отколотым куском наледи.
Хантер не шелохнется.
Поднимаю взгляд. Мужчина смотрит куда-то мимо моего плеча, о чем-то раздумывая.
Когда я сама протягиваю руку и прикладываю лед к его губе, он тихонько вздрагивает от неожиданности.
- Прости…- выдыхает князь, касаясь моего запястья, и поднимает глаза вверх.
Сердце начинает биться чаще. Не знаю, дело ли в его бархатном голосе, этом простом и одновременно ужасно сложном произнесенном им слове, или же хватило всего лишь этого взгляда, в отражении которого замечаю себя…
- Я ведь сам попросил, чтобы ты осталась, но довериться в итоге так и не смог, по привычке все решаю в одиночку. Мы же партнеры, должны делиться информацией и вместе принимать решения.
Мне удается кивнуть. Тепло его пальцев на моем запястье приятно ласкает и распространяется по всему телу. Что за странное чувство, а мне казалось, что за три жизни нет на свете ничего, что бы я не успела прочувствовать.
Хантер сидит на стуле, смотрит снизу вверх, а я держу у уголка его губ обернутый в полотенце кусок льда, который продолжает таять от контакта с горячей кожей мужчины. Капельки текут вниз по моей вытянутой руке и исчезают в рукаве.
Большие мужские ладони вокруг моей талии сжимают кольцо и притягивают ближе. Князь обнимает меня, ластится к протянутому к его ране запястью.
- Порой мне кажется, что я в море. Никогда не бывал на корабле, но чувство, словно я попал в шторм, а он все не кончается. Подо мной корабль, мои руки на штурвале, но впереди бушующие волны, невозможно разглядеть берега…Я обещал, что смогу тебя защитить, Ниль, но сейчас вряд ли на это способен.
- Не думай об этом. Не волнуйся за меня, разве я нуждаюсь сейчас в защите? Тут кроме тебя нет никого. Тогда защищать будешь от самого себя? – улыбаюсь я.
Вряд ли мне может что-то грозить, сильные этого королевства о моем существовании даже не подозревают. Да и невеста я ненастоящая, что тут взять. Те мои слова были всего лишь мерой предосторожности, не думала, что Хантер воспримет их так близко к сердцу. Князь или же мелкопоместная девица – выбор здесь очевиден. Куда большая опасность грозит самому мужчине.
 
Руки вокруг меня сжимаются сильнее. Не пытаюсь вырваться. Какое-то время мы молчим.
- Что бы ты хотел сделать? Снова оказаться зверем против воли уже не грозит, так чего бы тебе хотелось? – я решаю перевести тему.
- …Как знать. Буду жить как прежде.
- Так себе ответ.
- А что, ты знаешь, как я жил раньше? До того, как отрастил хвост и волчьи уши, до того, как пришла ты?
- Могу себе представить, - парирую я. – Рано вставал, работал, а потом ложился спать. Вот и весь распорядок. А все мысли вертелись только вокруг дел княжества и обязанностей по управлению землями. Угадала?
- Моя леди не одобряет мой прошлый образ жизни. Как же мне тогда впредь жить? – глаза Хантера закрыты, покрытый щетиной подбородок и щека трется о мою ладонь. Полотенце со льдом уже давно упало на пол.
- Найди себе что-нибудь по душе. Будь то хобби или домашний питомец…Если изучишь свои вкусы, попробуешь разные занятия, что-то да понравится, верно?
Князь открывает глаза.
- Понравится…Что насчет человека?
Я немного теряюсь и смотрю в сторону, избегая его прямой взгляд.
- Что ж, это тоже неплохой вариант.
  
28
 
Хантер молчит, смотрит в окно, затем снова на меня и спрашивает:
- Я похож на него?
Отнимаю руки от лица князя и вырываюсь из его объятий. Необъяснимое чувство сменяется неловкостью. Да и тон мужчины с глубокого и чувственного становиться снова обозленным и серьезным.
- На кого? – понятия не имею, о ком идет речь.
- На лорда Брандта?
Хмурюсь.
- Это тут причем?
Откуда у него вообще такие мысли? Роджер занимается продажей контрабанды, сотрудничает с предателем севера, смысл вопроса князя совершенно не ясен. Они как небо и земля. Да и внешне, хотя вряд ли об этом речь, они различаются.
Мое лицо не может держать больше маску.
Хантер что-то знает?
Он…с ним столько странного и мистического произошло, вдруг каким-то образом он узнал о прошлом, которого для всех, кроме меня и вовсе не существовало. Перед глазами мелькают обрывки воспоминаний нашей с Роджером совместной истории.
- Этот взгляд…- невесело улыбается его светлость. – Стоило упомянуть этого мужчину, и взгляд у тебя такой же, как и в тот раз, когда ты сказала, что любила меня.
- Когда я такое говорила? 
Ничего не понимаю.
- Ну…кормила, чесала за ушком…тогда…
Делаю шажок назад. Князь по-прежнему сидит на стуле, смотрит на меня вверх, но встретить его взгляд сейчас мне представляется очень сложным делом.
Кажется, и впрямь говорила что-то подобное, но смысл ведь иной был. Я же Арни в виду имела! Для меня мой четвероногий друг и князь – два разных существа, и чувства тоже различные вызывают. Вроде бы…
Нет, Ниль, какие еще сомнения тут могут быть? Над этим стоит поразмыслить, почему-то однозначного ответа, когда вопрос стоит так, у меня нет.
- Так что, похож?
- Вы совершенно разные, - качаю головой и отворачиваюсь. Пусть оставит этот глубокий и вызывающий у меня трепет взгляд для кого-нибудь более значимого.
Хантер поднимается. Теперь князь возвышается надо мной как обычно.
- Кто тебе этот мужчина?
Честное слово, не думала, что мой жених настолько проницательный! Чего же он притворяется таким невосприимчивым к чужим чувствам? Дала слабину, когда вспомнила о прошлом, так он теперь вцепился в меня.
Разворачиваюсь, смотрю прямо и холодно отвечаю:
- Я его знаю, потому что он двоюродный брат моей подруги. Мы даже не представлены друг другу официально.
- Даже? – хмыкает Хантер. – И что это за подруга такая?