Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая (СИ)_

Сейчас, рассматривая свой портрет, я была благодарна двухлетнему периоду одиночества — без него я бы не смогла сейчас принять решения. А оно уже созрело, родилось, пробилось сквозь толщу неопределенности, и я в очередной раз убедилась в своей правоте.
Соглашаясь быть с Ричардом, я взяла его целиком — с его мировоззрением, характером и внутренним миром. Я не могла знать все, что он решил и на что настроен в своей жизни, но, принимая его, я могла принять его только полностью или отказаться вовсе. Оставаясь с ним, я пойду на определенную жертву в плане рождения детей, при этом осознавая, что встретив его, я уже, сама того не ведая, была обречена следовать вместе с ним его Судьбе.
Приняв это решение, я почувствовала себя легко, будто прошла некое испытание, а мой кораблик уже уверенно выруливал нужным курсом, задаваемым Солярисом. Как сказал когда-то Колумб “Ты никогда не переплывешь океан, если будешь бояться потерять берег из виду”. И сейчас я понимала, что готова идти до конца, по пути неизведанного будущего, чувствуя себя исследователем необъятного мира Соляриса.
Я улыбнулась пересохшими губами и облегченно выдохнула, будто сбросила с себя тяжелый груз печали и неопределенности. Я была готова пройти этот путь без детей, но с любимым человеком, постигая его самого и его мир каждый день.
“Надо попить чаю”, — кивнула я и, встав с пола, уверенной походкой направилась из гардеробной.
Уже спустившись на первый этаж, я увидела свет, пробивавшийся из кухни, но посчитала, что его забыла выключить Аврора, и продолжила свой путь. Однако, зайдя на кухню, я остановилась на пороге — за высокой стойкой с чашкой чая в руках сидела моя компаньонка, что-то разглядывая в своем планшете.
— Моя мама всегда говорила, что хорошая чашка чая способна решить многие проблемы, — улыбнулась я, проходя к пеналу, где хранилась посуда.
— Почему вы не спите? — спросила она, с тревогой рассматривая мое платье, которое я так и не сняла после встречи с подругами
— Не спится, — пожала я плечами и спросила: — А вы почему?
— Составляю на завтра план покупок. Ночью лучше думается.
На кухне воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом закипающей воды, как внезапно Аврора произнесла:
— Не нужно было с ней встречаться. С той… другой женщиной.
Я вскинула на нее удивленный взгляд.
— Откуда вы знаете?
— Согласно инструкциям, полученным от мистера Барретта, когда вы не ответили на звонок, я связалась с вашим телохранителем. Он сказал, что передал вас службе безопасности отеля и те проинформировали, что вы ушли с мисс Вернер в ресторан “Sky”.
— Да… Тотальный контроль. Никак не спрятаться от мистера Барретта, — покачала я головой, вспоминая слежку за мной на “Нарушителе”, но не почувствовала дискомфорта. Скорее, мне нравилось, что Ричард хоть таким образом проявлял заботу обо мне. Я грустно улыбнулась — в отеле я находилась под строгим надзором Барретта, а это лишний раз доказывало, что он дал зеленый свет на встречу с немкой.
Я заварила чай и, подсев напротив Авроры, внимательно посмотрела на нее.
— Почему вы думаете, что я не должна была встречаться с Мартой? — в лоб спросила я.
— Ну а что хорошего она могла вам сказать… — пожала плечами Аврора.
— Вы правы, ничего хорошего я не услышала, но это не отменяет того факта, что она говорила правду.
— И теперь вы не знаете, как с этой правдой жить…? — спросила она, не отводя от меня пристального взгляда.
— У меня есть две правды, если честно. Так тоже бывает. Моя правда и его правда.
— Должен быть компромисс.
— Нет, в этом вопросе вряд ли будет компромисс со стороны Ричарда… — грустно улыбнулась я.
Аврора некоторое время молчала, а потом произнесла:
— Моя старшая сестрица обычно говорит так: “В отношениях один целует, а другой лишь подставляет щеку”.
— Хорошо сказано, — улыбнулась я, соглашаясь с этой истиной. — Я выбрала первое.
И, будто желая отметить очередной Рубикон, который я перешла в своей любви, подняла чашку вверх. Как ни странно, Аврора подхватила этот жест и чокнулась со мной.
 
