Дорогой, дай лапу! (СИ)
Все потом. Ужин тоже потом. Откидываю голову на бортик напоминающей ванну деревянной бочки и довольно вздыхаю. И совершенно я не замечаю изменений во взгляде волка.
16
Горячая вода для моего уставшего тела лучшее, что только можно придумать. Лежу, откинув голову назад и прикрыв веки, благодать.
Только когда вода остывает, я наконец открываю глаза, и тянусь к полотенцу, медленно поднимаясь в вертикальное положение.
Да уж. Выбор одежды для сна невелик. Я все же не на курорт собиралась, пижамы в багаже не было изначально, а за прошедшие несколько дней повода переодеться как такого не было вовсе, в чем ходила днем, в том фактически и засыпала, за исключением доспехов, разумеется.
К тому же, частая смена нарядов мне репутации среди рыцарей точно не сделает, а прославиться жеманной и ни на что не годной кроме постоянных переодеваний леди мне точно не по душе.
Надевать на чистое тело несвежую одежду, последнее чего бы хотелось. А, кажется, Марте все же удалось спрятать в мою сумку ту полупрозрачную сорочку, вспоминаю я.
Завернувшись в полотенце, долго стараться, чтобы найти среди скудно наполненного багажа это шифоновое-шелковое на бретельках нечто не пришлось.
Единственный плюс этого одеяния, его невесомость на усталом теле. Словно в облачко закуталась, только вот холодно, тепло эта сорочка не сохраняет, да и что вообще взять с той вещи, предназначение которой быть снятой.
- Кхм-кхм, - раздается покашливание, от которого мое сердце несется в пятки.
- Ты всегда такая неосторожная?
Арни сидит на постели ко мне спиной. Нет, на Арни. Князь. Я не схожу с ума! Второй за сутки приступ галлюцинаций, не может этого быть!
- Раздеваться перед мужчиной…конечно, рыцари в этих вопросах довольно невежественны, но…тем не менее, кхм… - волк смущается.
Смущается? Кто еще из нас должен чувствовать неловкость!
Хватая с кресла плащ и прижимаю его к груди. Сердце колотится словно бежит марафон.
- И как долго вы уже подглядываете? – за стыдом во мне разгорается злость.
Все то время, пока я мылась Арни был странно тихим и смирным. Вот же гадство! Это уже тогда был не зверь. Хотя, в такой ситуации слово животное прекрасно ему подходит.
- Я не смотрел! – звучит быстрый ответ мужчины.
Ага.
- Вы сейчас лицом к зеркалу сидите, - негодование в моем голосе подлинное. Вся комната отражается там как на ладони.
- Мои глаза закрыты.
Прищуриваюсь, на поверхности серебристой глади мой двойник косит глаза в сторону волка. Ну да, закрыты, замечаю я.
- Детские отмазки!
Веры нет в честность этого волчары.
Спешно натягиваю плащ поверх разгоряченного после омовения тела в попирающей все нравы сорочки. Нет, мне не стыдно. Стыдно должно быть тому, кто подглядывает! Повторив про себя эту мантру еще пару раз, осторожно пробираюсь вперед, чтобы встретиться с женихом лицом к лицу не в отражении, а напрямую. Останавливаюсь напротив волка. Его светлость сидит на кровати, наши с ним макушки примерно на одном уровне.
Князь чинно жмурит глаза.
- Полно вам, открывайте уже.
- Ну, раз ты так говоришь…- его светлость разлепляет веки.
Скрещиваю руки на груди. Вроде уже в плаще, и все равно как-то неуютно себя ощущаю. В первый раз можно было принять за игру воображения, но второй раз разговаривать с князем в теле волка за сутки – это уже не галлюцинации.
Карие глаза с круглым человеческим зрачком всматриваются в мое лицо и опускаются ниже. Гадство! Не подглядывал он, экая наглость!
- И почему же вы так долго молчали, могли же сразу дать понять, что вы здесь?
- Кхем…- отводит глаза хозяин севера. – Чем дольше я медлил, тем неудобнее становилась ситуация. Так что…ну…прошу прощения.
Щурюсь. Ничего не поделать, назад во времени все равно не вернутся.
- Ладно, - принимаю извинения. Князь заметно расслабляется.
