Я — твоя Кошка (СИ)

Но все происходившее перед моими глазами было похоже на сложную лабораторную. В настоящей лаборатории. Шикарнейшей, к слову сказать, но расположенной явно не в Инквизиции.
Мы сюда вышли порталом сплоченной и дружной компанией: Ди с Лером, Фил с Ариной (мне ее наконец-то представили как супругу сиятельного Рафаила и великую ведьму) По дороге прилип еще вредный дракон белобрысый без пары. И мы, «кошки», как нас уже даже в глаза называли.
Пространство лаборатории завораживало своими размерами и обстановкой. Начиная от стен, обшитых чем-то необыкновенным, по виду напоминающим пушистую, голубую траву, и заканчивая высочечнными, в потолок стеллажами, сплошь уставленными стеклянной, лабораторной посудой.
Висящие на высоких штативах пузатые колбы с тонкими усиками длинных бюреток. Бутыли, бутылки, бутылочки и пробирки с пробирочками. Диспенсеры и конденсаторы. Внушительные цилиндры и затейливые газовые ловушки. Пыхтящие натужно увесистые кастрюльки вакуумных эксикаторов. Здравствуйте, дорогие мои, ненаглядные! Я, оказывается, по вам всем невероятно соскучилась.
Шла вдоль стеллажей как завороженная, широко распахнутыми глазами разглядывала всю эту роскошь. В происходящих процессах ничегошеньки не понимала, просто так любовалась. Красиво. Иризирующие яркие жидкости, светящиеся кристаллы.
Нет, волшебство должно выглядеть именно так, я согласна.
Успела подумать и тут же наткнулась на странного человека, облаченного в лабораторный халат. Абсолютно, невероятно, сокрушительно даже обычного и невзрачного человека. С внешностью до такой степени неприметной, что увидь его я уже завтра — в жизни бы не узнала.
Невысокий, но крепкий, он стоял, положив руку на массивный штатив современного микроскопа, и всматривался в спектрограмму, нервно пульсирующую на экране анализатора. На меня не отвлекся, как будто бы каждый день по тропинкам этой лаборатории ходят Илоны. Подумаешь, еще одна пробежала.
— Здрасьте, — ему сказала вежливая я.
— Аве, дражайшие, — голосом заурядным ответил мне человек с микроскопом. — Переоденьтесь и проходите чуть дальше, налево. Я тоже к вам сейчас присоединюсь.
Сказал и прильнул к окуляру азартно. А я ему позавидовала. Вот же самый обычный, простой человек, а командует величайшими, и они его слушаются. Вон, развернулись послушно и строем пошли.
— Павел, я супругу свою украду у вас, если позволите, — Кот меня все же догнал, аккуратненько цапнул за локоток и, дождавшись кивка лаборанта, поволок в уголок строго налево.
— Без людей не справляются даже бессмертные, — я радостно констатировала.
— Ты только что пялилась на величайшего в истории азеркинов и единственного в своем роде бессмертного ведуна, — не скрывая иронии в голосе, произнёс этот гад, то есть муж. — Это был Павел Канин, может, ты о нём уже даже и слышала.
Ну вот! Только Илоночка выстроила закономерность в определении, типа иных, как пришел Павел Канин и все ей испортил! Где красота неземная у этого величайшего, где цвет глаз необычный?
— Не просто бессмертный, а еще и чудовищно древний. Да-да, — Кот уже просто ржал, не скрывая свой смех.
Мы так и притопали к месту общего сбора. Пыхтящая от мысленного напряжения я и хихикающий надо мной очень весело Марк.
Сиятельные и не очень нас встретили недоуменными взглядами. Они уже переоделись, но вовсе не так, как я себе представляла. Никаких лабораторных халатов, шапочек и бахил. Военное обмундирование пугающе-темного цвета, обильно украшенное артефактами всех цветов и размеров.
Великие приготовились к бою? А я? Меня просто съедят или, может, сожгут?
— Люсь, не трусь. Тебе это совсем не идет! — кто-то не в меру ехидный сказал.
— Итак, сьерры, мы решительно начинаем. Занимаем места в ритуале, прошу, — раздалось у меня за спиной, и мимо нас проскользнул Павел Канин. Тот самый, но уже облаченный примерно в такой же прикид, как и прочие азеркины. Он шагнул быстро вперед, и тут я увидела септаграмму, слабо светящуюся на каменном гладком полу.