— А вы знаете… Я передумала, — внезапно произнесла она. — Я согласна пойти на этот ваш русский балет.
— Спасибо большое! Вы сделали мой день! — обрадовалась я. — Тогда завтра я закажу ложу. Надеюсь, все хорошие места еще не раскупили.
— Я в этом ничего не понимаю, — пожала Аврора плечами, но, видя блеск в моих глазах, улыбнулась.
— Вы не пожалеете. “Лебединое Озеро” верх таланта Петипа и Иванова в тандеме с удивительной музыкой Чайковского.
— Будете приучать меня к театру, — с готовностью кивнула моя компаньонка.
На кухне вновь воцарилась тишина, а я, отпив ароматного чая, грустно добавила.
— Для полного счастья знать бы, когда Ричард приезжает.
— У вас что-то случилось? — насторожилась Аврора.
— Нет. Я просто очень по нему соскучилась.
— Я звонила Лату днем по своим хозяйственным делам. Он сказал, что на выходных заедет в пентхаус. Наверное, вернется из поездки и сам мистер Барретт.
— Это замечательная новость, — улыбнулась я, чувствуя, как меня вновь заполняет жизненная энергия, словно мое личное солнце направило на мою планету теплый луч.
  
Глава 24
 
Я стояла перед окном и наблюдала за вечерним городом, раскинувшимся, словно мерцающее огнями полотно, под моими ногами. С момента встречи с Мартой прошла неделя. За это время моя жизнь продвинулась чуть вперед — учеба давала результаты, рука, благодаря активному плаванию, стала гораздо послушнее, гинеколог подтвердил, что мое женское здоровье в порядке, а выходные я и вовсе провела с пользой, помогая Джулии и Энди с переездом. Но сквозь все это время шелковой прочной нитью тянулась надежда на встречу с Ричардом. Как и предсказывала Аврора, в субботу он вернулся в Сиэтл, что радовало и огорчало одновременно. Радовал сам факт его приезда, а огорчало то, что он пока не появлялся в пентхаусе, хотя и был на связи.
Я перевела взгляд на свое отражение, одетое в нарядное, но неброское платье, и улыбнулась. Сегодня был особый день — я шла в театр на балет.
Единственное, что омрачало этот вечер, так это тревожная мысль — столкнусь ли я с Мартой, которая вполне могла появится в театре, учитывая ее любовь к этому виду искусства. Правда, труппа находилась в Сиэтле на гастролях в течение недели, и не факт, что немка посетит именно сегодняшнее выступление, но кто знал, как распорядится судьба.
— Я готова, — послышался голос Авроры, и я обернулась, отвлекаясь от своих мыслей. — Нормально для театра?
— Вы выглядите очень женственно, — улыбнулась я, рассматривая ее темно-синее нарядное платье, подчеркивающее пусть и пышную, но красивую фигуру.
— Ну и хорошо, — облегченно выдохнула она и разгладила ладонями струящийся шелк. Отмечая ее нервозность, я грустно улыбнулась — еще один человек волнуется по поводу предстоящего “Лебединого озера”.
Правда, ее тревога, как мне показалось, была вызвана не самим походом в театр, а нашим сопровождением — сегодня у Зета был выходной, и его заменил Макартур.
Я оказалась права — как только мы спустились на стоянку, у лифта нас встретил молчаливый телохранитель, и моя Аврора, приняв гордую осанку, проследовала к машине, двигаясь грациозно, словно валькирия. Несмотря на ее неприступный вид, я понимала — она хочет понравиться этому мужчине. Я чувствовала это и в ее коротких взглядах на Макартура, и в ее неосознанных движениях рук, поправляющих то платье, то красивую прическу, которую я ее потащила делать в салон отеля. Я рассматривала круглое лицо своей компаньонки, тронутое вечерним макияжем, и понимала, что она хотела чувствовать себя женственной и красивой рядом с мужчиной, который ей нравился.
 
Наш водитель вырулил со стоянки, и я, чтобы немного разрядить напряжение, как свое, так и Авроры, произнесла:
— Вы бывали когда-нибудь на балете?