Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая (СИ)_
Не знаю, сколько бы еще я пребывала на таком подъеме, как внезапно краем глаза я заметила, что Барретт опустил крышку макбука, и в следующую секунду почувствовала, как меня потянули за волосы. Я знала этот жест очень хорошо. Понимая, что пришло мое время, я аккуратно отставила свой ноутбук и, повернувшись к нему, улыбнулась, наблюдая, как он уверенными движениями снимает дорогие запонки.
— Мои губы и язык соскучилась по твоему члену, — тихо прошептала я и, поудобнее разместившись между его ног, аккуратно начала расстегивать ширинку его брюк, собираясь освободить моего мужчину от ненужной одежды.
Я сидела, зажатая коленями Ричарда, и навинчивалась горлом все глубже и глубже на его член, выписывая головой восьмерку. Отдать должное, практика давала свои результаты, и сейчас я гораздо спокойнее принимала своего мужчину горлом, легче перенося рвотный рефлекс. Сделав несколько глубоких фрикций, Ричард жестко начал вбиваться в мое горло, и его мощные удары отдавали в ушах. Уже чувствуя своего мужчину без слов, изучив его привычки, я начала медленно высовывать язык, ощущая глоткой, как головка члена становится все объемней. Он все интенсивнее сдавливал мой затылок тяжелой горячей ладонью, и я непроизвольно простонала, то ли от возбуждения, то ли прося пощады. Но он продолжал, и я не возражала. Я ласково прошлась пальцами по его паху, как он любил, а он все сильнее и глубже продолжал вбиваться в мой рот. Я уже ощущала горлом, что он на грани, что он вот-вот кончит, но он тянул. Я знала, что мой Дьявол иногда надолго мог растягивать удовольствие, терзая мой рот, и я не возражала — я любила доставлять ему это наслаждение.
— Я хочу трахнуть твои волосы, — услышала сквозь толчки я его тихий голос, и меня освободили.
И вот я, уже уткнувшись лицом в его бедро, нежно ласкала пальцами его стальные голени, а он, намотав мои локоны на член, направлял ладонь вверх-вниз по всей длине своего ствола в быстром жестком ритме. Он больно тянул меня за пряди, но я не обращала внимания — я медленно вела языком по его бедру, ощущая его напряженные мышцы и мускусный запах его возбуждения. Дойдя до паха, я начала ласково играть языком с его яичками, обхватив их ртом, как он меня учил, насколько это позволяла поза. Ощущая, что мой мужчина в очередной раз на грани, я накрыла рукой его ладонь, пока он продолжал быстрые фрикции. Обхватив мои пальцы своими, он задавал нужный темп, и я, чувствуя его тяжелый, на пределе напряженный член в коконе из моих волос, нежно прильнула к его бедрам, не сбиваясь с ритма.
— Рот, — тихо приказал он, и я, изучив и этот ритуал, широко раздвинула губы и вновь приняла его член глубоко в себя, чувствуя во рту свои волосы.
Послышался глубокий вдох, звериный рык, и теплая липкая струя спермы ударила мне в горло.
Я, освобожденная, облегченно выдохнула и, чувствуя во рту белковый привкус своего мужчины, подняла на него взгляд. Его лицо было спокойно, он лишь восстанавливал свое дыхание, а ртуть в его глазах уже меняла свою окраску на более светлую. Ричард, обхватив полу своей рубашки, начал вытирать мое лицо от слез и слюны — еще один ритуал моего Дьявола, и я улыбнулась, принимая его заботу с любовью.
Пока он проходился по моим щекам дорогой белой тканью, я внимательно рассматривала его спокойное лицо и очень надеялась, что он будет скучать по моим ласковым и любящим прикосновениям.
“Как по мне, а прощальная оральная ласка перед Испанией у нас удалась”, — растянув губы в довольной усмешке, произнес мой Черный Лебедь, и я была полностью с ним согласна.
Глава 48
Я сидела на уютном диване в салоне Боинга и в обнимку с лэптопом заучивала очередную фразу на испанском.
Иногда, когда мне хотелось расслабить глаза, я переводила взгляд на Аврору, сидевшую рядом с пяльцами в руках. Она медленно вела иголкой сначала вверх, затем вниз, аккуратно вырисовывая стежки на ткани, и это завораживало.