- Вы помните, как мы здесь оказались?
Нужно разобраться, что за чертовщина происходит.
- Мы шли по лесу…А потом, все словно в тумане. Это неплохое место для ночлега, узнаю интерьер комнаты. Трактир содержит вдова одного из рыцарей, что служил при моем отце… Значит, завтра утром уже будем в Розенхольме.
Я хмурюсь.
Значит, о том, что было пока он был волком князь не помнит. То бишь, Арни — это его альтер-эго? Его звериная сущность? Но раньше за зверем проблесков сознания не было замечено. Уж о таком мне бы точно сказали. Да и вообще они его весь прошлый год в клетке держали и относились как к опасному хищнику.
Для Арни место нашего ночлега не было знакомым, не угомонился, пока все тут не обнюхал. Моя гипотеза в том, что зверь о том, что он человек не догадывается и прошлое свое не помнит.
То странное место в лесу как-то повлияло на Арни, заставило пробудится ото сна сознание мужчины…Но внешне он по-прежнему в обличии зверя.
- Сколько прошло времени? – из водоворота мыслей меня вырывает бархатистый голос его светлости.
- Что?
- Собственная память меня подводит. Очевидно, что в последний свой приступ обратно в человеческое тело я не вернулся. А еще на мне ошейник.
Упс.
- Я понимаю, ко мне относились как к псу. Да и без моего присутствия завеса предела бы не поддалась, так что ничего удивительного, что снова оказался в том месте…
Завеса? Цепко отмечаю про себя новую информацию. Мне никто не говорил ничего подобного.
- Ты ветеринар? Дрессировщица? Ну да, на рыцаря не особо похожа, шрамов маловато…
А говорил, что ничего не видел!
Я уже скучаю по временам, когда его светлость не говорил.
- Так сколько прошло? – в голосе мужчины хорошо скрываемая тревога.
Но нее настолько, чтобы я могла обмануться.
На его месте мне тоже было бы страшно. Потерять свою жизнь и вдруг очнутся, не помня, что с тобой происходило и сколько времени утекло безвозвратно…Странно похоже на то, что я пережила, когда в прошлой жизни вернулась память о прошлом воплощении и с ней сожаления о непоправимом.
- Год, - отвечаю честно.
- Год…- повторяет князь отрешенно и опускает голову, не могу разглядеть его выражение. Хотя, волчья морда эмоциональностью не отличается, только глаза.
- Мне жаль.
- Гав?
Арни поднимает морду, в глазах любопытство. Хвост начинает ходить из стороны в сторону. «Это ты мне?» - читается в карих глазах с вертикальным зрачком.
Да уж. И впрямь недалеко сойти так с ума.
Около часа прошло.
В прошлый раз в лесу, когда вернулся зверь понять было невозможно, в это же раз, если считать с того момента, как я легла в лохань с водой и до этой минуты, то прошло примерно час плюс минут десять минут. Пока закономерность только в том, что оба раза произошли ночью.
Первый перед рассветом, второй, через какое-то время после захода солнца.
Машинально тянусь вперед и глажу Арни за ухом. Он довольно подставляется.
«Без моего присутствия завеса бы не поддалась» - это что значило? Определенно то, что мне всей правды не договаривают. И чует мое сердце, что с этой завесой связаны творящиеся за пределом странности.
17
До самого утра Арни вел себя как обычно, намеков на присутствие в его теле сознания князя выявлено не было. Что и говорить, ночь та еще получилась, несмотря на всю усталость, накопившуюся за последние дни, глубоким сном уснуть не удалось.
А может всему виной и то, что, опасаясь и дальше оставаться в столь откровенном наряде, пришлось переодеться в несвежую тунику из плотной ткани. Комфортна моему отдыху она точно не прибавила.
Хотя истинный корень зла моего нынешнего разбитого состояния и черных кругов под глазами необъяснимая чертовщина, в которую я вляпалась по собственной воле.
Вздыхаю, отворачиваясь от зеркала, где отражается мое уставшее лицо – в это самое зеркало так нагло вчера подглядывал мой жених – и посылаю обвинительный взгляд в сторону не испытывающего ни унции вины волка. Тот только голову набок поворачивает, недоумевая от неожиданного внимания с моей стороны.