Айрин, графиня из Бездны. Книга 2 (СИ)

Надо признать, бездельничала Аури не только в выходной. Случались дни, когда мороз за окном казался особенно лютым. Утром, открыв окно и глядя на обледенелые стекла, слушая вой ветра в щелях и чувствуя, как понемногу мерзнет нос, Айрин заваливалась обратно в кровать и куталась поплотнее в одеяло.
«Ну её в Бездну, эту службу! Капитан я или нет?»
Впрочем, такое Роу позволяла себя редко, и на следующий день, приходя в здание Стражи, она вызывалась во все патрули, стремясь загладить свою вину, и первой брала в руки оружие, когда дело доходило до задержания.
Проходя через все эти драки, дозоры и задержания Айрин, незаметно для себя, входила во вкус службы. Верная данному слову, Аури задвинула мысль о шевалье так глубоко, будто бы её и вовсе не существовало — и сосредоточилась на текущих делах. Стражники и их необычный капитан понемногу притирались друг к другу. Айрин нередко задерживалась на службе, наблюдая за перепалками, слушая хвастливые разговоры, смеясь над шутками и чувствуя некое очарование от такого общения. Что бы там ни говорила Валери, а стражники не были похожи на школьников.
Проведя месяц бок о бок, Аури уже научилась различать их, и каждый обрёл индивидуальность. Помогли в этом болезни и стылая погода.
В Плесиле было двадцать шесть стражников, и все-то они на что-нибудь да жаловались.
Олав временами хватался за живот, проклиная свою жизнь и службу. Грег Расул рассказывал про слабое сердце и плохое зрение. Жан Жак-старший то и дело принимался тереть свою ногу, сквозь зубы поминая больные суставы, а в особо морозные дни и вовсе старался лишний раз не вставать со стула. У капитана Боудена был непорядок с поясницей, легкими и спиной — но о своих болезнях капитан рассуждал с любовью, рассказывая в подробностях, что, чем и как нужно лечить. Дамби-Молчун, страж, ухаживающий за лошадьми и снаряжением, страдал от головных болей и бывали дни, когда он часами сидел неподвижно, облокотив голову на каменную стену — не забывая, впрочем, на обед вставать и куда-то уходить. В общем, практически все в здании чем-то да болели.
Казалось, на всю Стражу города Плесиля выпало лишь трое здоровых — Шарль, Ральф — юный страж, не намного старше Роу — и сама Айрин. Впрочем, парень тоже был не совсем здоров — Аури видела длинный рваный шрам у него на животе, и иногда Ральф, забывшись, растирал его через одежду. Но он никогда не жаловался.
Айрин прекрасно понимала, к чему всё придёт. Рано или поздно стражи должны были узнать о её работе в Визвотере, и прийти к ней за помощью, которую Аури не могла им оказать. Поэтому, когда капитан завёл с ней пространный разговор о своих болячках, в подробностях расписывая каждый симптом, Айрин не стала скрывать своих навыков.
— Вы знаете, господин Боуден, я и впрямь отлично лечу болезни, — сказала девочка, и капитан буквально расцвёл — Естьу меня метод, которому я ещё в Визвотере обучилась. Представляете? В самом Визвотере, в главном Портовом Госпитале. Я от него никогда не отступаю.
— Понятно, понятно — кивнул капитан — А ведь знаешь…
— Так вот, метод очень прост — перебила его Аури — Чтобы вылечить болезнь, нужно её увидеть. Пощупать. Попробовать. Проще всего — разрезать и посмотреть.
— Разрезать? — недоумённо переспросил Оливер.
— Да, — энергично кивнула девочка — Вот у вас что, поясница болит? Поступим, значит, так — сначала вскроем саму поясницу — Айрин сделал вертикальное движение пальцем у носа побледневшего капитана — У меня и нож подходящий есть! Затем оттянем кожу — девочка продолжила жестами демонстрировать слова — Закрепим её зажимами и начнем искать болезнь. Лучше всего — щипцами брать и вытягивать органы! Правда, — сокрушенно покачала головой Аури — Бывают, что жилы рвутся…
Тут уж капитан не выдержал и стремительно вскочил на ноги. Стол опасно зашатался, стул отлетел в сторону, а Боуден пятился от Айрин, не отрывая взгляда.