— Очень красиво получается, — улыбнулась я рассматривая яркий бутон мака, вырисовывающийся на канве.
— Спасибо, — улыбнулась она, на секунду отвлекшись от вышивки.
— У вас здорово получается…
— Наверное, это не совсем молодёжное занятие, но я вышиваю, сколько себя помню. Это успокаивает и упорядочивает мысли. Правда, моя старшая сестра всегда считала это пустой тратой времени.
— Я так не считаю, — покачала я головой. — Мне кажется, так проявляется ваше творческое начало. Вы тоже рисуете, как художник, только не красками, а нитками.
— Спасибо, — вновь оторвала она взгляд от канвы и спросила: — А у вас как проявляется творческая жилка?
— Вы задали хороший вопрос. Не знаю. Я, скорее, хранитель творчества, его почитатель.
Она внимательно посмотрела на меня и, чуть склонив голову набок, задумчиво произнесла:
— Вы любите живопись. Разбираетесь в картинах. Можете отличить дешевую безвкусицу от талантливой работы. Вы когда нибудь рисовали?
— Только в школе… — пожала я плечами.
— И?
— Рисовала я сносно, но я бы не назвала свои школьные рисунки талантливыми. Так… прикрепить магнитиком на холодильник и похвастаться родителям. Меня больше тянуло к музыке, если честно, — грустно улыбнулась я и, вспоминая тот период, добавила: — А потом стало не до рисования, и не до музыки. Сложно все было.
— Обстоятельства были выше вас, — то ли спросила, то ли констатировала Аврора и внезапно произнесла: — Может быть, именно они и мешали проснуться таланту.
— Может быть… — не стала я возражать.
— Почему бы вам не попробовать?
— Рисовать? — удивилась я.
— Ну да, — уверенно кивнула Аврора. — Тем более, для разработки руки полезно. И условия все есть для этого начинания.
— Как-то не думала об этом. Всегда считала, что у меня недостаточно способностей.
— Талант, конечно, нужен. Но здесь еще важны и опыт, и желание. Учиться никогда не поздно. Стоит попробовать. Бросить всегда успеете.
— Я подумаю, — и улыбнувшись, добавила: — Жалко, вам эта идея не пришла в голову ещё в Сиэтле. Крис бы мог стать хорошим учителем. Он бы точно сказал мне правду — есть у меня способности, или нет.
— Думаю, если вы его пригласите в Испанию, он согласится приехать и подучить вас.
— Если у него пойдут заказы, то, возможно, он сможет приехать в Испанию.
— Кто вам будет преподавать испанский? Кармен? — уточнила Аврора.
— Да. Она уже со мной связалась, и мы откорректировали расписание занятий. Почему вы спрашиваете?
— Мне бы тоже не мешало подучить язык. В школе у меня был испанский вторым языком, но я его совершенно не помню.
— Будем вместе учить, — уверенно кивнула я. — Я поговорю с Ричардом.
— Спасибо, — улыбнулась она и спросила: — Как у вас с остальными языками?
— В связи с тем, что теперь у нас будет большая разница во времени со Штатами, у меня меняются преподаватели по французскому и итальянскому. Пол мне сказал, что испанский референт уже нашел замену.
— Быстро как, — улыбнулась она, а я краем глаза заметила, как из кабины пилота выходит Макартур.
— Рэндалл, когда мы будем на месте? — спросила Аврора, и в ее глазах мелькнула теплота.
— Минут через сорок, — произнес он, и на его лице блеснула пусть и едва заметная, но улыбка.
“Определенно, между этими двумя происходит что-то очень интересное”, — улыбнулась я и вновь опустила взгляд на монитор.
Испания, как и в первый раз, встретила нас хорошей погодой и теплым ветром.
Спускаясь по трапу, я жмурилась от яркого андалузского солнца, а Макартур, спустившись первым, уже вовсю отдавал распоряжения двум встречавшим нас мужчинам, один из которых оказался начальником службы безопасности, и звали его Винсенте Круз, а второй испанским референтом по имени Диего Ортега.
Как только все таможенные формальности были решены и наш багаж был определен в специальный большой микроавтобус, мы расселись по двум джипам и, наконец, выехали за пределы аэропорта.