Пробуждение. Пятый пояс (СИ)

Но то, что должно было обернуться величайшей победой со времён Падения Мщения, склонить чашу весов в противостоянии Альянсу Тысячи Сект, а затем начать возвращение земель Шестого пояса в лоно Империи, стало величайшей трагедией Стражей Границ.
Верхушка Стражей погибла, одна из сильнейших фракций Империи была уничтожена, погиб наследник и преемник Императора, тот, на которого вся Империя и его отец возлагали столько надежд.
Спустя половину столетия Клатир, да и его братья не сомневались — они все, все до единого были преданы.
Слишком быстро поднялся крик о преступлении Ордена Небесного Меча перед Империей. Слишком удачно места в иерархии Стражи перехватили те, кто всегда выступали за сближение с фракциями. Слишком дружно выступили в те дни былые враги. Слишком… Очень много было этих слишком.
Редко когда большая фракция едина в своём видении будущего. Если все заглядывают в рот магистру или главе, с одобрением встречая все его приказы и действия, то нужно не радоваться, а ужасаться — подобное всеобщее воодушевление слишком подозрительно.
Так учили Клатира его учителя и даже сейчас, спустя многие годы после их смерти, он был с ними согласен. Сила фракции в том, что она способна изменяться и видит впереди множество дорог.
Беда в том, что дорога, которую выбрал новый магистр Стражи при полном безразличии Императора, всё сильней заводит Стражей куда-то не туда. А все несогласные либо тщательно скрывают своё недовольство, не сменя выдать себя даже словом, либо прозябают в Тюремных поясах.
Когда-то они решили с братьями, что одни из них открыто выступят против новых веяний, призывая к осторожности, другие же затаятся и попытаются подняться в иерархии Ордена, чтобы вернуть его на прежнюю дорогу.
Но что-то ничего не вышло ни у одних, ни у других. Ведь не бывает же так, что ни один из братьев за половину столетия не поднялся выше кероса?
Им нужен хоть один реол. Хоть один.
Артефакт донёс голос Виостия:
— Брат Клатир, высказывайся, что мы можем сделать?
Что можем, что можем…
Клатир занялся уже остывшим мясом, не ощущая его вкуса, лишь иногда смахивая слезу от остроты. Закончив, ещё немного подумал, а затем снова положил ладонь на артефакт и толкнул в него не только духовную силу, но и мыслеречь.
— Я считаю, что прекращать поиски талантливого последователя мы не имеем права. Больше того, прекратив их, мы откажемся от единственного оставшегося нам в Тюремных поясах пути. Тогда мы останемся без цели и быстро погрузимся в уныние. У нас сейчас есть два достойных кандидата, и мы можем сосредоточиться на них. С развалом остатков Ордена у нас появилось дополнительное время. Без Ордена клан Кунг будут ещё не одно десятилетие ковырять Поле Боя. Больше того, раз фракции посмели нарушить уложения и протянуть лапы в Тюремные пояса, то наш долг окоротить их. Считаю, нужно перенять опыт брата Иликана, использовать наших людей и проверить Великие барьеры на возможность лазеек. Обнаружение даже одной повысит наш дух, даст возможность разочаровавшимся братьям воспрянуть и удержит уже нас от распада. Ведь с любой лазейкой есть шанс сделать её двухсторонней. Эту часть мыслей прошу не доносить до других, я делюсь ими только с тобой, брат Виостий. Больше того, я считаю, что можно попробовать отыскать ещё один перстень Дракона, и в этот раз…
* * *
— Подытожу. В Империи Орден Небесного Меча считается предателями, не оправдавшими надежд Императора Рама Вилора, не сберёгшими самую большую драгоценность Империи — наследника Ралера Вилора. Они распущены, считаются преступниками, и в большинстве мест, — заметив взгляд Самума, Лир поправился, — на части земель Империи их убивают при встрече. Это отношение перенесено и на отделение Ордена во Втором поясе. Все выходцы из него считаются преступниками по умолчанию. Они попадают в руки клана Эрзум и становятся долговыми слугами в искупление преступлений своих старших собратьев. И искупают его в битвах с сектантами. Этим же занимаются и остатки главного отделения Ордена. В Шестом поясе они пытаются выбить сектантов с Внешнего Поля Битвы и получить над ним контроль.
 
— Но отыскать Леграда среди искупающих несуществующую вину в клане Эрзум ты не смог.
