Я — твоя Кошка (СИ)
33. Умудрилась
«Только рядом с поистине сильным мужчиной умная женщина может всегда оставаться собой». М. К. Кот «Дневники и записки»
— И как она умудрилась? — сквозь серую пелену то ли сна, то ли края сознания раздалось. Сказано это было очень усталым мужским голосом. — Снова я виноват?
— Ты, радость моя, виноват в принципе всегда! — а вот этот тон я узнаю уже даже из тысячи. — Зачем ты полез к ней? Хотел проверить, сможешь ли пробить «Зеркало»? Мозги надо было включать, честное слово, сиятельный Фил. Ее способности — статическая единица. Чем сильнее воздействие к «Зеркалу», тем больнее откат. Я до сих пор плохо сплю после нее и страдаю мигренями.
Мигрени у Лера — это единственное, что мне было понятно в сиятельном диалоге бессмертных. Какие такие «откаты», и почему это Фил виноват?
Лба коснулся нежный сухой поцелуй и притворяться, изображая бессознательную Илону, больше не было смысла.
— Привет, — прошептал нежно Кот. — Ты есть хочешь?
Я тут в обмороке валяюсь, а он про жратву! Мой живот забурчал очень громко в ответ, с вредной кошкой не соглашаясь.
— Наверное, да. А где мы? — наконец-то открыла глаза, щурясь от яркого света и поначалу совсем ничего не увидев.
Хотя можно было не спрашивать. Ну конечно, в Норе! Все кривые дорожки вели в это логово.
На этот раз судьба закинула меня на диван в самом центре гостиной. Странное это было местечко: круглая комната с большущим полукруглым диваном, круглым пушистым зеленым ковром на каменном гладком, черном полу и круглым же столиком в центре. Эта часть мебели невольно притягивала взгляд обилием всяких магических знаков и рун, красовавшихся в виде золотых инкрустаций.
Окон тут не было вовсе, лишь темные узкие двери, и яркий свет лился прямо из ниш потолка.
Заметив, что я щурюсь подслеповато, Марк звонко щелкнул пальцами, и потолочное «солнце» погасло, остались лишь настенные светильники. Стены вокруг были расписаны туманными видами сумеречного леса, как мне показалось. Если в Сумерках есть такой лес.
Медленно села, оглядываясь. Никого, кроме Марка, рядом со мной уже не было.
Мне все показалось?
— Я отослал их ругаться на кухню.
Забыла совсем. Кот же мысли теперь мои слышит.
Он громко фыркнул.
Зато мне можно в свое удовольствие помолчать.
— Я люблю слушать твой голос, моя золотая. Как самочувствие?
— А что это было? — так себе голосок у меня, если честно. Особенно после обморока.
— Сиятельные не стеснялись в методах воздействия на Гиру, а я их еще и усиливал. Все сидевшие в кабинете Ладона испытывали бы это давление, если бы не одна глупая Кошка, принявшаяся прикрывать собой бедных, несчастных бессмертных.
— Я ничего такого...
— Вот именно. Безответственно было тебя там держать, даже преступно. Мы понятия не имеем, как действует твоя сила. Ди пыталась прикрыть тебя, она кое-что может. Но кто-то у нас очень сильное Зеркало, чрезмерно. К счастью, Гира этого не поняла.
Я сидела и переваривала все прозвучавшее. В животе снова громко забулькало.
— Быстро в душ, потом сразу за стол. И у нас с тобой два выходных. Все детали чуть позже.
Говоря эту фразу, Марк подхватил меня на руки и, прижавшись губами к виску, уже нес в такую знакомую ванную.
Выходные! Наши с ним. Настоящие, честное слово, уик-энд.
И пока меня мыли, как маленького ребенка, целомудренно и аккуратно, я мечтала. Точнее пыталась.
Вспомнилось первое наше свидание. Солнечный Питер, кафе, потом ужин на пляже и поцелуй на перроне перед электричкой. И... все, что за этим последовало.
Замок БИП даже вспоминать не хотелось. Вот и все наши свидания. Воображение пробуксовывало. Куда бы податься на выходные? В Выборге пока что опасно. Падать на голову Абрашкам мне совесть не позволяла. Хотя я соскучилась. Просто валяться два дня на кровати? Мы сможем. Конечно, хотя я буду нагло к нему приставать, а Марк снова станет придумывать что-то там про беременность, в которую совершенно не верилось. Не интересно.