— Чтоб тебя Бездна забрала, Роу! — пригрозил он ей — Тебя и твои проклятые зажимы!
— Да вы чего, господин Боуден! — сделала Аури обиженное лицо — Если вы от боли не помрёте, да кровью не истечёте, мы вас в два счёта вылечим. Капитан. Капитан! Ну вот, убежал. А вы, парни? — Айрин перевела взгляд на находившихся в комнате стражей — Не желаете подлечиться?
 
Все как один замотали головой и попятились назад. С тех пор вопрос о лечении у Аури больше не поднимался.
С занятым по горло собственными делами командиром Стражи Айрин встретилась дважды. Первый раз они встретились в Ратуше, где за десять минут Аури задали несколько общих вопросов, второй — когда с капитаном Боуденом забирали жалование для стражников. Айрин получила свои деньги первой.
— Тридцать шесть монет в месяц — подвёл расчёт капитан — Неплохо, а?
Оплата и впрямь была неплохой — если сидеть наверху и не соваться на улицы. Если же ходить в дозоры и следить за порядком, то тридцать шесть серебряных — а у стражников выходило даже меньше — выглядели жалкой платой. Впрочем, стражники жили не на одно жалование.
Одной из статей доходов были рабочие дома. Заполнялись они за счёт тех нарушителей, что набирали на улицах стражи. А доход приносили потому, что за одно и то же нарушение можно было и остаться в подвале на пару недель, и уехать на полгода в такой дом. Людей туда отправляли по решению судей, и часто эти решения основывались на показаниях стражей. Рабочих дома в Плесиле было два, и оба находились в ведении благородных шевалье. Слухи об этих домах ходили неприятные, но на осторожные вопросы Айрин капитан отвечать отказался.
— Нас не касается, как и что там происходит. Есть королевский суд и королевские следователи, вот они пусть и разбираются. А у меня, капитана Стражи, своих дел хватает. Да и у тебя тоже!
Аури считала иначе, но отложила это до лучших времён. Вообще в Страже хватало дел, о которых предпочитали не разговаривать.
Когда они с Валери обсуждали предстоящую службу, то самыми опасными врагами им виделись преступники и подонки, скрывающиеся на самом дне общества. Реальность оказалась куда прозаичнее. Обычные, мирные горожане, занимающиеся честным трудом — вот самое сложное испытание, что выпало на долю новоявленного стража.
Раз в шесть недель, когда на фабрике барона Сильдре выдавали жалование, камеры заполнялись до отказа. Побитые, разбитые и немного порезанные, работники фабрики орали, пели, ругались и продолжали выяснять отношения. Наутро к ним спускался капитан Боуден, и работяги, тяжело вздыхая, расплачивались за свой праздник. Никто из них не хотел сидеть положенные пять дней за решеткой — на свободу он бы вышел уже безработным.
Первый же такой вечер стал для Аури тяжелым испытанием. Множество пьяных рабочих, увидев девочку в форме стражника, принялись упражняться в оскорблениях, ругательствах и похабных шутках.
— Шла бы ты наверх, — тихо посоветовал ей Райт.
— И каждый раз там прятаться? — Айрин упрямо покачала головой — Нет уж, нужно решить здесь и сейчас.
Решение пришло, когда один из рабочих переусердствовал с оскорблениями. Райт и Молчун Дамби вывели его из камеры и поставили перед Роу.
— Пять ударов — спокойно сказала она, внутри кипя от ярости — Если не будешь сопротивляться.
Рабочий, здоровенный детина, расхохотался пьяным смехом и один в один повторил жест одноклассника Роу — вскинул руки и шагнул к девочке.
— Значит десять, — кивнула Айрин.
Ей хватило двух ударов дубиной — в грудь и правую ногу — чтобы противник свалился. А затем, на глазах остальных онемевших от страха рабочих и замерших от изумления стражей, она начала методично наносить назначенные удары. На седьмом девочка остановилась.
— Что будет, если он умрёт? — спросила она у стоявшего в отдалении Райта.
— Будешь отвечать перед командиром. Может — и перед мэром.
— Годится, — кивнула Аури и нанесла оставшиеся три. К этому времени рабочий уже затих. Закончив, Айрин наклонилась и проверила пульс.
— Живой, — кивнула она — В следующий раз — девочка обратилась ко всем задержанным — Сразу начну с десяти ударов, и буду добавлять столько же за сопротивление.