Лир поморщился:
— Со мной можно, но когда рядом будут чужие уши, лучше бы тебе не бросаться такими словами. Ты же не хочешь сказать, что ошибка Рама Вилора длится уже больше пятидесяти лет?
— А если хочу?
— А если хочешь, то для начала заполучи достаточную силу, чтобы заявить такое вслух.
Самум потёр лоб и вздохнул:
— Да не гляди ты так на меня. Я же не тупица.
— Надеюсь, — многозначительно уронил Лир. — А насчёт твоего вопроса я не могу быть ни в чём уверен. Не с ним, который только на моей памяти сменил три лица.
— Ну, одно дело менять лица во Втором, другое дело здесь. Ни наши, ни его артефакты не тянут против Властелинов.
— Я не был бы в этом уверен, учитывая, что он прошёл город Тысячи Этажей и мог получить наградой артефакт Древних. Их артефакт может потянуть в обмане и с Повелителем Стихии.
— Значит, мы не сможем его отыскать?
Лир покачал пальцем:
— Его ищешь ты, а я лишь помогаю тебе, как друг и брат.
Самум криво усмехнулся:
— Один брат помогает другому искать третьего.
— Помогал, — резко припечатал словом Лир. — Сейчас у меня есть дела поважней.
— Ну, конечно, — протянул Самум.
— Не ёрничай, — попросил Лир. — Тебе тоже нужно решать, что делать дальше. Со дня на день наш контракт окончится. Мы совершили достаточно, ко мне сегодня подходил старший Ширак. Ты же пойдёшь со мной?
Самум хмыкнул:
— Ха! Подозреваешь, что я останусь здесь? — покачал головой. — Нет. У здешних битв гнилой запашок, а я не любитель вечного сражения без победы, у меня есть цель.
— Отыскать в Империи того, кто прячется, невозможно, — напомнил ему Лир то, о чём они только что говорили.
— Невозможно прятаться вечно, — возразил Самум. — Леград достаточно сроднился с Орденом, чтобы попытаться изменить если не судьбу всего Ордена, то хотя бы судьбу слуг Эрзум. Это несправедливо, а из всех добродетелей он превыше всего ценит именно её.
— Звучит логично, — согласился Лир, но тут же спросил. — Однако куда именно ты пойдёшь? Мозолить глаза Эрзум? Или присоединишься к Кунг?
— Ты ведь хочешь что-то мне предложить, верно? Не ходи вокруг да около, знаешь, я этого не люблю, — попросил Самум.
— Хорошо. Мы ещё слабы, — заметив насмешливый взгляд Самума, Лир поправился. — По меркам Империи. Хотя, вроде как, неплохо шагаем по пути Возвышения, обгоняя многих сверстников из фракций, которые смеют называть себя великими.
— Ого, как тебя заело, — заметил Самум, не скрывая усмешки.
Лир не стал отрицать:
— Что есть, то есть. Привык я, знаешь ли, что меня называют талантом.
— Я бы поспорил с тобой о градациях талантов и о том, кто есть настоящий талант, но лень, скажу так: если ты талант, то и дальше будешь обгонять сверстников.
— К этому я и веду. Можно покинуть долину, засесть где-то отшельником и только и делать, что раскрывать узлы, но это путь в никуда. Сила, не подкреплённая техниками, оружием, артефактами, духовными камнями и подчинёнными, мало чего стоит.
— И снова я бы с тобой поспорил, называя имена, но лень.
— Надеюсь, слушать меня тебе не лень?
— Нет, продолжай, брат Лир.
Лир попробовал надавить мрачным и тяжёлым взглядом на Самума, но тот лишь беззаботно улыбался, и Лир бросил эту затею.
— Ладно. Нужно не только корпеть над Возвышением, но и зарабатывать духовные камни. Да, да, да, — вскинул он руки, едва заметил, что Самум снова хочет что-то сказать. — Я знаю, знаю, можно совмещать. Но давай не спорить, ты обещал слушать.
Самум жестом показал, что молчит и будет молчать.
— У нас с тобой есть люди, которые пойдут за нами. На всех рассчитывать не стоит, но от трети до половины уйдут с нами, остальные либо останутся, либо хотят уйти вольными идущими без старшего над душой. Можно вступить в какой-то союз, наняться в крупной фракции на службу, но я предлагаю пойти другим путём. Я предлагаю основать свой собственный союз, пусть и мелкий, в какой-нибудь слабой, беззвёздной фракции. Там мы не будем вызывающе слабы в сравнении с местными и сможем как зарабатывать духовные камни, так и привлекать к себе новых последователей.