Кот молча все этим мысли читал, не поведя даже бровью. А я закрываться не стала, пусть знает.
— У меня есть палатка, служебный автомобиль и...
О! Воображение мое тут же взмахнуло хвостом и понеслось быстро вскачь.
Начало лета, комары, энцефалитные клещи, дождь и туристы.
— Я знаю место, куда никто из этих тварей не доползает.
— Северный полюс? — спросила с надеждой.
Кот засмеялся. Как же красиво он это делает.
— Намного ближе. Придется пока тебя от контакта с магией поберечь, и все делать, как обыкновенные люди. Почти все, — он почему-то смутился. — Кое-какие простенькие бытовые артефакты я все-таки прихвачу. Ну что, пошли твой живот успокоим?
Возбужденная внезапно открывшимися вдруг перспективами я радостно одевалась, ловя на себе самые недвусмысленные взгляды мужа. Вдохновляющие невероятно. Интересно, а у него там большая палатка?
А спальники есть?
Вопросы роились, как пчелы, и в сознание лезли, словно назойливые осенние мухи.
А на кухне сидели бессмертные. Целых двое великих, взъерошенные и какие-то злые. Судя по виду — они продолжали ругаться, судя по отсутствию звуков — ментально. Кот аккуратно меня усадил, полыхнув осуждающим взглядом в их сторону. Молча. И пошел к холодильнику, по дороге заглядывая под крышки кастрюлек, сиротливо стоящих на варочной панели плиты.
— Аве, кошки. — хозяин «Норы» подал голос — Мы вам не мешаем случайно?
— Остынь, — Кот не оборачиваясь ему рыкнул, совершенно забыв о служебной субординации. — Ноги нашей давно здесь бы не было, но, к сожалению, есть острая физиологическая необходимость. Кошку надо бы покормить.
С этим спорить никто не решился, и даже Лер с видом мученика встал, оттеснив Кота от собственного холодильника, что-то там подшаманил, огонь под кастрюлькой включил, достал большую тарелку и в то самое время, когда я разглядывала удивительное кольцо на руке Рафаила, перед моим носом возник целый обед. Салатик, котлетки, обжаренная до золотистого цвета картошечка и разогретый на сливочном масле зеленый горошек. М...
И пока я жевала, сиятельные таки снизошли до разговора привычным мне способом — ртом. Должна признать, это было приятно. Меня бедную снова заметили.
Они неспешно и медленно обсуждали все сказанное демоницей. Я делала вид, что все-все понимаю, и молча их слушала.
Потом мужчины вяло спорили, анализируя способы, которыми Гира пыталась защитить себя от допроса. Заклинания, руны, целая россыпь терминов. Я снова остро почувствовала себя необученной дурочкой. Давно забытое ощущение. И неприятное.
— А что за предмет вы припрятали в кармане? — зачем-то вдруг ляпнула я и головушку глупую невольно втянула в плечи. Мало мне было сегодня, конечно.
Но сиятельные не серчали совсем. Даже наоборот:
— А вот за это, — Лер вдруг мне улыбнулся, — я должен тебе выразить отдельную благодарность.
—М? — я чуть было не подавилась зеленым горошком.
— У нас не было разрешения на допрос, — Фил скорбно вздохнул, руки закинув за голову. — А уж с применением дара дознания, да еще с помощью кукловода, да с катализатором. У-у-у-у-! Гира — темная демоница. У нее появился отличный шанс оспорить все свои показания, полученные в результате такого допроса. И наличие толпы свидетелей нам бы не помогло.
Я совсем ничегошеньки не поняла и он терпеливо добавил:
— Трибунал хоть весь и состоит из «серых» — сотрудников Инквизиции, но изначально мы все инициированы Светом. Так получилось. Идя к нам за «помощью», она очень верно все просчитала, войдя точно в момент нашего с вами официального разговора. Впору поаплодировать.
Я недоуменно перевела взгляд на Кота. Тот пояснил, наливая мне сок в высокий стеклянный стакан:
— На такого рода «беседах» запрещено применения любых артефактов. Особенно записывающих. «В целях защиты допрашиваемых Трибуналом». В свое время именно темные выбили это условие для своих подопечных.