— А... что мы тут будем делать? — прошептала я громко Коту. Но все услыхали, конечно. Какой из меня конспиратор?
 
— Нам нужно поймать тот момент, когда «Зеркало» начнет отражение, — Канин вышел в центр круглой комнаты, в которой мы все оказались, и на пол поставил большой темный контейнер с целой кучей блестящих прозрачных кристаллов. — Поскольку вы даром своим очень скромно владеете, придется нам полагаться на ваши инстинкты. Прошу сюда, уважаемая.
— А вы меня будете магией тыкать? — идея мне не понравилась.
— Только я! — радостно сообщил мне дракон. — Остальные тут для фокусировки и закрепления. Муж твой — катализатор. Лер в роли так полюбившегося тебе раздражителя, Ди фокусирует, Фил направляет и Аринушка-душенька вместе с Пашенькой-нашей-последней-надеждой закрепляют и запечатывают разнополярно.
Вот чувствуется преподаватель в Ладоне. Сразу все стало не просто понятно, но отчего-то еще и спокойно. Я ему еще это припомню.
Пока он меня просвещал, сиятельные рассредоточились по лучам септаграммы. Им явно подобное было привычно и не нервировало. В отличие от меня. Я уже крупной дрожью тряслась и зубами стучала. Или на меня так снова подействовал Лер? По правую руку стоял и ехидно смотрел. Прямо передо мной сосредоточенно возвышался дракон, слева Кот, а остальных я уже не увидела, вдруг осознав, что в комнате стало темно.
А потом вдруг отчетливо ощутила прикосновение магии. Непривычное, мягкое, шелковистое. Оно тонкими перышками пробежалось по коже, вызывая какое-то странное возбуждение. Волнующее, азартное, радостное. Я захихикала, как от щекотки.
— Что ты скалишься, девочка, я же тебя искушаю! — рявкнул дракон на меня, вызвав слева предупреждающий рык.
— Это же кошка, — Лер ехидно заметил. — За ушком ее почеши, она тут же расслабится и замурлыкает.
Даже не знаю, на что рассчитывали все эти «сиятельные», но я вдруг разозлилась. У кошек есть зубки и когти. Пора их продемонстрировать. Закрыла глаза и как грязное покрывало откинула магию, от отвращения содрогнувшись брезгливо.
— Ого! — дракон даже хрюкнул от восхищения. — С каждым разом она все сильнее. А теперь, дорогуша, представь себе это физически. Глаза закрывай! — я послушно закрыла. — Включаем воображение. Представь у себя под ногами дорожку из твоего уютного сада вон в тот тёмный лес. С дикими крокодилами на деревьях. Калитка в заборе открыта, ты видишь? Зубастые наступают. Подойди и закрой.
— Эта кошка и на лесных крокодилов? Ладон, ты рехнулся! Ей мышек бы победить! — фыркнул громко Гуло.
Умеет он злить! Ну конечно же, я поперлась в тот лес, где на чистом энтузиазме собралась замочить крокодилов калиткой. И так ее зверски захлопнула, что попадись под косяк кто хвостатый — их стало бы двое по половине на сторону от калитки.
Не надо злить кошек.
И Марк солидарен со мной.
— Великолепно! — раздалось у меня за спиной.
Кажется, это Арина сказала. И вроде бы, без иронии.
— Нет, вы только на это взгляните! — а это уже явно Паша.
— Мне глаза можно открыть? — я осторожно спросила. А то мало ли. Может, подглядывать мне нельзя, нужно смотреть строго на дохлых лесных крокодилов.
— Нужно! — это уже был дракон, развернувший зачем-то меня и пихнувший в объятия мужа. — Ай да кошатня! Ну вы и даете!
Темный бокс, еще несколько минут назад полный обычных прозрачных кристаллов, теперь ярко светился магическим светом. Фосфорецирующе-голубым, практически бирюзовым. А камушки в нем стали все разом гладкими и зеркальными.
Паша держал в руке самый крупный, в форме правильного октаэдра, и любовался его совершенством. Холодные, яркие блики играли на лице восхищенного ведуна.
— Это все мы? — я тихонечко прошептала, спиной прижимаясь к Коту, свой поцелуй получила, и следом уверенное:
— Ты, Солнышко. Ты.
Вау! Можно подпольный заводик теперь открывать по производству средств эффективной защиты от магии. Нацепил камешек этот на шею и ходи себе, радуйся, бей драконов.